Все записи автора Artem Polyarin

ТД. Башня над болотом

Таунские дневники

Серия рассказов, о происшествиях в городе – Т или, просто, Таунске, которые могли бы произойти в недалеком сером будущем. Город сей ничем не примечателен, как и множество других средних городков, рассыпанных на спутниковых снимках Европы. О том, насколько бурная и яркая происходит в нем жизнь, можно узнать, лишь приглядевшись повнимательнее к его жителям, заглянув к ним души.

Башня над болотом

Повесть о причинах несчастий и ложных путях к спасению

Дума первая 11111

Ничего за этим пыльным, в дождевых потеках, окном не меняется. Сколько в него ни смотри! И с той, холодной внешней стороны, и с этой – душной внутренней. Одно и то же. Изо дня в день. Из года в год. Те же поросшие бурым мхом неровные крыши, простирающиеся вдаль под ватными седыми облаками. Те же выщербленные и покореженные дороги в лоскутах заплаток, петляющие между унылыми крышами. Те же телеги с уставшими от жизни лицами. Все куда-то спешат, суетятся. Все к чему-то стремятся. Все сущее в этом городе одинаково страдает и мучается в своем тщетном и безумном стремлении достичь высот. Колеблется в экзальтированных, эйфорических взлетах и вынужденных, болезненных падениях. Все – и природа, и несчастные, глупые люди!

Солнце всходит утром, катится к зениту и, в конце концов, проваливается за горизонт. Вода нагревается, испаряется, поднимается вверх, собирается в тяжелые темные облака и неизбежно падает на наши головы проливным дождем. Деревья, поглощающие энергию солнца и жизнь воды, тянутся своими свежими, шелестящими и зелеными кронами к небу, тянутся своими толстыми корнями вглубь. Стремятся быть выше своих соседей — хотят получить больше света. Десятки и сотни лет. Потом заканчивается их срок, и после множества весенних цветений и осенних листопадов могучие исполинские  стволы обрушиваются ниц.

Люди ушли недалеко от природы. Повторяют все тот же сценарий, что произошел с несчастным Икаром. Рвутся как можно выше. Лезут по социальным лестницам, впихивают свои бренные туши в и так забитые социальные лифты. Топчутся по ногам соседей, кто половчее — прет по головам. Взлетают вверх и потом остаток жизни трясутся, как бы не свалиться с выси преждевременно. Да и смерть – чем не падение после взлета!?

Стоп! О смерти сегодня думать не надо. И так печально! В наше время о смерти, даже, о собственной, самому думать нельзя. В наше время о твоей смерти много желающих подумать. Так и норовят в гроб загнать. Сволочное время-то какое. Тяжелое. Время быстрых головокружительных взлетов и стремительных трагичных падений. И хватает же дураков, желающих полетать. Не перевелись еще. Вон, сколько их за окном. И с той, внешней стороны, и с этой – внутренней. И я такая была когда-то. Тоже стремилась к росту и развитию. Да вовремя поумнела. Остановилась – потому и не упала прежде времени. Тише взлетаешь – выше взлетишь.

Интересно, сколько этот пролетает? Наверное, недолго. Такие наглые, что привыкли по головам скакать, долго не летают. Таких выскочек быстро одергивают. Таких, мы уже в наших кабинетах, не одного видывали. Кто поглупее — за решетку с грохотом и скандалом отправился, кто поумнее — тихонько мягким задом на, предусмотрительно подготовленную, подушку шлепнулся. Сколько их тут было этих главных голов при мне? До десятка за два десятка. Никто долго не правил – времена такие. Тяжелые времена, непредсказуемые. Темные времена, смутные. Желающих разбрасывать камни много, а желающих собирать — мало. Камни тоже подчиняются законам природы. Тоже после стремительного взлета падают вниз – на головы их бросавших.

Ну и ладно. Пусть себе падают. Я не бросала, в мое окно пока не залетают, стекло видавшее виды не бьют — и ладно. Какое мерзкое небо за этим стеклом в каплях. Свинцовое, рыхлое, мрачное. Безрадостное, как наша тяжелая жизнь. Обед не скоро. Надо бы чайку выпить. Взбодриться. Кровь разогнать.

Что за идиот этот новый голова! Это ж надо такой документ написать!? Мало того что с ошибками – двоечник несчастный! Так еще же и бред наркомана! Да по нему не только наркологи — психиатры по нему плачут! Ну вот что это такое?

«Ввиду участившихся аномальных происшествий в нашем городе, приказываю начальнику отдела по вопросам чрезвычайных ситуаций не позднее декабря создать комиссию по изучению аномальных происшествий. В состав комиссии пригласить специалистов по аномальным происшествиям, отобранных по результатам конкурса. Ответственными за проведение конкурса назначить начальника аппарата. Выделить членам комиссии материальное обеспечение в размере трех средних окладов…Приступить к работе по изучению потрясающих наш город аномальных явлений…»

Какой слог! «Потрясающих»! Действительно, потрясающе! Да ты же сам – аномальное явление! Очевидный победитель без всякого конкурса! Да тебе самому комиссия нужна! Бюджет и так – ветхий протертый мешок! А он еще и дармоедов сумасшедших собрать хочет и жалованье им платить! Интересно, где это выдают дипломы «Специалиста по аномальным явлениям»? Господи, какой бы это был смешной бред, если бы так плакать не хотелось!

— О! Людочка! Иди сюда! Новым анекдотом порадую! В твоем отделе все уписаются от смеха! Только тише! Чтобы змея подголовная не услышала! Смотри! Ах-ха-ха!

Смеется, заливается! Искренне. Молодая еще!

— Ольга Степановна! Ну, этот шедевр похлеще всех предыдущих! Только приказ о запрете содержать дома черных кошек был смешнее! Ха-ха! Такое могли только эти двое сочинить! Пойду девчатам расскажу! Спасибо!

Иди, расскажи! Ржите там – кобылы, пока молодые! Что вам тут еще делать, кроме как ржать. Я в ваши года тоже ржала! Так же заливисто и громко. А теперь мне не до смеха. Теперь я все эти смешные документы должна внимательно читать и думать, как их исправить.

Куда смотрели избиратели? О чем думали? Да что уж!? На такой глупый вопрос не может быть ответа! Избиратели не думают – они выбирают! Происходящее в их мозгах во время планирования ручки над бюллетенем с множеством фамилий не поддается никакому разумному, отягощенному логикой объяснению! Результаты — соответствующие!

***

Началось все так тихо и незаметно, что никто не может определить, когда же именно все началось. Одни, наиболее предвзятые, считают стартом тот самый момент, когда новый голова вступил в, доставшуюся ему волею судьбы или злого рока, должность. Другие, менее ленивые, напротив, никак не связывают странные события в нашем городе с заурядной личностью нового градоправителя. Предпочитают рассуждать о том, что бедняга, всего лишь, жертва обстоятельств, а никак не их причина.

И первые и вторые по-своему правы. Существуют твердые факты, согласно которым, два значимых для города необычных явления можно как связать, так и полностью развязать. Лично мне кажется, что нового избранника народа – самого можно поместить в разряд обстоятельств. Будь иной человек – все было бы по-другому. Но жители наши избрали самого опасного человека, как на любом производстве, так и в кресле градоправителя – инициативного дурака, за которым стоит непонятно кто. Его-то инициативы и усилили слабую тенденцию, превратили ее в то, что теперь обеспокоенные горожане осторожно и тихо называют странным и морально устаревшим словом, которое, впрочем, пришлось весьма кстати — «пошесть».

Какие события стоят за давно уж непонятным для большинства населения страны термином? При взгляде издалека – из губернии, из столицы, совершенно разные. Связывают их между собой ежедневно страдающие, и потому, ломающие свои, запоздало поумневшие головы, жители. А страдать есть из-за чего. Попробуй тут не страдать. То необъяснимые поломки на электрораспределительной подстанции – сиди вечерами при свечах без телевизора и интернета. То неурядицы на теплостанции – спи в панельной высотке под тремя одеялами и двух свитерах.  То ветхие канализационные трубы прорвет сразу в нескольких местах – нюхай чудесные ароматы и вспоминай про Бухару или города просвещенной Европы во времена промышленной революции. То стена дома обрушится из-за того, что подвал затопило зловонными стоками. То семнадцатая за год эпидемия болезни, на которую раньше просто не обращали внимания. То газ взорвется. То пожар разгуляется, когда света нет и связи нет с пожарной частью. То грузовик на полном ходу в нашу башню над болотом въедет. Все перечислять в подробностях – дня не хватит да для здоровья не полезно. В таких условиях сердечко беречь надо. Пусть другие любители с толстыми тетрадками и папочками перечисляют. Таких у нас сейчас много. У энтузиастов, как раз, период массового обострения энтузиазма сейчас. Время такое – смутное.

Сотни событий, которые по всем законам природы должны происходить на протяжении десятилетий, происходят одно за другим. В совершенно непредсказуемом порядке. Словно время ускорилось, уплотнилось, сжалось и беды выстроились в очередь перед дверью из будущего в наше мрачное, неприглядное настоящее! Словно город наш простудился, и обострились его хронические болезни. Словно… Впрочем, и таких метафор достаточно. Голова уже болит от этих метафор. Сейчас у каждого энтузиаста сумасшедшего и ученого в этом городе своя оригинальная и уникальная метафора или гипотеза. А стихов сколько об этом написано! Носятся со своими идейками, в газетках публикуют – благо, спрос поддерживается атмосферой неопределенности и страха. Людям свойственно в темные, трудные времена, вместо того, чтобы трезво решать конкретные проблемы, фантазировать, строить догадки и потом своих же фантазий и пугаться. Людям в такие периоды сильные, трезвые лидеры нужны, которые всех твердой рукой приведут в чувства и заставят бороться. А где ж таких взять теперь, если повыбили всех в политической борьбе? Кто по тюрьмам, кто сбежал. Да, заболел город, заболел.

В управлении статистики разводит руками. Мол, действительно, все вероятности превышены многократно, но связей с возможными причинами нет. Если органы безопасности диверсантов не обнаружили, значит статистические ненормальности объяснить невозможно. Тоже подхватили это проклятое псевдонаучное словечко, которое звучит, ничего не объясняя – «аномалия». Мол, аномальный регион, геопатогенная зона. Плюс период такой неблагоприятный. В институтах столичных, тоже, данные крутили, анализировали. Группки из «экспертов» катались, что-то искали, изучали, копали, бурили, измеряли. Полгорода распахали. Расшаркивайся тут перед ними и корми этих дармоедов очкастых казенными харчами! Технику и рабочих предоставляй. И что в итоге? Написали кучу научных трудов, в которых развезли ожесточенные споры между сторонниками противоположных гипотез. Как и водится, после, творческого возбуждения и научного оргазма все безжизненно заглохло. Всякая тварь после ожесточенного коитуса грустна! А результатами высокооплачиваемых гениальных трудов, теперь только печки-буржуйки топить. Когда происходит очередная авария отопительной сети.

Некоторые фантазеры без надлежащего контроля со стороны адекватных людей и соответствующих медучреждений, вообще скатились во времена темного средневековья и святой инквизиции. Засыпали беднягу сотнями бумажек с тысячами подписей. И напрямую, и через министерства и, даже, через приемную президента. Охота на ведьм в нашем городе, конечно — занятие традиционное, излюбленное. Неоднократно описывалось оно классиками сомнительного фэнтезийного жанра. Эти чудесные произведения потом еще и в школьных учебниках десятилетиями печатали. И фильмы по ним снимали. Вот с, допечатались, доснимались — получите с закономерный результат с! Теперь из-за всех этих охотников реализовать свои безумные идеи за бюджетные деньги, я – трезвая и умная женщина, должна читать и исправлять бредни двоешника и его змеи.

При таком подходе, даже если ведьм никаких и не было, то они обязательно появятся. Времена такие – темные…

Дума вторая 16957

Ничего за этим грязным, заплетенным паутиной и засиженным мухами, окном не меняется. Сколько в него не глазей! И с той, темной внешней стороны, и с этой – мерзко освещенной бледными светодиодами внутренней. Одно и то же. Изо дня в день. Из года в год. Все, что может двигаться и активничать, стремится к непонятным, бессмысленным целям в надежде найти свое индивидуальное счастье. Тратит время, силы, здоровье, жизни. Добивается желаемого дорогой ценой. А потом сидит вот так, смотрит во тьму за своим индивидуальным, немытым, мутным  окном и уныло страдает от безысходности.

Вот они – специалисты по аномальным явлениям! Вся новосотворенная комиссия в сборе. Интеллектуальная элита нашего города, можно сказать. Светила несуществующей науки! Сидят за столом с умным видом. Что они там в планшетиках своих строчат? Собирают полезные для работы материалы об аномальных явлениях? Вычитывают о признаках ведьм и колдунов? Так, большая половина из них сами почти такие. Совет им дать? В зеркало высокое смотришь – вот тебе и все признаки. А может дружкам и бабам своим пишут о том, как же им несказанно повезло пройти конкурс? Конечно! Будут теперь заниматься своим непонятным любимым делом за казенный счет, пока их не разгонят возмущенные налогоплательщики!

Начинается! Некоторые уже раззнакомились. Чудак чудака видит издалека! Эти быстро общий язык найдут. Ха-ха! Как найдут так и потеряют. Слишком разнаобразные мнения о происходящем даже в этой, обособленной тусовке. Пошли уже споры про ауры, эгрегоры, геопатогенные зоны, гомеопатию, старые кладбища, исторические проклятия, чакры, ангелов и демонов. Куда я попала!?

Председатель комиссии пожаловал к трибуне. Комкает свою длинную бумажку. Готовьтесь. Сейчас будет занудная речь с элементами циркового представления для некоторых, разумных граждан. Надеюсь, среди тех, кто будет смотреть эту уникальную конференцию, таковых найдется много. Хотелось бы верить, что после этой комической сцены, цирк разойдется гастролировать по домам. Начинает:

— Здравствуйте, дорогие эксперты, депутаты, критики и все, кому не безразлична судьба нашего благословенного Богом города. Мы собрались здесь, чтобы обсудить деятельность комиссии по аномальным явлениям, которая официально начинает свою работу с сегодняшнего дня. Нам предстоит нелегкая задача выявить причины «пошести» — существенного повышения частоты неприятных, аномальных событий, которые происходят здесь уже более полугода.

Господи, какие сложные предложения. Разве можно так обобщать!? Да тут у каждого нашлись свои собственные причины собраться! Да эта конференция и есть самое неприятное и аномальное событие за последние полгода! Да ты же – говорящий с трибуны – и есть самая настоящая пошесть!

— Как вам уже известно, такие события происходят, чуть ли не каждый день. Так часто, что даже укрепленные новыми сотрудниками службы города, даже при помощи многочисленных отрядов добровольцев не успевают с ними справляться. Какая либо система выявлена не была. Научными методами объяснить ситуацию не удается. Подробный статистический анализ показывает, конечно, некоторые взаимосвязи, но, опять же, объяснить их логически не удается. Перед вами лежат списки событий с датами. Там есть классификация по типам, временам года, датам, ответственным ведомствам и другим значимым параметрам. Предлагаю начать обсуждение и высказать экспертные мнения основанные на анализе статистических данных. Прошу. Кто изволит?

Дай, Боже, терпения! Сейчас начнут выпендриваться. Продвигать в народ свой лютый бред на понятном лишь автору языке. Сейчас начнется Вавилонское столпотворение, а потом, когда накал страстей достигнет апогея — Содом и Гоморра! Вон уже рвется к трибуне гражданин с огромным плакатом! Да куда же ты мостишь свою астропорнографию, окаянный!? Цветы хоть пожалей, Ирод! Тебе что проектора мало? Презентацию нельзя было сочинить на компьютере? С указочкой. Все как полагается! Главное создать видимость серьезности и наукоподобия. Что он там лепечет восторженно этот Хесперус? Странное имечко как для наших широт. Ага, действительно, астролог. Послушаем с экзальтированный бред!

— Господа! Размышляя над ситуацией, сложившейся в нашем городе в астрологическом ключе, я сделал замечательное открытие! Обнаружил историческую периодичность! Оказывается, в хрониках упоминаются неблагоприятные периоды, когда частота неприятных происшествий существенно возрастает. Я сопоставил эти периоды с положением таких медленных планет, как Юпитер, Сатурн, Уран и Нептун, а также, Марса. Оказалось, что в упомянутые периоды эти планеты находились под определенными углами друг к другу в определенных созвездиях. Вот на карте-схеме тут все хорошо видно. Видите! Вот Нептун – его период обращения сто шестьдесят пять лет! Уран – восемьдесят четыре года и Сатурн – двадцать девять лет. У Юпитера период обращения двенадцать лет. А у Марса шестьсот восемьдесят семь лет. Ой, прошу прощения, дней! Итак для нас важны не сами положения планет, а углы между ними относительно Солнца и относительно нашей планеты, которая, как вы знаете, называется Земля!

— Да неужели!? Действительно Земля!? – какой противный, наглый  бас у этого толстяка! — А я думал, Вы к нам с Луны залетели! Ха-ха-ха!

— Попрошу тишины! Господа! Время для обсуждения и комментариев будет после презентации теории!

Растерялся звездочет. Глазками бегает – поддержки ищет. Указочка затряслась. Голосок задрожал от обиды. Что, не успел изложить, как теория начала трещать по швам? Еще на уровне терминологии? И так будет с каждым! Не быть этому сборищу фантазеров коллективом! Ни-ког-да!

— В общем, вы видите положение планет, солнца и земли в настоящий период. А вот, посмотрите, как все это выглядело сто девяносто три года назад, когда происходили в нашем городе всем хорошо знакомые события. А вот так эти планеты располагались триста шестьдесят семь лет назад. Об этой трагедии тоже хорошо всем известно. Улавливаете сходство? Видите похожие конфигурации!? Если учитывать Марс и проводить аналогии, то самое страшное у нас еще впереди!

Вот молодец — обнадежил зрителя! После такого заявления жди в городе паники и бардака! И так уже некоторые все продали по дешевке и переехали. Да кто этого ушастого идиота, вообще выпустил в прямой эфир!? Где цензура!? Кто будет отвечать!?

— А, при чем здесь вообще звезды? – опять этот противный басок! — Я думаю, вы сильно преувеличиваете их пагубное влияние…!

— Не звезды, а планеты! Надо понимать…!

— Да какая разница! Они там, — тычет лапищей в потолок, — а мы здесь!

— Не там, — звездочет повторяет жест, — а там! Они сейчас там! Там, понимаете!

Я то не сразу поняла, что он имеет ввиду, тыкая указкой накося в пол! А этому обалдую даже думать лень. Он просто делает круглые глаза и хохочет. Ой, надо было наряд полиции выписать! Специально для таких вот непредсказуемых, аномальных субъектов! Можно было бы и предположить! Публика-то невнятная, непонятная, ненадежная.

— Звезды под землей! Ха-ха-ха! Что за инфернальные выходки!? Уважаемый, Вы в своем уме!?

— Не городите чушь! Астролог показывает, что основные планеты сейчас находятся под нами! Все верно! Над нами они будут через десять часов, ночью!

— Так, может быть, ночью и соберемся!? Ха-ха! Чтобы они, как и положено звездам, были над нами!?

Председатель лопух! У него бардак на конференции, а он сидит застенчиво моргает! Нет, здесь я кричать и наводить порядок не буду. Пусть веселятся и зрителей веселят. Быстрее разгонят этот бесполезный балаган! Очнулся наконец! Горе-председатель!

— Так! Мнение астронома ясно! Он утверждает, что в истории нашего города известно три неблагоприятных периода. С интервалом плюс-минус сто восемьдесят лет. И эти события совпадают с определенным положением планет. Давайте отложим дискуссию и выслушаем следующего эксперта. Пожалуйте!

Балагур к трибуне вовсе не рвется. Он только со стульчика критиковать мастак. Может быть, у него вообще никакого мнения и нету — одна взбалмошная критика. Бывают же такие пустые люди! Остальные мешкают. Боятся грубой и неуправляемой реакции, так называемых, коллег. Один клоун разогнал весь цирк. Силен! А, вот смельчак нашелся. Пробирается к трибуне осторожно, словно здесь все заминировано! Как он там представился? Манфред — специалист по магии? Так в протокол и запишем. Как же у них все напыщенно! Какое самолюбование! Наверняка, компенсация недолюбленности и отсутствия внимания. Да что с этих фантазеров, витающих среди звезд и облаков, возьмешь кроме анализов? На какой результат рассчитывают руководители города!? Или просто идут на поводу у самой ненормальной части горожан? Ладно, наберемся иронии и терпения послушать и этого.

— Товарищи, моя версия заключается в том, что в нашем городе образовалась некая группа так называемых магов. Эту версию подтверждает тот факт, что присутствие в нашем городе большого числа колдунов и ведьма зафиксировано в исторических источниках! Они используют энергию и силу нашего территориального сообщества, можно сказать, территориального эгрегора для своих нужд. Поскольку, они научились отбирать на себя большие мощности, то страдать начали не только люди но и инфраструктура города, которая на людях-то, собственно, и держится, – что это он так распереживался? Аж, заикаться начал. – Вы понимаете!? Организующий потенциал города ограничен! Его недостаток приводит к разным катастрофам и несчастным случаям! Как сообщила нам предыдущая коллега. Простите, предыдущий калека. Ой! Коллега! Что сообщил нам… Ах, да! Думаю — неблагоприятное для нашего города положение планет помогает группе магов действовать продуктивнее. Отбирать больше энергии у города и его жителей.

— Да знаем мы этих сильных «магов», отбирающих энергию города! – клоун и балагур не заставил себя долго ждать. Втерся в монолог на лету. — Каждый день видим их откормленные рожи в дорогущих машинах! И на заседаниях городского совета! Ха-ха!

— В зеркале ты их рожи видишь!

— Ха-ха-ха!

— Кто там такая умная? Руку подними! На твою рожу посмотрим! Может ты жена одного из них, если так переживаешь!?

— Да как Вы смеете такое говорить женщине!? Хам!!

— Дай те же кончить! Будьте вежливее!

— Да леший с тобой! Тут же дамы!

— Итак, что Вы предлагаете!?

— Я предлагаю принять меры по обнаружению этой хорошо законспирированной группы!

— Какие!?

— Может быть, предложить им сдаться за вознаграждение? Депортируем их из города на какой-нибудь тропический остров! Пусть там ресурсы добывают!

— А вы не боитесь, что они смотрят сейчас на Вас по телевизору и уже готовят план Вашего устранения!?

Куда это он поперся? К камере-то зачем? Решил явить обществу свой нос крупным планом!? Беги от него, оператор. Спасай свой прямой эфир! Как же выспренно и торжественно кричит! Мама дорогая! Шоу в самом разгаре!

— Официально заявляю, если со мной что-либо случится, вина за это будет возложена на группу магов, терроризирующих город! Помните, это будет неоспоримым доказательством вашего существования! Я кончил!

Умница! Хороший мальчик! Покакал!? Теперь садись на стульчик, сиди на попе ровно и сопи в три дырочки. Размышляй, как тебе горемычному укрыться от возмездия хорошо законспирированной, всемогущей группы магов, безнаказанно разрушающих целый город. И пусть тебя теперь кроме паранойи и совесть мучает за то, что ты напугал своими бреднями десятки тысяч людей. Остальные тоже притихли. Задумались! Опасность почуяли! У каждого, наверное свой уникальный, оригинальный страх образовался. Соответствующий извращенному представлению о причине всех бедствий. Раньше думать надо было! Когда радуясь, обещанному жалованию, бумажки подмахивали! Теперь вот отрабатывайте! Веселите народ в составе цирка под замечательным названием «Комиссия по аномальным ситуациям». Кто там следующий? Какая серьезная мадам. Вся в черном. Седая! Вопреки двадцать первому веку на дворе и достижениям благословенных химиков, подаривших женщинам все оттенки от блондинки до брюнетки! Даже сложно предположить, чем порадует нас София. Моралью? Зажигательной проповедью? Или апокалиптическими cтрашилками для детсадовцев? Вещает с напором, уверенно.

— Братья и сестры! Моя версия заключается в том, что беды, которые обрушились на наш любимый город – наказание Господне! Наше сообщество погрязло в разврате и грехах до такой степени, что вразумить его может только негативное подкрепление в виде страдания. Я собрала некоторую статистику. Вот, послушайте! В нашем городе более сорока различных ресторанов, кафе и забегалок. В них собирается молодежь, напивается и предается разврату. Более семи публичных домов. Если поискать проституток нашего города через интернет, то можно обнаружить несколько сотен девушек! Постоянно действуют наркопритоны, в которых можно приобрести даже тяжелые наркотики. Уличная наркоторговля тоже процветает. Сплошное пьянство и блуд! Изнасилования, воровство, хулиганства, убийства, в конце концов. Частота этих преступлений намного выше, чем в среднем по стране! И виноваты в этом соответствующие ведомства, службы и организации…

— Какая строгая дама! Телефончик дадите? А то не знаю, что делать со своими подрастающими наркоманом и проституткой. Мозги им вправите!? За вознаграждение! Хотя, их тоже можно понять! Работы нормальной нет, заинтересовать их нечем! Только и остается, как шататься по городу с такими же друзьями и страдать херней!

И тут влез задорный толстяк! Я начинаю его любить – как же смело разряжает обстановку. Если бы не он было бы уныло и мрачно! Это безумное действо окончательно обрело бы вид серьезности и целесообразности.

— Себе сначала мозги вправь! Уберите отсюда этого грубияна и сквернослова!!!

— А ты там, жена мага, не поддакивай! Когда очередь твоя дойдет, мы тебе еще пару неудобных вопросиков зададим!

— Да как Вам не стыдно тыкать в женщину и высказывать свои глупые предположения в прямом эфире!? Да я вас по судам затаскаю! Нахал!

— Господа, тише! Давайте дослушаем! Что вы предлагает, София Арсеньевна?

— Я предлагаю каждому жителю города проанализировать собственное поведение и поведение своих близких. Создать ресурс, в котором можно будет разместить информацию о самых непристойных и антисоциальных случаях. Создать службу, которая будет оказывать на самых неблагонадежных жителей необходимое влияние, призывать к покаянию и исправлению. Контролировать результат.

— Ха-ха! Это выходит, что все должны стать доносчиками и стукачами! Озабоченные сплетники будут строчить в интернет пасквили на своих знакомых. А как и кто будет проверять достоверность? Да может ты у себя дома втихаря такое пьянство и блуд разводишь, что ребятам, которые честно в кабаках сидят на виду у всех, это в страшных снах не снилось! Признавайся, фаллоимитатор в хозяйстве водится? Ха-ха-ха! В тихом омуте черти водятся!

София удар держит. Стоит с суровым каменным лицом, как вкопанная. У такой сухой, жесткой женщины не блуд и пьянство, а другие грехи и, действительно, пострашнее могут быть. Просто так о грехах и наказаниях речь не заводят. Прежде чем к этому прийти, надо самому по уши в грехах утонуть и покаяться. А если покаяться не до конца, поверхностно, то можно впасть в иллюзию чистоты и начать искать грехи в других. Суровая баба, опасная. Это не предыдущие фантазеры. С такой могут и проблемы быть. Такая, может и стены проламывать. Своей головой чугунной или чужими, не в полнее чугунными.

— Это уже тонкости. Исключение анонимных заявок. Ответственность за ложную информацию. Подтверждение показаний несколькими свидетелями. Гибкие критерии по которым будет определяться целесообразность вмешательства. Можно создать полноценную экспертную систему для организации, анализа информации и планирования работы.

— Если бюджет позволит, можно об этом подумать!

Ключевой вопрос. Если бюджет позволит. Если бы бюджет позволял, можно было бы город заново отстроить! Со всей инфраструктурой и больницами. Вакцин закупить от всех эпидемий. Зарплаты поднять, чтобы люди лучше питались, а не думали про всякую чушь от нищеты. Там, где бюджет позволяет, все благополучно. А там где бюджет разворован талантливыми «магами» через фиктивные тендеры и откаты, собирают такие вот комиссии и устраивают охоту на эфемерных ведьм. И по телевизору все транслируют. Если хлеба для толпы не хватает, надо кормить ее зрелищами. И надеждой на то, что иллюзорные враги будут пойманы, обезврежены и тогда все станут счастливы! Сколько раз мы это проходили? Сколько уже было обезврежено и «сожжено» врагов народа, государства, экономики? А жить все тяжелее и тяжелее! И ведь, продолжает народ верить во всю эту чушь! Кушает гадкую и ядовитую похлебку только потому, что она называется красиво и на вид приятна. Прямо как в райском саду у дерева познания добра и зла. Что там говорил астролог со странным именем Хесперус? Планеты выстраиваются в конфигурацию — история повторяется? Да если бы у людей мозги нормально конфигурировались, все планеты и магов можно было бы смело послать за орбиту! Может быть София, тогда, права? Может быть, надо посмотреть на себя и близких, увидеть дефекты и исправить их? Покаяться? Поумнеть? Измениться? Так нет же. Никто не захочет учиться! Даже на собственных, многократно повторенных ошибках! И это уже печальный диагноз!

Дума третья 11645

Ничего за этим холодным, бездушным, окном не меняется. Сколько сквозь него не смотри! И с той, занесенной сугробами внешней стороны, и с этой – опостылевшей и опротивевшей внутренней. Одно и то же. Изо дня в день. Из года в год. Люди, вместо того, чтобы просто радоваться жизни и быть счастливыми, сочиняют себе и друг другу сложности. Ставят задачи, которые сами же и не в состоянии решить. Загадывают загадки, которые потом занимают их и так забитые хламом мозги. Вечный бессмысленный, печальный процесс. Мировая путаница! И нет ей конца!

Вопрос – почему это случилось, завел в тупик даже самых изощренных и умных аналитиков нашего многострадального города. Настолько патовая неопределенная и противоречивая позиция, что даже думать о ней неприятно. Не то, что обсуждать или спорить! Вопрос этот, малозначимый в любой другой ситуации, после конференции, на которой выступали члены комиссии по аномальным явлениям, стал глобальным и страшным. Как же странно теперь он звучит!!!

Почему погиб Манфред!? Да, да! Тот самый Манфред, который доказывал, что в городе действует тайная группа магов, колдунов и ведьм! Именно тот Манфред, который выставил свой красный прыщавый нос на обозрение всему городу крупным планом. Охотник на ведьм, заявивший, что его преждевременная кончина докажет существование объекта его охоты. Как остроумно!!!

И что теперь делать!? Что думать? Где искать правду? Если его убрали, почуявшие опасность, так называемые, маги, то зачем они подтвердили свое существование? Ведь, большая половина города смеялась над всем этим цирком! Есть умники, которые распространяют идею, что Манфреда убрали настоящие виновники всех неурядиц, «маги» засевшие в правительстве города, чтобы отвести от себя подозрение. Чтобы направить общественность по ложному следу. В конечном счете, это могли быть просто шутники, которые решили взбудоражить город. Ничего себе шуточка – убить человека! А, может быть кто-то хотел подставить магов? Кто-то решил спровоцировать настоящую охоту на ведьм? Или подставить градоправителей, которые якобы хотели подставить магов!? Множество действующих лиц. Множество мотивов. И что теперь прикажете думать!? Кто виноват? Кто здесь блефует?

Вся загадка в том, что, до сих пор, не понятно было ли это убийство или самоубийство! Эх, Манфред, Манфред! А все-таки жалко дурака! Разве можно вот так становиться на перекрестке, по которому несется поток автомобилей? Разве можно делать свое существование или несуществование выгодным кому либо? Разве можно предлагать себя в заложники обстоятельств и чужих мотивов? Что хотел доказать? Прославиться? Выпендриться? Радуйся! У тебя все получилось. Доказал, что ты не клоун. О тебе теперь пишут статьи и романы, рассказывают блоггеры, шепчутся на кухнях. Как о герое, положившем жизнь ради спасения города, как о безумце полезшем в объектив к крокодилу, как о болтуне, как о неудачнике споткнувшемся на лестнице ведущей в небо.

Что бы не говорили, а чует мое сердце: пожар охоты на ведьм может расползтись по городу в любой из безрадостных и унылых дней. Стоит хоть немного благоприятнее расположиться планетам. Возникнут хоть небольшие трудности у горожан в удовлетворении своих греховных влечений: не хватит денег на водку, наркотики и проституток. Улицы, дома и головы уже политы горючим напалмом — кровью бедняги, случайно или, согласно, роковому плану, попавшего в самый эпицентр событий. Кровавый факел зажжен и освещает лица с лихорадочно блестящими зрачками, изголодавшимися по созерцанию быстрых перемен. Город полыхнет ярким жарким пламенем и будет гореть, пока все не устанут от нестерпимой копоти и других неудобств, связанных с движениями буйных, жаждущих непонятно чего масс.

Вот тогда зачинщики всего этого шабаша: организаторы комиссий по аномальным явлениям и сочувствующие, очень сильно пожалеют. Как водится издревле, всякая инициатива имеет своего инициатора. И получится, что новый наш глава города ничем не умнее доморощенного охотника на ведьм, гибель которого спровоцировал. И будет великое разочарование оттого, что жертвы огромные принесены, а иного результата, кроме все больших и больших потерь нет. И будет хаос, и будет коллапс, и будет дефолт.

Ну и ладно! Ну и пусть там копошатся за окном. Жгут и ломают и без того страдающий город. Пусть, безумцы, делают, что хотят! Башня наша над болотом — древняя, каменная, крепкая. Она не горит и не разрушается. Не одну революцию наша башня уже видывала. Инквизиторы в спортивных штанах сюда не сунутся. А если и посмеют, как в прошлый раз, то и пусть. Что с этого случайного градоправителя — двоешника? Пусть сам решает свои проблемы и голову свою спасает. Надоел уже всем своими сумасшедшими идеями, достал всех своими нововведениями и истериками. Мы здесь тоже хотим перемен! Да только, должностная инструкция нам поднимать руку на некоторых «магов» не позволяет. И здравый смысл тоже. А руками дураков, таких как Манфред – пожалуйста! Этому мы всегда рады!

Что-то я разошлась! Распереживалась! Тяжелые думы. Противоречивые. Можно даже сказать, подлые, грязноватые. Ведь это же и мой город! И людям этим я каждый день улыбаюсь. Говорю ласковые слова. А думаю такое! Какая же я мерзкая и двуличная тварь! Самая настоящая сука и змеюка. Ха-ха! Начала с жалости к бедняге и дураку Манфреду, а закончила злорадством в отношении его собратьев по несчастью. Сколько противоречий в размышлениях. Нельзя так. Надо успокоиться. Надо вдохнуть поглубже и вспомнить, о чем я думала вчера. Мысль была хорошая! Успокаивала меня. Уносила из этого унылого болота! О чем же мысль была…!? Дневник вести надо. Да где ж его спрячешь!?

Ах, да!! О том было размышление, что каким бы несовершенным и ущербным человек ни был, у него всегда есть оправдание! Наследственность, воспитание, обстоятельства, внутреннее состояние. И все зависит от того, кто судит. Если хочет оправдать и вытянуть из бездны – оправдает. Хочет осудить и низвести в своих и чужих глазах до состояния ничтожества – преуспеет и в этом. Все зависит от любви в сердце. Тот, кто людей любит, старается всех оправдать, потому что знает как больно быть осужденным. Кто ненавидит – напротив, судит даже совершенных людей. Выходит, мало любви к людям в моем немолодом сердце! Не сумела накопить за долгую, сложную и разнообразную жизнь. А старалась ли? Жизнь за окном, где ничего не меняется, разве может быть разнообразной?

— Что у тебя, Катюша? Новый гениальный документ? Ну, давай его скорее сюда! Глянем на шедевр маразма!

Какой слог! Какая серьезность и напыщенность! Вы только вслушайтесь и вдумайтесь!

«В связи с угрозой жизням членов комиссии по аномальным явлениям со стороны неизвестных сил, разрушающих город, приказываю прикрепить к каждому члену личного охранника. Охранник должен быть вооружен огнестрельным оружием и защищен национальными оберегами согласно проекту «О применении национальных оберегов в борьбе с темными силами, разрушающими город». Жалованье охранникам выделить из бюджета города в размере четырех средних окладов. Провести конкурс, обучение использованию оберегов, необходимые тренировки и приступить к выполнению обязанностей не позднее января»

Вот он – один из ключевых моментов! Одна из точек невозврата, один из шагов, приближающих нас к трагедии! Люди с оружием, увешанные национальными оберегами, в подчинении сумасшедших параноиков, всерьез опасающихся ведьм и колдунов, и собравшихся с этой мнимой нечистью бороться не на жизнь, а на смерть – это граната без кольца в руке безумца. И вкладывает в дрожащую, нестабильную руку этот страшный предмет еще больший безумец. И все за казенный счет! За деньги голодных налогоплательщиков! Терпеть это становится невыносимо! Мне, здравомыслящей женщине, становится страшно участвовать в этом. Ведь у меня же есть ум и совесть! Ничего, я выдержу. Я все вытерплю и увижу следующий этап из этого же, заплетенного паутиной, как и весь наш несчастный город, опостылевшего окна. Ведь всякая инициатива, в конце концов, имеет своего инициатора! И это правильный, необходимый закон бытия!

***

Это уже не лезет ни в какие головы! Даже самые большие! Это будоражит всех пуще прежнего. Одних доводит до истерического хохота на центральной площади, других заставляет рыдать, забившись под прохудившиеся одеяла. Это самый наглый и безумный выпад! Шедевр идиотизма! Так называемые, маги выдвинули ультиматум! Да, да! Именно так! Разместили его анонимно на городском форуме и в социальных сетях. Служба безопасности страны сбилась с ног, выслеживая источник. Говорят, ниточка уходит за пределы страны, теряется на Европейских серверах. Этот текст копировали все периодические издания страны. Он ужасен! Звучит как оплеуха из варварского средневековья современным цивилизованным обалдуям:

«Мы, группа магов-анонимусов города Таунска, выдвигаем властям города и горожанам ультиматум. В случае своевременного выполнения требований, мы уменьшим отбор мощности территориального сообщества до значения, не влияющего на жизнь города. В случае невыполнения требований — увеличим. Мы можем сделать это именно сейчас, потому, что так выгодно расположились планеты, а горожане каяться не собираются. Во время полнолуния, ближайшего к дню весеннего равноденствия необходимо выполнить следующее:

  1. Перевести на указанный счет семь миллионов юаней.
  2. Утром приковать к столбу на главной площади семерых красивых обнаженных девственниц. Отпустить их вечером. Установить рядом обогреватели, чтобы не замерзли. Выдать им вознаграждение в размере пятидесяти тысяч юаней каждой.
  3. Публично высечь (тридцать хороших плетей) на том же месте в полдень градоправителя в обнаженном виде и приковать к столбу с девушками. Палачу за хорошую работу заплатить двадцать тысяч юаней.

Помните, невыполнение требований приведет к полной деградации и разрушению города. Требуйте у властей выполнения требований, иначе будет очень плохо.

Группа магов-анонимусов.»

Как бы Вы отреагировали на такую наглость? Что предприняли бы за остававшийся месяц? Мнения опять разделились. Скептики хохотали, цитируя остроумный текст. В интернете появились сотни шуточных клонов с еще более безумными требованиями и, разумеется, другими банковскими счетами. Конечно же, им уже никто не верил. Все сосредоточили свое болезненное внимание и воображение на первом ультиматуме, страшном и угрожающем.

К башне стянулись самые неспокойные, неуравновешенные и озабоченные горожане. Одних толкал страх, других желание поглазеть на обнаженных девственниц у столба, третьих на корчащегося под ударами плетей градоправителя. Обвинили последнего в трусости, безответственности и бездеятельности. Пригрозили бунтом, если он не выполнит требования и подвергнет тем самым город опасности. Умеренные горожане тоже собрались защищать башню от наивных безумцев. Из хлама, что веками собирался в наших кабинетах, из мусора с ближайших свалок, из диванов и автомобилей образовались баррикады. Наша башня превратилась в самый настоящий форт. В крепость! В один прекрасный или, вернее, ужаснейший момент, поборники выполнения требований окончательно сошли с ума и пошли в атаку. Началась длительная осада, выматывающая на огромный барабан человеческого безумия силы и нервы обеих сторон.

И что же Вы думаете!? Что сделали наш горячо-любимый голова и депутаты!? Они начали собирать деньги! Гениально! Требуете решений, хотите спастись!? Извините! В бюджете денег нет! Давайте же вместе соберем семь миллионов юаней! Давайте спасем наш прекрасный любимый город! И пошли среди демонстрантов депутаты с опечатанными прозрачными коробочками и все кидали в них золото, кто сколько может. И относили то золото в общую кучу, размеры которой можно было увидеть на каждом экране города. И увидели горожане, что требования будут исполнены и город будет спасен. И успокоились. И стали со страхом и нетерпением ждать ближайшего ко дню весеннего равноденствия полнолуния.

Дума четвертая 6629

Все за этим окном из льда и пыли по-прежнему. Хоть смотри в него, хоть не смотри – всегда знаешь, что происходит. И с той, шумной, беспорядочной окольной стороны, и с этой – мертвенно гробовой внутренней. Одно и то же. Изо дня в день. Из года в год. Люди, вместо того, чтобы думать и поступать правильно, разумно, осторожно, хаотично мечутся и тратят свои и без того короткие жизни на совершенно пустое. А потом, когда все растрачено и чувствуется приближение конца, они сидят обессиленные и жалкие у разбитого корыта и плачут о безвозвратно утраченных возможностях. Короток и мимолетен день безумного веселья, когда камни красиво разлетаются в сторону – долог и мучителен век опустошенного тщения, когда камни эти надо собирать.

Какое же это чудо – гербовый бланк! С реквизитами, печатью и размашистой подписью! Кажется, каким ужасным текстом его не измарай, он все равно сохранит свое достоинство и убедительность! Эти ужасные предложения будут внимательно прочитаны. Благоговейно поняты и тщательно исполнены. Вот она, сила государственной символики! Вот она сила знака, отражающего волю властителя! Трепещите перед глупостью! Но на меня, почему-то, это уже не действует. Давно уж съеден мой кредит доверия. Я умнее, чем могу показаться со стороны. Кто осмелится узреть в моем смехе сарказм? Вот он, очередной гениальный шедевр!

«Провести конкурсный отбор среди желающих выполнить роль обнаженных девственниц. Для участия в конкурсе необходима справка о медосмотре, в которой будет указано, что девушка действительно девственница и может находиться на морозе у костров и обогревателей не менее семи часов без риска для здоровья. К конкурсу могут быть допущены бездетные девушки не моложе двадцати трех лет, имеющие высшее образование, подходящую комплекцию и внешность, прописанные в Таунске. При конкурсном отборе необходимо учитывать средний балл аттестата и диплома. Комиссия должна составить задания для проверки артистичности, стрессоустойчивости и лояльности доминирующим в стране идеологии и властям. Хорошо, если избранницы будут авторами стихов приемлемого содержания. В состав комиссии включить врача, психолога, преподавателя отечественной литературы, историка и политолога. При необходимости направить предложение о включении в комиссию других специалистов»

Как ни странно эта бумажка запустила удивительно мощные механизмы. Оказалось, что в нашем, средней населенности, городке огромное множество девиц, соответствующих строгим требованиям. Настолько много, что это просто вываливается за все статистические нормы. Да и разве можно тут удивляться! Если в городе физические процессы, отраженные в поведении труб, проводов, трансформаторов, котлов, асфальта и стен категорически не соответствуют статистике, то почему бы в нашем развращенном городе не быть такому огромному числу девственниц с высшим образованием, желающих спасти его от нашествия магов-анонимусов!? Ничего удивительного в этом нет!

Тысячи заявок обрушились в адрес несчастной комиссии. Словно быть прикованной зимой к столбу на всеобщем обозрении – это высшее блаженство и священный долг! Словно это обеспечит достойное место в обществе и в раю. Чтобы ограничить количество жертвенных кандидаток, в список требований ввели максимально возможную, согласно действующего законодательства оплату услуг комиссии. Но этот бюрократический шаг не возымел должного эффекта. Что значат жалкие гроши в сравнении с вознаграждением, которого хватит на всю жизнь?!

В конце концов, члены комиссии, выставлявшие баллы в соответствующих графах, начали брать взятки. Получился целый аукцион! И, конечно же, в результате оного, в финал попали самые достойные! По-другому, разумеется, и быть не могло! Семерых героинь избрал жребий. Когда толпа ласкала их, явленных на экранах и в газетах, своей любовью и восхищением, казалось, что не было в нашем несчастном городе никаких несчастий. Казалось, что вот он смысл и апогей существования. Вот она готовность, сделать шаг, который завершит все страдания. И наступит тогда благоденствие и всеобщее счастье. Вот что казалось тем, кто смотрел на эти прекрасные, утонченные лица и фигуры на одном общем сюжетном фото. Эти семь звезд светили настолько ярко, что пробивали своим светом даже стальной войлок туч, сгустившихся над городом.

***

Я смотрю на происходящее сквозь испещренное  причудливыми морозными узорами окно. Чудесная церемония, которую наш многострадальный город никогда не видал, и, дай Бог, больше никогда не узрит в потемках будущего, разворачивается во всей своей бессмысленности и наготе. Вот уже под звук замерзшего оркестра выведены к столбу одна за другой добровольные мученицы. Как же изящно и с вызовом идут они перед десятками тысяч глаз, среди которых наверняка есть и подлые глаза, так называемых, магов-анонимусов. Как же радуется толпа, уже забывшая о причинах и последствиях происходящего. Жадно впитывает каждый момент остросюжетного шоу, которое происходит в самом центре города прямо перед башней.

Близится полдень. Сейчас пред всеми должен предстать руководитель города. Смелый и отважный. Давший горожанам обет терпеливо выдержать все страдания, невозможные в двадцать первом веке. Страдания, ворвавшиеся в наш город из темного грязного средневековья по воле укравших наши свободу и счастье магов-анонимусов. Оркестр застыл, словно мороз победил, и у музыкантов не шевелятся заледеневшие пальцы. Толпа замерла в ожидании апогея. Кто-то готовится выкрикивать подлые слова осуждения. У кого-то крутятся на языке теплые слова поддержки. Кажется, что любой звук, любой сигнал может высвободить сейчас неимоверное напряжение, накопившееся за недели и месяцы трудов и чаяний.

Эта печальная картина навсегда врезалась в мою память. Даже каменное сердце мое растаяло на мгновение и облилось вскипевшей кровью. Мне показалось даже, что ледяное стекло плавится от жара ярости и гнева, что воссияли с той внешней, обожженной стороны. Настолько тот момент был страшен и немыслим.

Девушки стоят на морозе обнаженные и униженные. Смотрят круглыми, полными страдания зрачками в безумные глаза, не менее обнаженной и униженной толпы. И отчаяние булькает в их глазах и горит в них кромешная истерика. Понимание того, что не видать им своих юаней положенных за добровольные страдания врезается в сознание острым ножом правды. Страшный ропот разносится усиливающимися волнами над толпой. Тысячами синих от мороза губ повторяется фраза из трех слов, которая может сейчас уничтожить наш город. Стереть его с лица  земли. Самая страшная фраза, которую произносили в нашем городе со времен его основания:

— Голова сбежал с деньгами!

Ничего за этим окном не меняется! Ничего! Ни с той внешней стороны, ни с этой внутренней…

Программа метафорические карты

На данный момент программа бесплатная. Код, уже введенный в верхнюю строку дает возможность неограниченного использования.

Для работы с программой необходимо скачать два файла: metafora.exe и emograf.lib . Первый файл – собственно, программа. Второй файл – сборник ассоциативных метафорических карт.

Специально для (параноиков) осторожных людей, файлы проверены на VirusTotal. Эти файлы должны находиться в одном каталоге и иметь оригинальные имена.

ADMINKA

Запустите программу. Выберите колоду. Если поставить галочку «Ассоциации» — запустится ассоциативный эксперимент, про который будет написано ниже, как про режим №4. Если без галочки — «Реакции», будет режим №3, тоже описанный ниже. В окне с картами будет кнопка показать «случайную колоду».

Ссылки:

Программа для работы с метафорическими ассоциативными картами «Метафора». Версия 1.1.3.

Сборник метафорических ассоциативных карт.

Описание

Метафорические карты – замечательный инструмент, которым может пользоваться каждый практический психолог. Они позволяют проводить как диагностику насущных проблем клиента, так и психотерапевтическую работу.

Для психолога консультирующего онлайн, с применением метафорических карт связаны некоторые трудности. Конечно, можно работать с изображениями непосредственно на компьютере. Существуют программы, которые позволяют случайным образом выбирать изображения ассоциативных карт из директории. Можно разместить метафорические карты в интернете: в социальных сетях, на сайте. Есть веб-приложения, позволяющие работать с ассоциативными картами онлайн. Они тоже предлагают пользователю случайно выбранные карты.

Вопрос, являются ли метафорические карты, выбранные из колоды, которую вы держите в руках, случайными очень интересный и сложный. Существует версии, что на бессознательном уровне мы «чувствуем» какая именно карта нам необходима сейчас. Какую метафорическую карту вытащить. Если так, то случайный выбор карты при помощи программы не даст того чудесного результата, какой мы можем получить при работе с метафорическими картами непосредственно, «вручную». Это в свою очередь, затрудняет использование метафорических карт психологами, проводящими психологические консультации онлайн.

Программа для работы с метафорическими картами «Метафора» решает вышеперечисленные проблемы и открывает для пользователя новые возможности, не доступные при обычной работе с колодой. Программа для работы с ассоциативными картами «Метафора» позволяет проводить работу с метафорическими картами такими способами:

  1. Выбор карты в открытую. Можно просмотреть всю колоду метафорических карт и выбрать необходимую карту.
  2. Случайный выбор карты. Как и упоминалось выше, программа для работы с ассоциативными картами «Метафора» позволяет выбрать случайные карты из колоды.
  3. Неосознаваемый выбор при просмотре всей колоды метафорических карт в режиме 25 кадра.
  4. Вербальная ассоциация на неосознаваемый стимул, при просмотре всей колоды ассоциативных карт в режиме 25 кадра.

Два последних пункта этого списка и являются теми инновациями, которые достойны особого внимания. Остановимся подробнее на принципах работы программы в третьем режиме.

Принцип работы программы в режиме №3

Все происходит быстро. Пользователю в режиме 25 кадра одна за другой предъявляются метафорические карты. Если быть точным, на 20 миллисекунд или 1/50 часть секунды. После этого метафорическая карта закрывается своей же размытой в квадратики или кружочки копией. Перед пользователем стоит задание: как можно быстрее реагировать на появление каждой новой ассоциативной картой – кликать по ней мышью. Если он поспешил или опоздал, клик не засчитывается и карта предъявляется заново.

Основная идея такой работы заключается в том, что наши эмоции и переживания влияют на протекание процессов в нашей нервной системе. Научно это обосновал Александр Романович Лурия в сороковых годах двадцатого века. Эксперимент так и называется: ассоциативная моторная реакции А.Р. Лурии. Если предъявляемый стимул, в нашем случае – метафорическая карта значим для пользователя, то скорость его реакции будет либо выше, либо ниже среднего. Среднее, в свою очередь, определяется по скорости реакции на заведомо нейтральные стимулы.

Таким образом, пользователь просматривает всю колоду метафорических карт и программа выбирает для него именно те карты, на которые он эмоционально отреагировал. И это, действительно, работает! Делал это неоднократно и замучил экспериментами друзей и близких. Проходишь это своеобразное тестирование, смотришь на карты и понимаешь, что программа выбрала из колоды метафорических карт именно те карты, которые тебе необходимы сейчас. О чудо!

Принцип работы программы в режиме №4

Предъявление метафорических карт происходит здесь почти так же, как и в режиме №3. Только кадр предъявляется не один раз, а много раз. Под ассоциативной картой есть строка, в которую необходимо вписать первое слово, которое пришло на ум. Мы понимаем, что это самая настоящая ассоциация.

Значимость метафорических карт для пользователя сначала определяется при помощи режима №3 – ассоциативная моторная реакция А.Р. Лурии. Выбирается множество самых значимых. Потом, при записывании ассоциаций на скрытый маской стимул, высчитывается удельное время, затраченное на написание одной буквы. Таким образом, если скорость печати выше или ниже средней — стимул считается значимым.

Путь в бессознательное

В результате многочисленных экспериментов, я убедился, что такие ассоциации носят глубоко личностный, неосознаваемый характер. Стимул не осознается, значит и  защитные механизмы не успевают сработать. Неосознанно мы можем выбрать даже те карты, которые содержат метафору нашей проблемы в открытой, явной форме. Таким образом, можно говорить, что программа для работы с метафорическими картами «Метафора» открывает доступ к бессознательному пользователей. Дает возможность производить глубинный анализ и работу с глубинным, неосознаваемым содержанием.

Благодаря своим особенностям, программа для работы с ассоциативными картами будет весьма полезна для консультирующих психологов онлайн и психотерапевтов, применяющих в своей работе метафорические ассоциативные карты.

В руках современного психоаналитика программа может стать замечательным, мощнейшим инструментом, который позволит автоматизировать и облегчить работу с пациентами.

Также, программа может стать интересным развлечением и полезным инструментом для всех желающих раскрыть и познать свой внутренний мир.

Измена жены

Измена жены — один из самых частых сюжетов книг и фильмов. Почему? Писателям необходима острота переживаний, накал страстей, драматический или мелодраматический полет чувств. А в измене заключена одна из самых сильных интриг и огромнейшее напряжение. В измене жены столько боли и конфликта, что измену любимой женщины можно считать одним из самых страшных событий в жизни и семьи и мужчины. Если, конечно, изменившая жена дорога мужу, если он ее любит. В качестве яркой иллюстрации напряжения, которое кроется в измене жены, можно упомянуть тот факт, что в большинстве религиозных традиций измена каралась смертью. В законе Ветхого Завета прелюбодеянием считалось даже изнасилование, которое произошло в черте населенного пункта, а «не в поле» и жена при этом, не подавала сигналов бедствия криками. Каралось побитием камнями. При этом изнасилование девушки неженатым парнем, благополучно заканчивалось вынужденной свадьбой.

Структура любовного треугольника

Давайте разберем это событие – измену жены, подробнее. Проникнем в его структуру. Знание о глубинном содержании, которое кроется в измене, просто необходимо всем мужчинам и мыслящим женщинам. Мужчинам – для того, чтобы предотвратить измену жены. Женщинам — для того, чтобы предусмотреть трагичную, страшную ситуацию заранее, не стать женой, которая изменяет мужу. Чтобы понять, какая же это страшная боль – измена любимого человека, насколько это деструктивный конфликт!

Начнем со структуры измены — с любовного треугольника. В измене, если конечно, жена изменяет не с другой женщиной, участвуют как минимум двое мужчин.

izmena-zheny

Из схемы видно, что при измене, отношения с мужем охлаждаются, а к любовнику, наоборот, влечение становится больше, чем к мужу. Муж, который может только предполагать измену, уже чувствует сильное внутреннее напряжение, которое может вылиться в открытый конфликт. Измена жены способна разбудить конфликт, который может вылиться в самые страшные последствия.

Мужской взгляд на измену жены

Заглянем во внутренний мир мужчин, которые вынуждены участвовать в «процессе» измены.

В большинстве мужчин в той или иной мере сильна агрессивная природа охотника и воина. Мужчины активны и нормой для них является – завоевать женщину, покорить ее. На глубинном уровне жена – добыча, на поиски которой было потрачено «полжизни». Теперь представьте, что завоеванная одним мужчиной женщина, давшая обеты, связанная узами жена изменила — позволила завоевать себя другому мужчине. Вот здесь начинается жестокая конкуренция. Очень похожая на ту, что имела место до брака. Казалось, этап пройден, но вдруг, из-за конкурента побудившего жену на измену, приходится возвращаться к началу пути. Измена жены приводит к регрессии мужчины, возвращению на предыдущие ступени социального развития. Это только начало неприятностей.

В каждом мужчине есть некоторый образ женщины. Он формируется еще в детстве при общении с близкими, значимыми женщинами: мамой, тетей, бабушкой, учительницей. Собирательный образ, который включен в личность мужчины. Юнг называл его «анима». Окончательный наиболее существенный вклад в этот образ, делает, разумеется, любимая жена. Интимно-личностное общение, доверие, взаимопощь в решении сложных психологических проблем способствуют глубокому проникновению жены в этот интимный, тонкий образ, что живет в сердце мужчины. Жена своей личностью формирует этот образ, делает его более подробным, сложным, самостоятельным. Так рождается самая крепкая и искренняя любовь между мужчиной и женщиной, так они становятся одним целым.

Теперь представьте, что жена изменила мужу – произошла измена жены. Чистый образ, с которым связывались доверие и верность, омрачается. После измены образ жены ассоциируется с предательством и обманом. Недоверие, которое рождается после измены, ставит под сомнение чистоту того образа, который сформировался в сердце мужчины по образу и подобию любимой женщины. Как можно понять, измена жены очень болезненно и жестоко разрушает и личность мужчины и то «единое целое», чем были два любящих друг друга человека.

Если мужчина сильный и властный. Он будет менять происходящее вокруг. Попытается сохранить все приобретения. Будет отстаивать свою честь, свое право на счастье и бороться с изменой жены доступными средствами. Следует понимать, что насилие по отношению к жене, будет, на самом деле направлено на тот образ женщины, что живет внутри. В конечном итоге, это будет насилие по отношению к себе. Агрессивное же поведение в отношении соперника, с которым изменила жена, может существенно подорвать отношения с другими мужчинами: друзьями, коллегами. Нелюбовь и ненависть – чувство опасное и ядовитое. Разрушает человека изнутри, пытается распространиться на все сферы жизни. В общем, это может сильно подорвать здоровье.

Если мужчина не привык агрессивно менять окружающую его реальность. Не привык отстаивать свою честь. Если не пытается всеми силами восстановить тот светлый образ, что был до измены жены, то его личность тоже претерпевает разрушение. Такой мужчина будет меняться внутренне. Адаптироваться к новым условиям. Смиряться. Разочарование в изменившей жене и женщинах вообще может поселиться в его сердце. Отторжение образа женщины, потерявшего совершенство, после измены может деформировать личность, повредить ее.

Перечисленные механизмы дают нам понять, что измена жены – одно из самых болезненных событий, которое может произойти в жизни мужчины.

Измена глазами женщины

Женщина – существо с множеством тонких настроек. Она должна быть такой, прежде всего, потому, что она мать своих детей. Маленькие дети очень уязвимы к внешним факторам. От соблюдения всех необходимых условий развития, зависит будущее ребенка. Именно поэтому, женщины нежны, чувствительны, капризны, внимательны к второстепенным, казалось бы, факторам. Эти ценные, сформированные природой качества, позволяю уберечь маленького, чувствительного ребенка от вредных воздействий среды.

Такая природа делает женщину очень чувствительной и внимательной и к мужчине. До брака, вышеперечисленные женские черты направлены, прежде всего, на мужчину – будущего супруга. Целью, которую задают инстинкты, является создание семьи. В браке внимание женщины направлено преимущественно на детей – материнский инстинкт.

Психологи, грубо конечно, делят женщин на, собственно, женщин и матерей. В таком делении можно выделить конституциональную врожденную предрасположенность. Также, на протяжении своей жизни женщина переходит из одного состояния в другое, согласно требованиям этапа развития и среды.

Женщина – женщина стремится нравиться мужчинам, следит за собой, много внимания уделяет своей внешности, образованию, коммуникативным навыкам. Все это ради того, чтобы достойный партнер не прошел мимо.

Женщина – мать уже мало интересуется тем, что интересовало ее до замужества и материнства. Большую часть любви и внимания не себе, не мужу, а детям.

Первый случай, когда может произойти измены жены – отсутствие детей. Женщина, которая в положенный период жизни не стала матерью, рискует застрять в состоянии необходимом для поиска партнера. Даже, будучи замужем она будет неосознанно внимательной к другим мужчинам.

Второй случай, когда может произойти измена жены —  если дети выросли. Тогда они уже не требуют внимания, заботы и ласки. Муж уже тоже не дарит желаемого тепла и заботы. Хочется вспомнить молодость, тряхнуть стариной. «Сорок пять, сорок пять, баба – ягодка опять!» Так и тянет жену на измену.

Как видно, многое в том, что измена жены произошла, или не произошла, зависит и от мужчины. Если он способен правильно обращаться с «тонкими настройками», способен удовлетворить потребности любимой женщины, то вероятность того, что произойдет измена жены, уменьшается. Если же она может найти в объятиях другого мужчины, что ей так необходимо и не находит это у мужа, то вероятность измены жены увеличивается.

 

Психолог, психотерапевт, психоаналитик онлайн

NEBO_1

Психологическая помощь —  система профессиональных действий, основанных на современных научных представлениях о психике или душе. Психологическая помощь нужна человеку, семье, коллективу при решении новых сложных проблем и задач, которые ставит перед ними жизнь.

Психологическая помощь оказывается при непосредственном общении очно. Также, хорошие результаты дает оказание психологической помощи онлайн. Через интернет: в скайпе (poly_arin), в переписке через почту (a@polyarin.ru), в социальных сетях. По телефонам +38 (096)-483-81-22, +38(063) 177-85-21.

Действенную и безопасную психологическую помощь может оказать квалифицированный практический психолог, психотерапевт, психоаналитик. Он должен иметь хорошую теоретическую подготовку, высшее образование, большой опыт психотерапии.
Психологическая помощь может включать:

  1. Психокоррекцию. Направлена на восстановление нормального поведения. Обычно, психокоррекция нужна детям и людям, не интересующимся своими глубинными проблемами.
  2. Психотерапию. Заключается в решении глубинных личностных проблем, с которыми человек готов учиться справляться самостоятельно. В неклинической психотерапии медикаменты не применятся.
  3. Психологическое консультирование. Направлено на рост личностного потенциала. Приобретение новых знаний о своем внутреннем мире и других людях.

При обращении к психологу и психотерапевту необходимо предварительно кратко сформулировать проблему. Нужно иметь представление о том, какую именно психологическую проблему или задачу предстоит решить.

Первая психологическая консультация проводится с последующей оплатой. На ней формулируется и уточняется психологическая проблема. Подбираются необходимые методы психологической или психотерапевтической помощи. При желании или необходимости, можно пройти предварительную психодиагностику онлайн.

NEBO

Психологическая помощь онлайн

Психологическая помощь онлайн происходит через интернет:

  1. По Скайпу (Skype) – poly_arin
  2. В социальных сетях (вконтакте, facebook, одноклассники) – «Артем Полярин»
  3. При помощи других, удобных Вам сервисов (к примеру Viber).

Это быстрый, очень удобный и самый востребованный на сегодняшний день вид психологической помощи. Где бы Вы не находились – всегда сможете связаться с психологом и получить необходимую психологическую помощь онлайн.

При необходимости, можно провести психологическую и психотерапевтическую помощь по переписке через email (a@polyarin.ru). Такой способ может оказаться более удобным для занятых людей, или не желающих общаться с психологом онлайн по другим причинам.

Помощь психолога онлайн

Помощь психолога онлайн состоит в квалифицированной поддержке и методологической помощи людям без выраженных расстройств личности. Людям, столкнувшимся в жизни, в семье, в личных отношениях, на работе с ситуациями и проблемами, для разрешения которых необходимы знания опытного психолога.
Онлайн помощь психолога необходима тем, кто желает глубже понять себя, изучить свой внутренний мир, самоактуализироваться и самореализоваться. Расти и развиваться как личность, продуктивнее адаптироваться в обществе. Научиться жить в гармонии с самим собой и с другими людьми.

Помощь психолога онлайн происходит, как упоминалось выше, в Скайпе (skype), интернет-телефоне Вайбер (Viber), в доступных социальных сетях (вконтакте, facebook), а также по телефону. Также возможна переписка с психологом по E-mail. В форме развернутых описаний проблемы и развернутых писем с анализом и рекомендациями.

Помощь психотерапевта онлайн

Помощь психотерапевта онлайн — психотерапевтическое участие психотерапевта в решении глубинных личностных проблем. Без применения лекарств. По сути, психотерапия онлайн — лечение в процессе конструктивного, сократического диалога. В арсенале психотерапевтов большой набор методов и техник многих школ психотерапии. Среди них: психоанализ, гештальт-терапия, когнитивно-поведенческая терапия, трансактная психотерапия.

Помощь психотерапевта онлайн осуществляется через интернет при помощи сети Скайп (Skype). Также возможно оказание помощи психотерапевта по телефону.

Помощь психоаналитика

Помощь психоаналитика очно и онлайн происходит с применением методов классического психоанализа и техник современных школ психоанализа. Работа с комплексами и защитными механизмами при помощи психоаналитика онлайн почти также продуктивна, как и при непосредственном общении. Нужна людям, когда причина психологической, личностной проблемы залегает в глубинах психики, в сфере неосознаваемых процессов, в бессознательном.

Следует заметить, что помощь психоаналитика онлайн выручит людей с перманентными, постоянными жизненными неурядицами: личностными расстройствами, сложностями в адаптации, негативными и разрушительными влечениями, неудовлетворительным жизненным сценарием.

NEBO_2

Психологическая консультация онлайн

Психологическая консультация онлайн — это диалог с квалифицированным психологом по интернету или по телефону. Цель —  найти способы выйти из жизненного тупика, разобраться в подробностях и нюансах психологической проблемы. Психолог вырабатывает необходимые советы и рекомендации. Оказывает психологическую, эмоциональную и методическую поддержку во время кризиса. В сложных жизненных ситуациях.
Психологическая консультация онлайн полезна всем желающим. Даже, если нет каких-либо явных, заметных себе и окружающим, расстройств личностного плана. У всех в жизни бывают ситуации, когда они не могут разрешить свои проблемы в одиночку: конфликты внутренние и внешние, проблемы в отношениях между родителями и детьми, между супругами, межличностные отношения, проблемы на работе, в коллективе.

Консультация психолога онлайн

Консультация психолога онлайн — целебный разговор о вашей личностной проблеме в непринужденной, уютной и теплой атмосфере. Сочувствие, понимание и эмпатия со стороны психолога творят чудеса. Критика и какое либо осуждение отсутствуют. В такой обстановке соучастия, внимания и поддержки легко заглянуть к себе в душу и обсудит самые сложные проблемы.

Консультация психолога онлайн предоставит Вам способность высказать все наболевшее. Вы будете услышаны и поняты. Получите правильную. Целебную обратную связь. Во время консультации Вы можете выразить яркие негативные эмоции – аффекты. Обдумать, осмыслить и осознать источники возникших проблем. Отыскать пути их решения совместно с психологом. Выбраться из тупика и психологического кризиса.

Консультация психотерапевта онлайн

Консультация психотерапевта онлайн — беседа с целью лечения души, иначе, психотерапии. Отыскать, переосмыслить и изменить глубинные мотивы, влечения, установки, убеждения. Представления о других людях, о себе любимом, о мире, который мог казаться жестоким и неуютным. Все это причины, которые порождают в вашем сознании неприятные размышления, некорректные переживания, эмоции, чувства, поведение. Последние могут проявляться в вегетативных реакциях, физиологических и телесных ощущениях, таких как невротические реакции и панические атаки.

Консультация психотерапевта онлайн откроет Вам путь к новому взгляду на мир, к новому образу жизни. Поможет расширить Ваши когнитивные схемы и карты. Построить новую, более подробную и полезную модель бытия. Вы расширите Ваши возможности выбирать варианты поведения в критических и стрессовых ситуациях.

Консультация психоаналитика

Консультация психоаналитика — это разговор, очень похожий на Сократический диалог, с целью погружения в область неосознаваемого, бессознательного.  Поиск, выявление, регистрация и осмысление углубленного, скрытого источника личностных конфликтов, которые могут приводить неврозам. Это могут быть фобии и затяжные депрессии. Поведение, направленное на саморазрушение. Зависимости в виде наркомании, курения, алкоголизма, переедания, азартных и ролевых игр. В этот перечень можно включить многие расстройства психической жизни и личности.

Консультация психоаналитика откроет Вам путь к источнику проблем, который прячется глубоко в подсознании. Вы сможете сознать его, получить над ним контроль, преобразовать, исключить из своего внутреннего мира.

Такие процессы в нашей психике происходят постоянно. Во сне, когда мы созерцаем страшное сновидение. В наших фантазиях, когда мы представляем, как поступили бы в той или иной ситуации. Или, когда представляем, что могло бы с нами произойти. Содержимое нашего бессознательного, скрытое глубоко защитными механизмами, прорывается на поверхность. Мы можем испытать страх, почувствовать усиленное сердцебиение, заметить учащение дыхания и пульса. Может появиться испарина, озноб или жар, мышечное напряжение и дрожь.

Не пугайтесь, когда похожие ощущения появятся у Вас во время консультации психоаналитика онлайн. Вы на верном пути. Значит, неприятные переживания покидают Ваше бессознательное и Вас.

Бесплатная консультация психолога

Первая бесплатная консультация психолога, психотерапевта, психоаналитика необходима для согласования расписания и стоимости – решения организационных моментов. Включает знакомство с психологом, с его методами работы, обсуждение и формулирование проблемы. Подбор необходимых средств ее решения.

Психолог онлайн

Психолог онлайн — квалифицированный специалист в сфере психологии. Он оказывает психологическую помощь очно и онлайн. Поддерживает клиентов в кризисных, сложных жизненных ситуациях, используя при этом все доступные формы общения: встреча, интернет, телефонная связь, при помощи развернутых писем.

Психолог онлайн помогает в решении личностных проблем, которые часто возникают у каждого человека на протяжении жизни. Проблемы и конфликты внутреннего и внешнего планов, которые не вызывают явных психических и личностных расстройств. Недлительные депрессии, кризисы, патологические реакции на стресс.

Психотерапевт онлайн

Психотерапевт онлайн — специалист в области психотерапии. В его компетенции лечить методами психотерапии многие выраженные проблемы и расстройства личности, психики. Панические атаки, фобии, ПТСР, дисфункции в сфере общения, в сексуальной сфере. Аддиктивное поведение, зависимости: переедание, табакокурение, наркомания, алкоголизм, азартные игры, компьютерные игры. Булимия, нервная анорексия.
Психотерапевт онлайн поможет выйти из затяжных депрессий, невротических состояний. Избавиться от навязчивых мыслей, переживаний и страхов. Разобраться во взаимоотношениях с близкими и друзьями. Научиться избегать некорректного, неадекватного ситуации поведения.
Онлайн Психотерапевт оказывает помощь через любое доступное современное средство общения: телефон, Скайп (skype), Вайбер (Viber), почтовая переписка.

Психоаналитик онлайн

Психоаналитик онлайн применяет методы психоанализа для того, чтобы помочь человеку проникнуть в глубинные защищенные слои психики и отыскать там источник проблем. Обычно такие скрытые проблемы возникают еще в детстве. Если погрузиться и отыскать их, можно избавиться многих психических и психологических проблем. Унять внутренний конфликт. Психоанализ онлайн позволяет снять внутреннее напряжение, которое мешало жить и продуктивно развиваться.
Психоаналитик онлайн поможет извлечь травматические воспоминания, которые изнутри не давали покоя, тревожили и повреждали психику. Когда это происходит, меняется восприятие мира, жизненные сценарии и программы становятся более благоприятными и здоровыми.

Психодиагностика и тестирование онлайн

На сайте polyarin.ru доступны психодиагностические методики для изучения личности и возможных расстройств. Тестирование онлайн – верный и удобный способ исследования и познания себя. Психологические тесты откроют вам путь к собственному познанию, раскрытию индивидуальности, сильных сторон: способностей и талантов, недостатков с которыми необходимо работать. Ваши родные и близкие тоже будут рады пройти тестирование онлайн и получить интересные результаты.

Психологический журнал онлайн: Занимательные статьи, советы и рекомендации психолога, психотерапевта и психоаналитика.

В рубрике «статьи» Вы можете обнаружить и ознакомиться с оригинальными материалами. В них выражен практический опыт психологического консультирования, психотерапии и психоанализа. Вам удастся найти готовые рекомендации и советы связанные с похожими психологическими проблемами.

Получить помощь психолога, психотерапевта, психоаналитика онлайн

Чтобы получить помощь психолога онлайн, Вам нужно выбрать наиболее удобный способ. Это может быть беседа:

  1. В Скайпе (Skype) – poly_arin. Иногда бывает удобнее и продуктивнее общаться без видео, голосом. Меньше отвлекает.
  2. В социальных сетях (вконтакте, facebook, одноклассники) – «Артем Полярин». Тоже существуют возможности для голосовго общения м переписки.
  3. По телефону: +38(096) 483-81-22, +38(063) 177-85-21.
  4. При помощи других, удобных Вам сервисов голосового (к примеру Viber).
  5. В содержательной почтовой переписке, что удобно для занятых людей. Email: a@polyarin.ru.

Пришлите заявку на консультацию психолога, психотерапевта, психоаналитика онлайн в скайп (poly_arin), на почту (a@polyarin.ru). Или позвоните по телефонам +38(096) 483-81-22, +38(063) 177-85-21.

Начальная переписка не оплачивается. Предварительная беседа, если она длилась менее 20 минут, тоже не оплачивается.

Когда мы договоримся о времени консультации, психологической помощи онлайн и цене, необходимо сделать перевод. Есть удобные формы для платежей с уже введенными реквизитами. Возможно и другим способом.

Теперь Вам нужно оказаться у средства связи для консультации с психологом онлайн в обговоренное время.

Детский психолог онлайн

Психологическая помощь детямэто комплекс профессиональных действий, основанных на представлении детского психолога об устройстве психики ребенка. Включает сбор информации детским психологом, психодиагностику, анализ и меры направленные на устранение нежелательных симптомов и их причин.  Помощь детского психолога очно или онлайн может быть нужна ребенку и его семье на всех этапах развития, созревания и обучения. Дошкольникам, в начальных классах и в подростковый период психологическая помощь очно или онлайн для детей может быть особенно важна. Из своего детства мы должны помнить, что жизнь ставит перед ребенком множество сложных, трудноразрешимых проблем и задач. С некоторыми из этих проблем родители самостоятельно справиться не могут. Самым лучшим решением будет обратиться к детскому психологу очно или онлайн.

В работе детского психолога, психотерапевта, психоаналитика есть свои нюансы. Ребенок, как многие думают – не маленький взрослый. Ему еще предстоит развить произвольное внимание, мышление, в совершенстве усвоить речь и овладеть правилами логического мышления. В процессе развития тело и психика ребенка проходит через множество трансформаций и изменений. Развиваются новые психические функции, совершенствуются прежние. Происходит овладение новыми навыками, умениями и знаниями. Детский психолог, предоставляющий психологические консультации родителям онлайн или очно должен иметь обширные знания, тонко разбираться в нюансах возрастной психологии.

Дети только учатся самостоятельно решать свои проблемы. Они не всегда понимают целесообразность и смысл общения с детским психологом онлайн. До определенного возраста детский психолог онлайн может общаться преимущественно с родителями. Это имеет как свои плюсы, так и минусы.

Недостатком такого общения является искажение информации, которую получает детский психолог онлайн через родителей.  Детали, которые детский психолог мог бы заметить при непосредственном общении, могут ускользнуть от неискушенного взгляда родителей. Они могут не обратить внимание, и передать наблюдения детскому психологу онлайн в искаженном, неполном виде.

С другой стороны. То, что родители являются посредником в общении между детским психологом онлайн и их чадом, запускает процессы непроизвольного запоминания. Передавая наблюдения о ребенке детскому психологу онлайн через скайп или другие средства связи, они лучше запоминают важные факты. Детский психолог онлайн, как правило, задает наводящие, уточняющие вопросы. Это тоже стимулирует родителей быть внимательнее к ребенку. Все диагностические процедуры, которые проводит психолог для детей онлайн, также проходят через родителей. Это повышает уровень понимания ими детских проблем и задач, с которыми работает онлайн детский психолог. В случае с маленькими детьми, рекомендации детского психолога онлайн адресованы прежде всего родителям. Если дети постарше, то советы психолога, оказывающего помощь детям онлайн, должны понимать и родители.

Методики для работы с детьми онлайн

Психологические тесты для детей онлайн должны удовлетворять требованиям консультирования онлайн и психодиагностики онлайн. Они должны быть простыми, понятными, быстрыми для ребенка. Валидными и информативными для детского психолога онлайн.

Детский психолог, психотерапевт, психоаналитик онлайн может предложить родителям провести такие методики:

  1. Рисуночные методики онлайн. Это могут быть рисунки человека, дома, дерева, семьи, несуществующего фантастического животного. Рисунки нарисованные простым карандашом на листах формата А-4 можно отсканировать или сфотографировать и выслать детскому психологу онлайн по скайпу (skype), по почте (e-mail), в любой доступной социальной сети. Эти методики позволяют детскому психоаналитику онлайн заглянуть глубоко в бессознательное ребенку. Узнать о его потаенных страхах, желания, надеждах, мечтах. Тайна детского рисунка глубока и сложна.
  2. Тест Люшера онлайн. Существует множество ресурсов, где можно пройти тест Люшера онлайн. Детский психолог онлайн должен подобрать подходящий, наиболее валидный вариант и рекомендовать его родителям. Полученные данные можно сохранить или записать, выслать детскому психологу онлайн в скайп (skype), на почту (e-mail), сообщить по телефону. Детский психолог онлайн сможет составит представление о текущем состоянии ребенка. Узнать о его целях, средствах которые ребенок использует для достижения этих целей. О том, что ему нравится и что не нравится. Насколько выражены, к примеру, невроз или депрессия.
  3. Тест Роршаха онлайн. Пройти этот тест сложнее, чем предыдущий. Детский психолог онлайн должен разместить десять валидных изображений в удобном для предъявления виде. К примеру, на своем сайте. Родители должны внимательно прочитать инструкцию. Предъявить изображения детям. Записать ход тестирования в протокол и на диктофон. После этого, отправить протокол и аудиозапись детскому психологу онлайн. Дополнительные подробности можно сообщить детскому психологу по телефону. Эта методика откроет для детского психолога онлайн восприятие и интеллект ребенка. Покажет, как ребенок мыслит. Также будет немного информации о внутреннем мире ребенка. Его желаниях, привычках, возможно страхах.
  4. Детский апперцептивный тест онлайн. Ребенок должен придумать историю о том, что он видит на специальных картинках, которые, для удобства, детский психолог, психотерапевт онлайн разместил на своем сайте. Если история не получается, родители, согласно инструкции, могут помочь. Родители должны записать рассказ на диктофон и отправить аудиозапись детскому психологу онлайн на почту (e-mail) или в скайп (skype). Эта методика позволит детскому психологу онлайн составить представление об отношениях в семье, страхах и неудобствах.
  5. Детский тест Розенцвейга онлайн. Родители предъявляют ребенку изображения, которые разместил детский психолог онлайн. Ребенок должен придумать ответ на реплику, которую высказывает персонаж в неудобной, конфликтной ситуации. Родители точно регистрируют все ответы в протокол, на диктофон и отправляют детскому психологу онлайн по скайпу (skype) или почте (e-mail). Этот тест даст представление о личности ребенка. Детский психолог онлайн сможет определить, как ребенок склонен реагировать на те или иные ситуации. Насколько его реакции разнообразны или однотипны.

Детский пихолог онлайн проводит анализ результатов всех методик и дополняет полученными данными общую картину. Точнее и тоньше фокусирует внимание на проблеме и ее источниках. Строит модель, объясняющую возникшую ситуацию и показывающую, что надо предпринять, чтобы ее исправить. Пишет подробный отчет об анализе, который может отправить родителям по почте.

В обязанности детского психолога онлайн входит также работа направленная на повышение компетенции родителей. Он должен в упрощенной, доступной и понятной форме объяснить что, как и почему. Аргументировать советы и рекомендации, направленные на исправление неблагоприятной ситуации и терапию детский психологических проблем.

ТД. Инквизитор смотрящий

Таунские дневники

Серия рассказов, о происшествиях в городе – Т или, просто, Таунске, которые могли бы произойти в недалеком сером будущем. Город сей ничем не примечателен, как и множество других средних городков, рассыпанных на спутниковых снимках Европы. О том, насколько бурная и яркая происходит в нем жизнь, можно узнать, лишь приглядевшись повнимательнее к его жителям, заглянув к ним души.

Инквизитор смотрящий

Рассказ о мести, справедливости и здравом смысле.

Действие 1. 3469

Я узнал эту сволочь! Не узнать человека, которого ненавидишь до такой степени, что поднялась рука всадить в него ржавую точеную сталь, просто невозможно. Я его узнал – значит, слабо всадил. Хоть и бил всей дурью со злости. Оно не мудрено. Таких для надежности жечь надо. Из огнеметов. Сколько же лет прошло!? Три десятка? Правый кулак, разожмись! Пальцы так сломаешь! Идет себе спокойно в шляпке, размахивает чемоданчиком. Как ни в чем не бывало. Словно и не было всей этой адской карусели. Как же накатило! Прямо хочется подбежать, вцепиться в тонкую шейку и жать ее, жать. Пока или она не сломается, не хрустнет или пальцы. Разожмись, я сказал! Рано еще! Но уж нет! Я не буду спешить. Теперь я умнее. Никому потом ничего не докажешь! Для этих ублюдков нет ничего святого. Они не вникают в подробности. Для них важны факты, доказательства и тупой закон, а не истинные причины. У них своя целесообразность. Никому ничего не докажешь. Поэтому, надо делать все тихо и незаметно. Надо беречь шкуру. Не подставлять ее под удар. Хватит уже. И так вся в шрамах. Тише машешь – больше нарубишь. Но и дело завершить надо. Не зря я его узнал. Это судьба! Это знак!  Не может этот человек, если его можно назвать человеком, дальше ходить по земле и делать гадости. Он, наверняка, стал сильнее. Наверняка, теперь такое вытворяет, что и подумать страшно. Господи, как же такое возможно!? Как ты терпишь эту нечисть!? Вот! Ответ в том, что я его узнал. Значит время пришло! Значит надо действовать. Пойду за ним потихоньку.

Бывает же так! Столько лет прошло. Я уже и забыл те времена. Молодость. В молодости сил много, а ума мало. Кажется — все лучшее еще впереди. Только протяни руку, напрягись, дотянись и ухвати. Кажется — будешь силен и богат, будут самые красивые женщины, машины, яхты, самолеты. Кажется — друзья будут верны до самой смерти. Эх, молодость — все в ней кажется. Все возбуждает надежду на удовлетворение самых заветных желаний. Надежда – да, хорошая добродетель. Только она хороша для умного человека. Для дурака надежда – пагубная иллюзия, ведущая в никуда. Надеяться надо уметь. Надеяться надо со смыслом. Надеяться надо учиться методом проб и ошибок. Я не умел. Дураком был. Не правильно надеялся. Глупо. Наивно. Примитивно. Родители во время не научили правильно мыслить. И в школе проморгали. Не было у нас такого предмета – логика. А если бы и был, то я наверняка его бы прогулял. Другие интересы были. Совсем другие. Ошибочные. Жалею теперь. Да что жалеть!? Уж прошло все. Толку смотреть в след позавчерашнему поезду? Пусть едет себе. А мы пешочком. Туда, куда я иду, поезда не ездят. Комфортабельные поезда – обман, ловушка. Они катятся прямиком в пасть к хаосу, во тьму. Самый вкусный сыр в мышеловке. Я уж как-нибудь воздержусь. Мне в другую сторону. Я жить хочу. А к жизни ходят по узким неприметным тропинкам. Каменистым, заросшим и тернистым. Такой путь еще надо отыскать. Это очень сложно. Слава Богу, есть люди, которые, изучив такие пути, спешат сообщить о них другим. Тратят свое драгоценное время, чтобы убедить новичков следовать за ними в верном направлении, а не садиться в удобные и привлекательные экспрессы, везущие доверчивое мясо прямо в колбасный цех. Такие правила у этой страшной игры. И в том, что я, к огромной своей радости, о них знаю, как ни странно, сильно виноват вот этот щегол в шляпе и с кожаным чемоданчиком.

Мразь, которой я собираюсь повторно всадить кусок холодного железа в самое сердце.

А потом сжечь вместе с чемоданчиком.

Для надежности.

 

Действие 2. 4438

Куда выруливает этот гусь? В кабак решил заглянуть? Промочить горлышко, которое я собираюсь крепко и нежно обнять железной хваткой? Ну, промочи уж напоследок. Тоже, хоть под вопросом и частично, но, все же, человек. А я за дальним столиком посижу. Присмотрюсь. Разузнаю. Поразмыслю. Дело такое — тоже подумать надо.

— Чаю зеленого, пожалуйста, принесите. Да, с лимоном.

Как же он сейчас похож на тех гусей, что устраивали мне консилиум. Господи! Как же похож! Лысинка, макушка торчит, очечки! Движеньица такие же осторожненькие, вялые. И почему в нашем обществе рулят вот такие скользкие интеллигенты — недомужики? Почему они решают судьбы нормальных, четких и прямых пацанов. Откуда их вообще столько набралось? Где естественный отбор? На хрена они нужны в нашем загнивающем социуме? Вить запутанные паутины из заумных непонятных словечек? Сочинять документы и диссертации за скудное жалованье? Жили же раньше без них. Было же время, когда нормальные дядьки всем рулили! С горячим сердцем, холодным умом и твердой рукой. Тогда такие щеглы и высунуться не смели. Сидели книжки переписывали. Или на дудках играли. Такой вот прогресс! Не прогресс, а деградация! Да, общество, в котором доминируют петухи, обречено на вырождение.

Как вспомню, аж передергивает. Гуси очкастые! Вопросиками своими достали тогда. Как вы спите? Что снится? Лупили ли Вас в детстве родители? Кого вы больше любили маму или папу? Какая у вас была любимая сказка? Что вы чувствуете, когда видите насилие? Ну что чувствую? В рыло хочу дать. Ну что я еще могу чувствовать, если вся моя жизнь — насилие? Дал в рыло и порядок. Конечно, вам, гусям, этого не понять! Считаю ли я внезапные вспышки агрессии нормальными? Ну что тут ответить? Будь у меня возможность, я бы вам зубки ваши перламутровые пересчитал. Так, чтобы на всю жизнь оставшуюся желание отпало вопросики тупые задавать. Да если бы не эти внезапные вспышки, не был бы я нормальным четким пацаном. И, возможно, лежал бы я сейчас в землице сырой. С другой стороны, перед вами, удодами, не сидел бы и бред ваш занудный не выслушивал. Что обидно? Какой вопрос, такой и ответ! Сами эту игру начали!

Кто это к нему пришел? Дамочка — ничего! С шармом! Вот она несправедливость! И что такие лапочки в них находят? Вот вам и естественный отбор. Хреновый отбор! Болтают. Чем это он ее так смешит? Шутник недорезанный! Ну, шути-шути! Недолго тебе шутить осталось. Считай — дошутился. Теперь моя очередь. Скоро я пошучу. Но тебе уже будет совсем не смешно!

Те яйцеголовые на консилиуме тоже дошутились. Ха-ха! Спрашивают, идиоты, какое слово лишнее в таком ряду: муравейник, нора, курятник, берлога, гнездо? Что я тогда ответил? Ах-ха-ха! Ну, конечно, курятник! Спрашивают, почему? Встаю и громко отвечаю: да потому, что вам, петухам, там самое место! А в берлоге и в норе живут нормальные пацаны, с зубами и когтями! Они, таких как вы петухов, на части рвут и пожирают! А остатки ваши петушиные, муравьям отдают. Как же они раскудахтались! Распереживались! На автоматчиков смотрят круглыми глазищами своими. Лысинками блестят в лучах яркого зимнего солнышка. Клювиками что-то сказать пытаются. А конвой стоит и сквозь маски смех сдерживает. Тоже нормальные пацаны, хоть и перепало мне потом от них. Не с той стороны оказались — променяли берлогу на курятник.

Тетрадки на столик повыкладывали, планшетики. Пишут что-то усердно. Ботаны. Ну бабы — ботаны еще ничего. Есть в них что-то интересное, привлекательное. Но этот же просто бесит. Господи, помилуй! Чур меня. А оно то и правда! Как раз про него! Демон во плоти! Замаскированный и подлый. Как сдержаться, чтобы не разбить ему чашку о череп. Вот удивится такой неожиданности. Глаза, наверняка, будут такие же, как в тот лунный и звездный, малооблачный и злополучный вечер, когда я с размаху всадил в него заточенное лезвие. Что я тогда увидел в этих глубоких задумчивых зрачках? Раскаяние? Мольбу о прощении? Страх? Жалость? Обреченность? Я так и не понял тогда. Обычная душа потемки, а такая черная — потемки в кубе. Что может быть в глазах у человека, который натворил столько бед? Столько жизней загубил. Смерть в таких глазах должна быть. Тьма внешняя и скрежет зубов. И полное отсутствие совести. Эти глаза не достойны смотреть даже на такой, уродливый и разлагающийся, гибнущий мир как наш. Миру сей взгляд неприятен! Ничего, скоро эта обидная несправедливость прекратится!

Я свой долг исполню – не сомневайтесь!

Сожгу вместе с чемоданчиком!

Во имя справедливости!

 

Действие 3. 3864

Собирается, щегол! Начитались, написались, нащебетались. Галантный какой. Пальтишко ласточке подает! Я тебе, гусь лапчатый, тоже скоро очень галантно макинтош деревянный подам. Быстро ты у меня его наденешь. Давно пора! Ты смотри, даже дверку перед ней открыл! В лучших буржуйских традициях. Просто джентльмен! Скоро и я тебе отворю врата. Как раз туда, где тебе самое место. Надо только успокоиться. Дышать ровнее. Разожмись проклятый кулак! Не ломай фарфор — порежешься. Сейчас самое главное не спалиться. Самое главное спокойствие. Морду кирпичом. Зубы сцепить. Сейчас вспышки гнева совсем ни к чему. Вдох – выдох. Лицо протереть салфеточкой. Глаза зажмурить. Пусть выйдут. Следить надо осторожно. Издалека. Тем более, с моей выразительной внешностью.

Шагают вразвалочку. Пейзажами наслаждаются. Ну, перед смертью не надышишься. Будут тебе скоро другие пейзажи. Грязно – огненные. Жаркие. Удивительные. Хотя, для тебя они, возможно, окажутся совсем не в новинку. Где там твои друзья обитали? Ха-ха! Скоро ты с ними встретишься! Вот сюрприз то будет, когда окажется, что они совсем не те, за кого себя выдавали! Обманули тебя умника. Не предупредили, что сожрут с потрохами, когда время придет! Такие они друзья из преисподней — лукавые!

Дамочка эта с ним целый вечер гулять собирается? Она мне не нужна. Зачем лишнюю душу на себя брать. Пусть уж дочек красивых воспитывает. Вдруг, нормальным пацанам радость вырастет. Она на ихних не похожа. Тех сразу узнаешь по готической раскраске и платьям. Хотя, теперь фиг разберешь. Мода меняется, вкусы меняются – нравы остаются навсегда. Что там в голове — сразу не разглядишь.

Это я хорошо усвоил. По твоей милости маг хренов! Всю тяжкую десяточку изо дня в день усваивал. Там таких с темной душонкой много. Место характерное – кружок по интересам. Света почти нет — темень кромешная. Верить никому нельзя – обязательно обманут. Говорить ничего нельзя – на слове подловят похлеще следователя и потом тебя же этим словом и бичевать будут. В долг дашь – не вернут. Ночью будешь крепко спать – обворуют. Или, чего доброго, проткнут. Эту школу мы прошли! Ты, сволочь, в этом учебном заведении подох бы на третий день. Хоть там и сборище ужей на сковородках, но таких гибких как ты, там не любят. Разговор короткий. Бах и готово! Собирай запчасти – делай выводы.

Куда это они идут? Зачем им на кладбище? Интуиция ведет? Или подводит? Ну и денек, однако. Очень странно все как-то происходит. Символично. Может быть там их и приодеть? Дамочку жалко. А свидетели мне ни к чему. Можно, конечно, изловчиться так, чтобы она ничего не увидела. Трах – бах и готово. Долг исполнен! Нет, рано. Светло еще. Да и освящено все, кресты стоят — зона упокоения. Негоже добрых людей тревожить криками, возней и другими проявлениями сильного аффекта. Да, если бы не этот сильный аффект, мотать бы мне двадцаточку. Что же они там забыли? Некромантией собрались заняться? Этот может и не такое. Слово даю, если увижу какую мерзость – положу там обоих. Сами виноваты! В писании таких уничтожали не задумываясь. Выжигали каленым железом. Не должны такие люди заражать нормальных граждан своими пакостями. Как вообще можно было допустить, чтобы эта мерзкая субкультура со всеми своими сатанинскими ответвлениями и течениями свободно распространялась и преумножалась в нашем обществе!? Где было долбанное государство? Сажало нормальных честных граждан за решетку!? Заколдованный порочный круг! Ничего, устрою вам инквизицию и аутодафе самостоятельно! Тем более, что я не один. Со мной…

Остановились у могилы. Смотрят. Интересно, чья могилка-то. У меня вышло постоять у могил друзей нескоро. Десяточка долгая была. Тянулась вечность. Как же сильно я изменился за эту проклятую вечность! И у могил я тогда стоял по-другому, не так как стоял бы до всех испытай. Теперь вы долго за них заплатите.

Ух, опять полезло из памяти на поверхность! Только не сейчас! Сейчас станет тяжело. Больно и душно. Не надо! Не сейчас…! Вдох – выдох. Вдох – выдох. А может быть сейчас самое время? Ведь потом-то легче становится! И место подходящее!

 

Действие 4. 3338

Холодно, сыро, темно. Пространство прорезает искромсанный и ободранный решетками и затворами лучик желтого света. Как же хочется, чтобы это был лучик свободного, недостижимого для грязных лап солнца! Но нет – это всего лишь лампочка. Маленькая и несчастная. Как и я, заключенная в толстый стеклянный плафон. Как и я, отгороженная от мира зелеными казенными решетками. Как и я, вынужденная гореть в аду. Все в этих стенах страдает и томится одинаково. Даже те, кто все это страдание организовывает.

Холодно, сыро, темно и страшно! Еще минуту назад было просто холодно – теперь, когда они начали кричать, стало страшно. Почему мой карцер в конце этого адского ряда!? Почему они все время начинают с другого конца, а не с меня!? Почему эти немощные гуси так громко вопят и жалобно плачут? Почему они не вспоминали маму, перед тем, как натворить глупостей и попасть сюда!? Каждый вопль и стон колючими терновыми иглами впивается мне прямо в израненную душу. Безжалостно и неизбежно колет прямо в тысячи раз пробитое сердце. Отдается одновременно во всех ссадинах, ушибах, отеках, синяках, царапинах. Как же больно они кричат!

Сыро и душно! Раньше, в прежней жизни, я не обращал внимания на вопли и стоны. Протяжное слово «мама» не вызывало у меня такой смятенной дрожи по всему телу. Звуки страданий не смущали меня даже тогда, когда я был их причиной. Я был крепок, бодр и черств. Иногда, даже жесток. Так было удобнее. Так было надежнее. Я думал: если меня боятся – я в безопасности. Если боятся, значит уважают. Иногда я упивался чужим страхом предо мною. Но сосуд долготерпения не бесконечен. Господи! Почему я не думал об этом раньше!? Почему был так глуп!? Сколько мне еще пить из этой горькой ядовитой чаши!? Как же больно они кричат!

Темно и неизбежно! Ну, почему они все время начинают с другого конца!? Ожидание приближающегося наказания – в тысячи раз мучительнее, чем само наказание! Особенно, если о нем напоминает каждый звук, каждый стон. И некуда деться! И сил уже нет! Все силы я потратил на то, чтобы научиться тому, чего раньше совсем не умел — смотреть в будущее. Каждый день я учусь этому – всматриваюсь приближающемуся мучению в лицо. Отсчитываю шаги смерти, мерно раздающиеся за дверью. Моя горькая чаша наполнена помимо страха и этим. За все те дни, что я прожил, не заглядывая за край сиюминутности. За все те дни, что я жил здесь и сейчас. Теперь это просто невозможно. Меня вытолкнули из текущего момента силой. Отобрали мое настоящее. Оставили только мучительное прошлое и невыносимое, такое же, как прошлое, будущее.

Холодно и светло! Сволочи! Верните мне мой маленький, тонкий лучик! Мне больше не надо! Лучик вольного солнца, как прежде. Закройте двери с той стороны! Меня уже некуда бить! Достаточно ткнуть пальцем и я закричу от боли, как те несчастные, которых вы уже посетили. Хотите, чтобы я встал!? Хорошо! Я встану…

На тварь, получи! И ты, петух, держи. Нос в смятку! Вот жена удивится сегодня! Не надо было изводить мое терпение! Я опять не вижу будущее, не вижу там возмездие. И страха нет! Я свободен! Какое же это блаженство – жить здесь и сейчас. Жить мгновением, за которое кулак преодолевает расстояние от подбородка до подбородка. Мгновение такой свободы стоит сотен ваших вонючих затхлых лет! Свободен, пока хватает сил. Свободен, пока не обрушится кромешная тьма забытья. Так свободно солнце перед тем, как угаснет в вечности!

Действие 5. 6889

Кажется, отпустило. Надо быть сдержанней. Ненависть мешает контролировать ситуацию. Ненависть – это страсть! От страстей надо избавляться. Страсти надо искоренять. Они забирают силы, пьют кровь. Они могут выпить больше крови, чем любые кровопийцы. Так учил отец, которого я обрел в самый страшный период моей жизни! И я хорошо усвоил эту науку. Я научился применять ее на практике.

Кажется, уходят. Налюбовались могилкой. Интересно чьей? Надо бы тоже глянуть. Хотя, какая мне разница? Что это изменит? Праздное любопытство. Может быть, это добавит мне уверенности? Или убавит? Можно идти. Понасажали тут кустов колючих – прятаться за ними удобно, но пробираться через них чревато травмами. Ничего, обходной, узкий тернистый путь – только он ведет к истине. Уж я-то научился этому не на институтской скамье. На практике, на крови и слезах. Это, собственно, и есть тернистый путь.

Похоже, наш ровесник. Наверное, из их компании. Что, бедняга, доигрался в сказки? Не помогли тебе твои боги? Может кто-то из наших, нормальных пацанов, подсобил по глупости? Где ты там сейчас в Вальхалле или Хельхейме? Господи, помилуй и прости. Наставь бакланов на путь истинный! Странная эпитафия. Какой-то фантазер сочинил:

Улыбается грустно с гранита.

Озирает глазами даль.

Словно жизнь еще не прожита!

Словно будущего не жаль!

Действительно, грустная фотография. Словно специально для надгробной плиты снимался. И ведь молодым совсем помер. Даже тридцаточку не разменял. Успел ли перед смертью одуматься или так и ушел с эльфами и гномами в голове? Интересно, как таких там встречают? Кто-то говорил, что в посмертии душа человека видит все так, как представлялось при жизни. Этот, выходит, попал в их болезненные языческие фантазии. Прямо к демонам. Если, конечно, не одумался и не прикоснулся к истине. Хотя бы к краешку. Хотя бы коротенькой молитвочкой. Ладно, всех не спасешь! Дураки даже на своих ошибках не учатся. Кто склонен по гордыне своей погибнуть, тому не поможешь никак. Петухи, безмозглые! Насильно правде не научишь. Я-то это хорошо знаю. Ученый.

Проклятые колючки! Настоящие дебри! Одежду дорогущую о них обдеру. Где эта парочка!? Ага, вон уже по улице идут! Сколько ж вы еще шататься-то будете? Давай, дамочка, домой пора! Ужинать! И радоваться, что не последний раз в жизни! Образумь тебя, Господь! Ага! Молодец! Лови машинку – дуй домой! А я с твоим дружком в тихом местечке потолкую. Или, если укромного местечка не найдется, провожу домой, чтобы с ним ничего плохого без моего участия не случилось. Тогда, потолкую либо у него в гостях, либо в другое, удобное для этого время в удобной локации.

Эй! Это что за гопота!? Что им надо? Гуси собрались грабить петуха и курицу!? Прямо у кладбища! Ах-ха-ха! Разборки на хоздворе! Веселые ребята. Надо подумать! Сейчас они их грабанут. И если гусей не настигнет та же участь, что и моих друзей, пострадавшие попрутся в полицию писать заявление. Следователи, участковые и вся канитель. Как я потом впишусь в эту картину со своей праведной и необходимой обществу местью? Несчастный случай уже не получится. Будут думать, что это гопота пыталась надавить на потерпевшего и переборщила. Тогда этих гусей точно найдут и впаяют больше, чем они видели в самых страшных снах. Хоть они и гуси недоразвитые. Возможно, даже, наркоманят потихоньку. И кошельки у прохожих отбирают возле кладбища. Но я в их возрасте немногим лучше был. Всему свое время. Вырастут – поумнеют. Если конечно не залипнут в самых скверных заведениях. Не хорошо так мелких подставлять. Ой, не богоугодное это дело! Надо вмешиваться сейчас! Если не сейчас, то только через полгода – год, когда все уляжется. Дамочка их запомнит. Ее трогать не надо. Остается только прогнать этих малолетних отморозков. Пусть в другом месте сегодня охотятся. Опять эти проклятые колючие кусты. Изорву о них всю одежду. Треск стоит как от медведя, бегущего за кабаном. Заметили. Что крикнуть?

— Эй! Мужики, закурить найдется?

Приглядываются. Если умные — свалят сразу. Если дураки – будут наглеть. Похоже, что дураки. Сейчас завертится.

— Дядя, вали отсюда, пока сигарету есть чем держать!

— Ха-ха-ха!

— Не мешай с гражданами общаться!

— Видишь, лишний ты здесь!

Совсем, похоже, не умные. Тормозов нет. Думают – если их много, то они в безопасности. Не научила еще жизнь — не развила инстинкт самосохранения. Ну что же, я теперь тоже – часть их жизни. Возможно, Господь их пожалел, поставил именно на моем пути? Только бы не забыться в таком настроении! Только бы быть с этими гусями помягче: максимум педагогики – минимум травм и последствий. Надо держать себя в руках! Даст Бог, хоть один нормальный человек из них и вырастет. А от плевелл это пшеничное поле очистит жизнь. Я теперь тоже – часть их жизни…

— Да тут больше не у кого спросить! В город тащиться неохота! Что, ни у кого сигаретки нету?

— Непонятливый какой! Иди обратно в кусты свои! Нет сигаретки! Сейчас у тебя не только сигаретки, но и кошелька и зубов не будет!

— Ребята, почему вы так грубите мне!? Я же только сигаретку попросил! Что тут у вас вообще происходит!?

Слова, похоже, исчерпались. Решили почесать кулаки. Пальчики разминают. Наивные. Кто у вас тут самый боеспособный. Ты!? Ну, держи тогда! Взмах, свист, глухой удар по ноге. Вскрик. Падение. Ну вот – уже совсем не боеспособный. И не будет таковым еще недели две, пока бинты не снимут. Теперь будем измерять меру их глупости! Интересно, на какой по счету боевой потере эти гуси малолетние догадаются отступить? Окружают. Да количество позволяет. Ручонки тянут вперед. Ну ладно! Свист. Крик. Уже не тянут. Дистанцию держат. Поняли, что приближаться опасно. Переглядываются. Травм, наверное, хватит. Теперь время для педагогических внушений:

— Гуси, башками своими с клювами думайте! Сейчас всех тут положу! Я таких как вы, штабелями на зоне воспитывал! Если не хотите туда, завязывайте с грабежами и идите на работу! Выгоднее будет!

Переглядываются активнее. Наглость в глазенках тает. Появляется страшок. Наверняка, размышляют об окружающих их ветках и дубинах, которые можно из них изготовить. Ну и хорошо. Вот, ближайший, держи для наглядности. Свист, удар, вскрик, падение. Очередное внушение:

— Все, гуси, идите домой, если проблем не хотите!

Похоже, немного поумнели. Уходят. Сердятся. Слова обидные кричат издалека. Не понимают еще петухи, что я их от лагерей спас. А может, даже и жизни их бестолковые. Что делать теперь? Надо говорить с этими двумя. Говорить спокойно. Сдержанно. Не показывать своей ненависти. Надеюсь, он, спустя столько лет, меня не узнал!? Надеюсь, я для него не самый выразительный персонаж из темного прошлого. Если и признает, главное, чтобы подруге не рассказал. Благодарят за избавление от хулиганов. Наивные. Что? Поужинать!? Еще чего не хватало! Мало желания сидеть за одним столом с этой мразью! Хотя – хороший способ втереться в доверие. Главное, так втереться, чтобы дамочка не заподозрила потом мою причастность к намечающемуся злодеянию. Аккуратно втереться, мягко и ненавязчиво.

Хорошо, ужинать, так ужинать!

Помоги мне, Господи, исполнить Волю Твою!

Действие 6. 7884

А вблизи он не так страшен! Обычный, рядовой гражданин. Спокойный, уравновешенный. Наверняка законопослушный и с хорошей репутацией. Я в сравнении с ним — психопат и мордоворот, отмотавший срок за убийства и покушения! Вот ведь несправедливость! Что за мир сволочной!? Почему существует возможность скрывать свою истинную суть под масками? Почему судят по одежке? И садят по одежке! Ха-ха-ха. Какой каламбур! Ведь, если бы была возможность узреть, что у человека в душе, сидеть бы тогда не мне, а этому щеглу! Не долго бы он там выдержал! Ничего! Есть еще суд верховный, Божий суд! Господь зрит в корень. Видит мельчайшие грешки. Видит, что там в этой подлой, скрывающейся под личиной благополучия и высокоморальности, черной душонке. Он будет судить его и меня! И я буду исполнителем приговора.

Рассуждает о никудышнем воспитании современной молодежи! Моралист! Да лучше, пусть будут такие, в перспективе, нормальные пацаны, чем как ты и твои больные, чекнутые дружки – сатанисты! Надо что-то отвечать! Нельзя вот так слушать в пол уха и думать о своем. Могут заподозрить неладное. Хорошо, заверну речь поумнее:

— Вы знаете! Меня тоже учили судить о людях по таким вот, внешним, критериям. Хулиган – плохо, отличник – хорошо. Но если посмотреть поглубже, ведь, все по-другому. Ведь эти волчата объединились в стаю и охотились на кладбище потому, что у них такая душевная организация, конституция. Да — они агрессивны, да – они, имея преимущество в численности и силе, хотели отобрать у вас имущество. Простите за тавтологию! Ха-ха! Но ведь их способности, их инстинкты, могут быть очень важны для общества! Такова их природа. Случись война — они могут проявить себя в боевых действиях, могут таким вот отрядом выполнять опасные задания. В том, что эти гуси… ребята вместо конструктивного, полезного русла избрали такое вот — противозаконное, виновато, прежде всего, государство, которое не обеспечило надлежащего воспитания! Хоть они и пытались вас ограбить – они, прежде всего, жертвы. Дайте им образование и работу, покажите, как ставить и достигать полезные обществу цели и они станут другими людьми!

— Интересные рассуждения! – хитро улыбается, что там за этой улыбкой? – Признаюсь – я с Вами совершенно согласен. Я тоже много об этом размышлял. Все люди разные и у каждого есть определенные таланты. Все они важны для выживания, существования и развития общества. В разные времена были востребованы разные таланты и способности. Когда-то, это была сила воли и физическая сила. В наше время – все более интеллект. Увы — детям с организацией, которая позволила бы им успешно адаптироваться пятьдесят лет назад, все сложнее адаптироваться в наши мирные дни. Увы — условия влияют на селекцию и отбор. Думаю, что так вырождаются народы и гибнут цивилизации. И в этом, действительно, есть вина государства, которое могло бы взять на себя заботу о социальной адаптации всех граждан. Но для тех капиталистов, что стоят у руля, важнее прибыль, чем сохранение народа. На такие социальные программы денег им жалко.

— Райх, Вы рассуждаете как настоящий социалист! – приятный же голосок у этой обворожительной дамочки! – Впрочем, я тоже с вами согласна! Думаю, что участие государства в жизни простого человека в идеале должно быть таким, как пятьдесят лет назад. По рассказам родителей я помню, что и преступность была ниже и учились все и трудились. И смысл у всех был. И уверенность в завтрашнем дне…

— В конечном счете, дно оказалось не очень то и уютным…

— Ну и шутки у Вас, Райх! Ха-ха. В яблочко, конечно! Но я серьезно!

— И я серьезно! Кроме тех, кто у руля государства есть еще Создатель, который управляет всеми процессами. Будущее мира для него так же очевидно, как настоящее. Он направляет развитие общества по наименее опасному пути. Курс, который был пятьдесят лет назад, себя исчерпал. Выродился. И мы не знаем, куда ведут нас процессы, которые происходят сейчас. Возможно, через тернии к светлому будущему. Мы — люди, не владеем всеми тонкостями, для того, чтобы судить об этом.

Чем дольше я их слушаю, тем сложнее мне будет его убить! Правильно ведь рассуждает, тварь! Что же он при этом думает? Неужели так же, как говорит!? Не клеится с тем, что я знаю. Это точно тот человек? Райх, Райхард —  имя то же. И узнал я его. Не мог ошибиться. Что же он думал, когда сотворил с нами такое? Думал ли он о воле Создателя? Сейчас-то он считает, что все происходит по воле создателя. А то, что случилось тогда, было ли по воле Создателя? Если случилось — значит было Им допущено. Если допущено…Стоп! Хватит! Я сейчас запутаюсь в этом словоблудии, и делу придет конец! Мог ли такой страшный петух прийти к размышлениям о воле Создателя!? Что, если это — хитрая уловка. Что, если он заподозрил неладное и теперь пытается заговорить мне зубы? Внушает, что он изменился, и я не должен совершить над ним суд. Надо перепроверить. Надо осторожно и незаметно выспросить. Главное не показаться навязчивым…

— Ничего, извините, задумался… Вы, действительно считаете, что миром и историей управляет Творец? А как же князь века сего? Вам не доводилось наблюдать его вмешательства в жизнь людей? Судя по тому, что происходит в государстве, именно он руководит большинством процессов.

— Думаю, он находится или в иллюзии или понимает, что его попытки захватить власть в мире тщетны. Воюет по инерции и мучается в ожидании последнего суда и наказания. Знаете, ожидание наказания может быть страшнее и мучительнее самого наказания.

Тебе ли, щегол, знать об ожидании наказания!? Сидит тут, умничает, петух! Совесть-то тебя хоть раз мучила!? В ожидании наказания за твои страшные, подлые грехи!? Я прошел несколько кругов ада в ожидании наказания и мучения! И все из-за тебя! Это ты должен был страдать на моем месте! Поэтому, теперь я — твое наказание! И радуйся, что ты его не ждал! Разожмись, кулак! И челюсть, расслабься! В такой напряженной роже они, точно могут увидеть опасность, почувствовать неладное. Как же тяжело сейчас успокоиться! Еще час назад я был полон решимости уничтожить гада, который причинил мне столько вреда. Теперь же во мне развернулась жуткая борьба! Что если он действительно изменился? Что, если Господь уже направил его на верный путь!? Ведь наказание – это указание правильного пути! Ведь нет таких людей, которые не могли бы раскаяться. И если я уничтожу раскаявшегося – это будет большая ошибка! Господи, что мне делать сейчас!? Я не могу принять решение в такой ситуации! Дай мне знак! Сохрани от ошибки! Направь меня по верному пути!

Что он делает!? Зачем он расстегивает портфель!? Что ищет там? Он догадался? Сейчас достанет пистолет и пристрелит меня – уголовника!? И не будет ему за это ничего! Очевидно – самозащита. Господи, и это твой знак!? Я должен погибнуть в десятый раз и окончательно по вине этого мерзкого колдуна? Что же это!? Ведь я посвятил Тебе остаток жизни! Ведь я служу тебе! Что делать сейчас!? Влупить ему через стол и забрать пистолет? Опять проблемы… Встать, уйти, скрыться? Тогда я буду ломать голову, что сделал не так… Незавершенное дело, так же изматывает душу как и ошибка. Хотя, ошибка, обычно, страшнее незавершенности. Но вероятность ошибки меньше ста процентов. А незавершенность уже есть. Что делать!?

— Вот, в знак благодарности, хочу подарить Вам свою книгу. Возможно, рассуждения в ней не так глубоки, как ваши. Это книга больше философская, чем религиозная. Но мне очень было бы интересно услышать от Вас, как человека мыслящего, критические замечания.

Что там написано!? Зрение совсем расфокусировалось. Глаза бегают, цепляясь за движения и обстановку. И давление, наверное, поднялось. Организм готов драться и убегать. Как понять это название? Надо открыть ее, заглянуть внутрь! Эта информация позволит принять решение! Господи, ты дал мне знак! Ты направил меня на правильный путь!

Листаю. Читаю. На душе становится легче.

Сегодня этого гуся я убивать не буду.

И жечь вместе с чемоданчиком не буду.

Похоже, он нужен этому заблудившемуся миру.

ТД. От/бходной лиф/ст

Таунские дневники

Серия рассказов, о происшествиях в городе – Т или, просто, Таунске, которые могли бы произойти в недалеком сером будущем. Город сей ничем не примечателен, как и множество других средних городков, рассыпанных на спутниковых снимках Европы. О том, насколько бурная и яркая происходит в нем жизнь, можно узнать, лишь приглядевшись повнимательнее к его жителям, заглянув к ним души.

О(Т/Б)ХОДНОЙ  ЛИ(Ф/С)Т

Повесть о самом древнем бюрократическом аппарате и его несчастных жертвах.

  1. 12005 Лифт

Плетусь по коридору молча. Кошу настороженный взгляд то влево, то вправо. Обшарпанные стены в непонятного цвета слизи гулко отражают стук быстрых размашистых шагов. Неровный арочный потолок переменного профиля усиливает эхо. Изредка оно теряется в темных боковых ответвлениях. Со сталактитов, периодически свисающих вниз, криво закрученными сосульками противно капает. Случается, за шиворот.

Мы идем быстро. Будь моя воля, я бы вообще никуда не шел. Уселся бы здесь под грязной стенкой, отдыхал бы и размышлял. Ведь есть о чем подумать. Очень нужно, просто жизненно необходимо, спокойно подумать. Но эти двое постоянно меня поторапливают. Не дают расслабиться. Забивают эфир непонятной информацией. Особенно брюнет с синеватым отливом в строгом черном костюме. Хитер и ехиден. Кажется, такого злого сарказма я еще не слыхивал. Постоянно, сволочь, подшучивает и надо мной и над вторым. В его колкостях все время проскакивают намеки на мое прошлое. Откуда он знает такие детали? Это меня сильно тревожит и беспокоит. Второй, в серебристом комбинезоне, поспокойнее и даже пытается меня подбадривать. Утешает, говорит, что не надо пугаться неожиданных и незнакомых явлений. Убеждает, что если не делать ошибок, то все будет хорошо. Каких еще ошибок? Упоминание про возможные ошибки не лучшее средство успокоить человека. Тем более, бредущего по страшному бесконечному коридору с двумя незнакомыми, очень необычными людьми. Тем более, если этому человеку кажется, что его спутники и не люди вовсе.

Эти двое, идущие позади и подгоняющие меня в спину, постоянно о чем-то спорят. Жарко, даже ожесточенно. Я сразу приметил, что с виду они делают как бы одно дело, но при этом заклятые, ненавидящие друг друга враги. Какая то  важная цель заставляет их вести меня по этому страшному коридору.

За очередным поворотом извилистого туннеля показывается дверь. Серебристая, двустворчатая, раздвижная. Очень похожа на дверь обычного лифта. Ее ровные стальные границы сильно контрастируют с криво вогнутой, грязной и скользкой стеной.

Хитрый бросает ехидно, как то жеманно, вычурно и акцентом выговаривая каждое слово:

— Вот он, трансорбитальный! Вы уважаемый бывали ли на первой орбите когда либо?

Стараюсь сохранить хотя бы видимое спокойствие. Мысли скачут в бешеном хороводе вокруг костра. Легкие бунтуют. Несу чушь:

— В детстве, конечно же, мечтал стать космонавтом. К счастью, даже до первой орбиты дело не дошло.

— Ха-ха. Будем надеяться, что и сегодня у вас, к счастью, дело не дойдет до второй…ну, или хотя бы до третей…

Как же много может быть информации в злобном подтрунивании, когда у вас вообще никаких рациональных объяснений нет. Я не помню, как начал идти по этому зловещему коридору. У меня такое чувство, что я шел по нему всегда, вечность. Шел, брел, потом, раз – и осознал, что двигаюсь между осклизлыми стенами под страшными закрученными сосульками. И в спину меня толкают двое. Откуда? Куда? Зачем? Теперь я знаю, что мы шли к трансорбитальному. Знаю, что мы держим путь на первую орбиту. И что этот, злобный не хочет, чтобы я оказался на второй. Пытаюсь выдержать тон. Отвечаю, чтобы поддержать разговор, узнать что-то новое и показать, что меня не так уж и просто вывести из себя:

— Да я бы вообще с радостью избежал посещения ваших орбит. Подскажите, пожалуйста, где тут ближайшая автобусная остановка. Мне бы домой.

Злобный брюнет с красными, как мне показалось, глазами искренне заливисто смеется. Замечаю, что форма зубов его очень необычна. Не совсем уж клыки, но с намеком.

— Полностью с вами согласен! Можно было бы обойтись и без посещения орбит. Но к моему великому сожалению, наш щепетильный спутник не отпустит Вас со мной на нижние этажи, пока не убедится сам, что для верхних орбит вы весьма тяжелы, мой милый друг.

Серебристый молчит. Поглядывает то на брюнета то на меня. Похоже — вызывает лифт через терминал, что на уровне груди справа от двери. Я внимательно, насколько позволяет разговор с хитрым, слежу за его действиями. Он все выбирает какие то пункты, вводит ключи доступа, периодически разговаривает со странными скрипящими голосами. Те не очень вежливы, похожи на голос красноглазого. От них веет бюрократизмом и грубостью. Сообщают, что у них сейчас дел невпроворот, и нам придется подождать своей очереди. После длительных препираний, серебристый грозит звонком в соответствующее ведомство и отключением энергоснабжения всего сектора. В терминале что-то хрюкает, раздаются нецензурные фразы. Зеленый индикатор сообщает о том, что переговоры дали результат. За дверями лифта начинается движение. Минуту спустя двери отворяются. Без ожидаемого скрипа и лязга. Легко и мягко. Почти беззвучно.

Ехидный подталкивает меня в спину. Деваться некуда – вхожу в грязноватую с легким подозрительным запашком кабину. Привычная обстановка радует. Напоминает о доме. Даже делать расслабляющий вдох этим воздухом приятнее. Двое входят следом. Снова диалог с терминалом, встроенным в стенку. Двери лифта сходятся. Чувствуется достаточно сильное ускорение вверх. Дабы разрядить обстановку и выведать новую информацию, замечаю:

— Действительно трансорбитальный. С таким ускорением я двигался только на самолетах и каруселях.

Брюнет, с улыбочкой и хитринкой в голосе, косясь на серебристого, обнадеживает:

— Будет вам сейчас и карусель. Целый парк аттракционов и развлечений. Скоро вы увидите много новых и интересных для вас вещей. Главное, не пугайтесь, и соглашайтесь со всем, что Вам скажут или предложат. Поверьте, это в ваших же интересах.

Второй реагирует быстро и жестко. Теперь хорошо заметно, что красноглазый ему крайне неприятен:

— Вы, товарищ, сотрудник обвинения, нарушаете сто двадцать седьмую статью таможенного кодекса. Вы не имеете права давить на человека во время трансорбитальных перемещений.

Брюнет держит позиции:

— Ха, уважаемый, товарищ контролер, согласно статье пятьдесят четыре того же кодекса, я просто обязан информировать граждан о порядке прохождения орбитальных комиссий.

— Надеюсь, Вы замечаете разницу между информированием и скрытым подталкиванием к принятию решений. Если не прекратите, этот вопрос будет рассмотрен в суде. Вы хорошо знаете отношение вашего начальства к подобного рода хитростям.

Вижу — красноглазый брюнет злится. Ехидная ухмылочка сменяется напряжением сжатых губ и прищуренных век. Вдруг, начинает возиться со странным аппаратом, очень похожим на телефон. Гладит его пальцами с длинными ногтями, двигает по сложной траектории. Слышится тихо, но, все же, достаточно для того, чтобы разобрать, голос, похожий на голоса из терминала:

— Триста семнадцатый, почему так долго не выходили на связь?

Брюнет напрягается и тут же растягивает алчные губы в зловещей улыбке:

— Товарищ капитан, не кричите вы так! Был сложный спорный случай с одним гражданином. По классификации похоже на сто тридцать восьмую статью. Теперь все стабилизировалось. Согласно предварительным расчетам, индекс пригодности шестьдесят семь процентов. Можно рассчитывать на свежее пополнение. Сейчас веду другого. Тоже неплохой вариант. По предварительным данным на нем несколько убийств с использованием читов.

— Только не расслабляйтесь. Работайте! В случае необходимости запрашивайте подкрепление. И про премию не забывайте! Кстати, кто там у Вас в защите?

По лицу серебристого при этих словах пробегает небольшая белая молния. Он пододвигается ко мне ближе, шепчет на ухо:

— Слушайте внимательней, то, что я не могу вам рассказывать по правилам, можно узнать сейчас из их разговора.

Триста семнадцатый искоса зыркаетна второго, потом на меня. Надменно тыкает серебристому:

— Какой у тебя идентификатор?

— Держи.

Тот подносит руку к аппарату и ждет, пока не загорится зеленый. Брюнет шепчет:

— В защите пока рядовой. Первый раз его вижу. Номер клиента сбрасываю в сообщении.

— Хорошо, как проверю и подготовлю позицию обвинения, выйду на связь. Не наделайте ошибок как в прошлый раз с тем композитором и лейтенантом, которого вы не сумели распознать.

— Хорошо, до связи, – завершает разговор брюнет. – Ну что господа, продолжим. На чем мы остановились?

Аппарат тухнет, исчезает в кармане. Видно — разговор с начальством придал красноглазому уверенности. У меня возникает ощущение, что связь не завершилась и в кабине лифта присутствует еще один слушатель.

— Вы уважаемый сотрудник обвинения, — будьте поаккуратнее в речи и поступках, — сердито заявляет серебристый, — Вы же хорошо знаете, что протокол этого дела будет содержать все подробности, и санкции могут быть очень строгими.

Брюнет издевательски ойкает, пристрастно и злобно протягивает:

— Клали мы на вас и на ваши санкции! Кладем и класть будем! Уже не первый килогод! И так будет вечность!

— Глупости говоришь. Ведь знаешь, что всему есть предел. Даже Долготерпению. Или вы такие книги не читаете?

— Ладно, не болтайте лишнего, я тоже веду протокол, — ерзает брюнет.

Следуя совету серебристого, я внимательно вслушиваюсь в разговор. Пока понимаю только, что знакомыми мне словами они говорят о чем то совершенно незнакомом. Шифруют смысл, прячут его. Странное законодательство, которое регламентирует обмен информацией. Протоколы. Нереальные рассуждения о течении времени. Хоть предыдущие попытки и не увенчались успехом, я в седьмой раз пробую заговорить и задать несколько вопросов. Спрашиваю, скоро ли мы попадем к общественному транспорту? Сообщаю, что мне скоро на работу. Вообще попытаюсь заявить о том, что я обычный человек с совершенно обычными потребностями. Которые неплохо бы удовлетворить.

В ответ лишь мерзкая и гнетущая, издевательская тишина. Загадочные конвоиры смотрят отстраненным немигающим взглядом то в мою сторону, то друг на друга. Самое обидное, что я не могу от них даже убежать. Они всегда, каким-то чудом, находят меня, догоняют. Я уже пытался расстаться с ними, но это получилось лишь до первой двери, которая оказалась, как и другие двери в этом мрачном здании без окон, закрытой на странный замок, отворяющийся от прикосновения ладони. Моя ладонь, к сожалению, не имеет должного действия, и я опять был вынужден идти со странными спутниками уже через две минуты после попытки бегства. Вообще, по моим подсчетам, мы идем уже около пяти километров по различным коридорам и лестницам. Иногда на пути  встречаются и другие. Они чем-то очень походят то на брюнета, то на седого. То на меня. Все куда-то спешат, бегут. Некоторые налету приветствовали одного из моих спутников.

Драться же тоже рискованно. Ведут они себя так, словно я, вообще, существо бесправное и совершенно немощное. Такие могут и сдачи дать. Меня все это начинает напрягать. Очень даже сильно. Но на глупости я еще не способен. Лифт ощутимо притормаживает. Мне кажется, что мы движемся с очень большими скоростями. Как если бы взлетали на самолете или даже на ракете. Наконец, кабина со скрипом замирает. Двери не отворяются. Брюнет возбужденно тарабанит в них кулаком. И здесь, космические скорости метод кувалды не отменяют. Откуда-то снаружи раздаются скрипящие голоса:

— Кому там не терпится? Подождите, пока линия освободится. В очередь!

Брюнет рвет и мечет. Глаза еще выразительнее блестят красным:

— Это у вас, в кабинетах, план всегда перевыполнен. Сидите там с чашечкой свежачка, расслабляетесь. А у меня премия горит, мне спешить надо, давайте быстрее там, бездельники!

— Это кто там такой умный? Давно не наказывали? В каком звании, сопровождающий?

— Сержант, да ладно Вам, забудьте, — куксится брюнет, шепотом, для тех, кто в лифте, добавляет: — бюрократы хреновы!

Седой ловит мой взгляд, слегка улыбается, кивает на двери и препирающихся. Створки со скрежетом расходятся. За ними стоят двое, держат в руках огромные трубки, выдыхают густые струи сизого дыма с копотью. Видимых опознавательных знаков на них не нет, но брюнет спешил подобострастно отдать им честь. При этом один из встречающих пытается пнуть его по ноге, но, потеряв равновесие, промахивается. Брюнет что-то шипит, ойкает, ускоряет шаг. Серый проходит, не обращая внимания на курильщиков. Чувствуется, что у него другое начальство. Испускающие дым глядят на него, да и на меня, с презрением. Я, уже смирившись со своей участью, ведомого неизвестно куда, плетусь следом молча.

  1. 13613 Коммуникации

За поворотом открывается коридор с множеством дверей. В очередях стоят какие-то толпы. Здесь душно и чем-то неприятно воняет. Но я рад такой атмосфере! Рад настоящим, вонючим и галдящим, живым людям. Таким, как я, а не как мои сопровождающие. Конвоиры подводят меня к очереди, что поменьше, спрашивают у пожилой бабушки последняя ли она и после утвердительного ответа оставляют там. Сами же заходят в кабинет, прихлопнув дверью, на которой красуется большая светящаяся красная надпись «речевой аппарат и коммуникации». Бабушка, спешит задать бессмысленный вопрос ради самого разговора:

— Внучек, ты тоже сюда?

Киваю утвердительно. Воспользовавшись случаем, пытаюсь разузнать подробности. Спокойствие бабушки и странность ответа, меня удивляют:

— Да поликлиника это, Я вот сегодня утром пошла в поликлинику, а меня вот такие врачи как твои вот сюда и привели. На обследование. Говорят, вот стой бабушка, а как в кабинет попадешь, вот делай, что скажут.

Другие в очереди тоже пожимают плечами. Ведут себя словно примороженные или контуженные. Да и сам я со стороны, наверняка, смотрюсь не лучше. Какой, нахрен, медосмотр! Я же на работу ехал! Ехал, ехал и потом бах иду с двумя на медосмотр! Что-то не клеится! В мыслях каша и диссонанс! Пытаю переловить их и выстроить в шеренгу. Да что уж там, хотя бы в колонну! Не получается! Никак не выходит! Может быть, мне действительно необходим медосмотр. Может быть со мной случился какой-то приступ? Инсульт и эпилепсия!? Или получил удар по голове. Теперь у меня частичная амнезия и дезориентация? Дверь с надписью приоткрывается, оттуда выглядывает брюнет. Ловит мой взгляд, спешит сообщит:

— Я тут без очереди договорился. Извольте, сейчас быстренько осмотр пройти и со мной отправиться! Понял?

В очереди возмущенно и сварливо ропщут. Мол, даже здесь бюрократия и коррупция. Все спешат! Никто не желает томиться в очередях. Впереди еще вон, сколько очередей! И тут на тебе, объявились! Да вас тут еще три минут назад и не стояло вовсе! Из-за двери высовывается рука, тянет брюнета за ухо. Тот скорчив мерзкую гримасу, скривившись и ойкнув, ныряет в кабинет. Слышится разговор на повышенных тонах. Я распознаю голос седого. Спустя некоторое время из-за двери выскакивает бодренький старик в сопровождении двух конвоиров, похожих на моих. Кричит радостным голосом:

— Следующий!

Брюнет выскакивает за ним, хватает меня и прытко тянет в кабинет. Оснащенность меня сразу же удивляет. На стенах располагается много различных приборов и экранов. Выглядят они весьма странно — смешение эпох и технологий. И прошлого и далекого будущего. Есть совсем необычные. По углам кабинета висят большие колонки.  В центре стоит бывалый, обшарпанный и замызганный, студийный микрофон. За столом в засаленном, в каких-то буроватых пятнах, вовсе не белом халате, восседает врач. Дальний родственник красноглазого брюнета из моих конвоиров. Пока кабинет покидали и входили, он делал глоток из большой бронзовой чаши. Я замечаю, как он ставит ее на стол. Губы его как-то странно и влажно алея, раздвигаются в ехидной ухмылке. Стараясь быть повежливее, и скрыть ехидные нотки в голосе, он здоровается, назвает мое полое имя и дату рождения. Продолжая как-то не добро улыбаться, ждет подтверждения. Глядит в странный кривых очертаний монитор, стоящий перед ним. Приглашает пройти к микрофону. Я замечаю, что его руки как бы проваливаются вглубь странного экрана. Чувствую, что он там с чем-то активно орудует. Принимаю решение, пока, до выяснения новых фактов и обстоятельств, оставить это событие в категории «показалось». После минуты невидимых мне манипуляций и приговариваний вполголоса, из динамиков слышится недовольный, даже возмущенный, скрип.

— Ну не знаю я, как найти сейчас его диалоги. Они хранилась на серверах. Их сломали наши же черти во время сбоя! Говорю же! Нагрузки огромные! Мы не успеваем!

— Тунеядцы! У вас что там, в архиве места не хватает!? – тоже возмущается доктор, — Вам же недавно ставили новое оборудование! Неужели было сложно скопировать всю информацию на свои носители, а не надеяться на ресурсы общего пользования.

— Мы же этим и занимались последнее время. Начали со старшего поколения, этот-то молодой, не успели еще. Дайте образец его голоса, попробуем поискать в хранилище по другим участкам.

Врач опять обращается ко мне. Требует рассказать в микрофон какой-нибудь веселенький анекдот, желательно попошлее, стишок из детства или, просто, занимательную историю из жизни. Просьба меня озадачивает. Юмористические выступления в мои планы не входят. Какой еще стишок? Я болен! Мне нужна медицинская помощь, а не благодарная хохочущая аудитория. Что за бред!? Ощущение нереальности происходящего сбивает мне дыхание. Я вопросительно гляжу на серебристого. Тот кивает головой в сторону микрофона, показывает пальцами, что говорить надо поменьше. Колеблясь, я стучу пальцем, прочищаю голос:

— Раз, два, три, четыре, пять, один, два.

— Так, уважаемый! – разочарованно тянет доктор, собравшийся было отхлебнуть из чаши. — Вы баранов считаете? Расскажите что-нибудь толковое, интересное. К примеру, как у вас прошел последний Новый Год, или когда вы там последний раз пили с друзьями. Бывали же в вашей насыщенной, полной замечательных событий жизни… интересненькие веселые разговорчики!?

Забыв про микрофон в попытках упорядочить разбегающиеся, словно тараканы, мысли, я глупо отвечаю:

— Да как то Новый Год не особо удался. Я дежурил на работе, что бы те, у кого удался, ничего там не сломали.

— Ладно, записано, — успкаивается доктор и снова принимается водить рукой по монитору, — ловите запись и давайте, побыстрее, ищите, там очередь огромная. Достали уже, сволочи! Чтоб вы все живы были!

Голос из динамиков возвращается через минуту. Сообщает, что ничего толкового не нашлось. Мол, я, обычно общался или по телефону или онлайн, а эти базы как раз-то и являются пока утерянными. В архиве, мол, только так, обрывки и ничего профильного. Брюнет-конвоир, предупредительно сверкнув красноватыми глазками, бесится:

— Блин, чем вы тут вообще занимаетесь? Дармоеды! Не могут уже отфильтрованный материал сохранить нормально. Столько труда в трубу. Я что должен свой архив вести и таскать все это добро с собой? – стремится к столу, швыряет на него приборчик, по которому разговаривал в лифте. Хватает чашу и жадно пьет из нее. Переводит дыхание. Сообщает: – Это за информацию. Там за несколько последних дней, копируйте.

Врач засовывает подарок в бездонный чудо-монитор, вынимает через полминуты. Разочарованно заявляет:

— Не фильтрованный материал, много лишнего! – спохватывается, обращается ко мне: — Ага, вот что-то есть. Уважаемый, человек, помните ли Вы, о чем Вы говорили со своим другом позавчера?

Вопрос меня удивляет и снова напрягает. Мысль о спецслужбах повторно чешет мои припорошенные песком извилины. Может быть они меня чем-то накачали и теперь ставят опыты или используют в своих грязных делишках? Базы данных, подслушанные разговоры, странные технологии, орбитальные лифты. Как это по-другому объяснить!? Пытаюсь сделать вид, что контролирую себя. Как можно спокойнее отвечаю:

— Конечно, помню, мы говорили о его второй жене. А зачем это вам нужно? Какое это имеет отношение к медосмотру?

— Непосредственное, голубчик! Вы очень нелестно отзывались о второй жене вашего друга. Говорили, что она вообще, так сказать, дура. Употребляли даже менее лестные эпитеты. Говорили, что не стоит с ней возиться. Ваш монолог продолжался пять минут. Не так ли!?

— Похоже, что не так, — вмешивается седой, — он говорил не «дура», а «дурочка»! Другие эпитеты были только в мыслях! Определениями он мотивировал, что не стоит с ней ругаться по пустякам! Травмировать ее. Это же совершенно разные вещи! Вы, уважаемый специалист по коммуникациям и речевому аппарату, подыскиваете сейчас симптомы для постановки ложного диагноза. Не советую! Не рекомендую! Поставьте-ка лучше, печать на обходном листе и мы пойдем дальше!

Упоминание о том, что было у меня даже не на языке, а в голове, совсем выбивает почву из-под ног. На лице странного врача мелькает обозление. Он жадно отхлебывает из чаши. Мысль о том, что на самом деле, это мог бы быть замаскированный психиатр, сменяется мыслью о том, что это самый настоящий псих. Этой мысли я тоже пугаюсь. Вспоминаю, что, как оказалось, мои мысли принадлежат не только мне. Опять путаница! Опять рой насекомых устраивает в голове хаос! Врач неизвестного профиля, настойчиво заявляет:

— Да, не спешите вы так! Надо же всесторонне обследовать пациента, не упустить, так сказать, важных деталей. Вот, к примеру, вчера был у него разговор с продавщицей в магазине. И ведь нагрубил же ей, нагрубил!

Что за бред!? Какое это имеет отношение ко мне и к ситуации!? Усилием воли собираюсь, пытаюсь оправдаться:

— Да ничего я ей плохого не сказал, просто пиво дала не то, и теплое. Я попросил у нее другое. Она начала сокрушаться о том, что чья-то дурная голова ее ногам покоя не дает. Я ей сказал, что, скорее всего голова эта не моя. Она посердилась немного, бахнула бутылкой о стол и все! Разошлись! Больше ничего не было!

Доктор, задумчиво шарит глазами по стенам. Вдруг спохватывается, словно вспомнил что-то важное. Сетует на то, что ведение баз данных заставило забыть о старых и добрых, проверенных средствах. Обнадеживает, некоторых присутствующих, что не все еще потеряно. Клацает тумблером на столе. Экраны на стенах начинают светиться, стрелки бегают. Из динамиков раздаются весьма нецензурные выражения, произносимые моим голосом. При этом мой рот к моему удивлению, закрыт. Да и не в моих правилах говорить такое! Я пытаюсь возмущаться, но речевой аппарат совершенно мне непослушен. Доктор констатирует — у меня хорошо закрепившаяся склонность к употреблению вычурной и откровенной матерной брани. Считывает с приборов какие-то баллы. Высчитывает по формулам. С воодушевлением в голосе выносит неутешительный вердикт. Седой опять оспаривает диагноз. Ссылается на то, что мы слышим непроявленные глубинные мысли из бессознательного. Упоминает некие нормативы. Вокруг меня разворачивается целый не то консилиум, не то суд. Я, не имея возможности вербально в нем участвовать, хочу выразить свое возмущение опрокидыванием стойки с микрофоном. Но руки тоже не слушаются. В конце концов, серебристый, сверившись со своим полифонном, заходит с другой стороны:

— Думаю, что это не основание для отказа, ставьте печать! Надеюсь, такая сумма вас устроит, чтобы закрыть глаза на мелкие дефекты?

Прикасается полифонном к бесформенному, бездонному монитору. Доктор вглядывается в него. Поморщившись, машет головой. Расстроенным голосом, высказывает сожаление о том, что спиртное не по их ведомству проходит. Мол, планы горят красным пламенем, а профиль работы в полной мере выполнить их не позволяет. Затягивает разговор о том, что надо бы рассмотреть вопрос детальнее. Седой прикасается к монитору еще раз. Доктор, скорчив рожу, сообщает, что, в таком случае, необходимо взять кровь на анализ. Достает из-под стола большой, на пол литра, и архаичный стеклянный шприц с длиннющей иглой. Подзывает меня пальцем. Серебристый опережает. После третьего касания, размахивающий страшным орудием не то психиатр, не то псих, удовлетворенно вздыхает. Возвращает моему конвоиру полифон, советует постирать там лишнее. Намекает на какие-то левые делишки, снижающие продуктивность труда и, соответственно, уменьшающие премиальные. Брюнет опять дергается и нервничает. Беленится. Отвечает взаимной грубостью. На седого и на меня зыркает огненным взглядом. Кричит что-то о том, что на празднословии, лжи, осуждении и неправде этот гражданин – то есть я, должен был обязательно застопориться. Требует более подробного рассмотрения. Орет, что в деле были сотни часов подходящих материалов.

Доктор, сославшись на большие объемы работы, протестует. Берет из рук серебристого лист желтой бумаги. Черкает на нем несколько слов размашистым почерком, дохнув жадным ртом на печать, бахает с размаху по столу. Возвращает листок обратно. Машет рукой, валите, мол, отсюда – зовите следующих. Брюнет, поискрив глазами, спешит к выходу.

Пропетляв по обшарпанным коридорам с очередями и странными запахами, мы оказываемся у другого лифта. Внутри брюнет опять начинает сокрушаться о бардаке в ведомствах. Осмеливается высказать критические замечание даже о работе министерств. Не может удержать возмущение в себе. Искренне причитает о том, что нам несказанно повезло с этими поломками в базах данных. Мол, население растет — нагрузки растут. Квалифицированного персонала не хватает, потому, все и ломается. Работать все тяжелее и тяжелее становится. Рассуждает о ведении локальных баз данных и прямом подключении к социальным сетям. Так-то оно, мол, надежнее будет.

Спустив парок в пространные разглагольствования и ропот, брюнет достант свой полифон. Присмотревшись, я замечаю, что это устройство тоже имеет экран. Палец погружается в него и что-то там двигает. Не просто входит, а проваливается! Очевидно, что за заднюю стенку тонкой коробочки! Словно там иное, не ограниченное размерами прибора пространство! Постепенно, факт за фактом, эта новая, незнакомая реальность начинает проникать в мое представление о мире. Нещадно ломает его и коверкает. Я чувствую, как гудит и греется мое сознание, пытаясь воспринимать окружающую действительность в привычных категориях. Чувствую, как оно противится быстрым изменениям когнитивных схем. Словно, верит, что этот безумный и противоречивый сон скоро закончится. Что можно будет вернуться к обыденной, нормальной реальности.

Но сомнение проникает уже достаточно глубоко. Касается важных карт в моем карточном домике представлений о мире.

И он, словно в замедленном фильме начинает рассыпаться.

Это, скажу я вам, весьма неприятно, даже больно.

  1. 12980 Отдых

За дверями лифта шумно и, похоже, весело. Доносятся восторженные голоса и дерганая ритмичная музыка. Пару раз в двери что-то глухо врезается, катается по ним и ржет. Брюнет улыбается, бьет по створкам в ответ ногой. Облизываясь, сообщает:

— Похоже, нас ожидает веселый банкет! Как вы смотрите на то, что бы перекусить? Я сегодня не обедал!

— Я воздержусь, — отвечает седой, обращается ко мне: — и Вам, обедать здесь не советую, в этом заведении очень высокие цены. Имеющихся у Вас средств,  похоже, не хватит даже на скромную трапезу.

Сообщение о возможности перекусить радует и обнадеживает. Голод и жажда мучают меня с самого начала. Как только я начал идти по мрачным и жутким коридорам с этими двумя. Да не просто мучают, а словно у меня внутри черная дыра, которая втягивает все, что в нее ни кинь. Только необычные события и размышления отвлекали меня от этого мучительного самовсасывания. Заявление серебристого огорчает. Потирая проваливающийся в бездну живот, жалуюсь:

— Я бы очень хотел перекусить! Тоже проголодался! И отдохнуть бы не мешало, сколько мы уже на ногах?

Седой вынимает аппарат, похожий на полифон брюнета, тоже погружает в него палец и что-то там двигает. В кабине раздается приятный женский голосок:

— Анна. Диспетчер службы поддержки. Прием!

Седой просит ее побыстрее выслать мне на вторую орбиту немного провианту. Прямо как в старой доброй детской сказке:

У меня зазвонил полифон.

— Кто говорит?

— Седой из конвоиров.

— Откуда?

— Со второй орбиты.

— Что вам надо?

— Провианта.

Для кого, только не понятно. Какой же бред! Кто я для них? Больной, контуженый, заключенный, трофей? И на пять или шесть пудов мне тоже рассчитывать не приходится. Сказано: «немного». Голос в полифоне сообщает:

— Секундочку. Сейчас посмотрю его баланс. Маловато здесь на счету, только на пирожок и хватит. Что Вы будете делать на следующих орбитах?

Седой опять уточняет, действительно ли я не могу потерпеть. Как только я слышу о еде и о терпении, терпеть категорически не получается. Это все равно, что не думать о белых обезьянах. Машу головой. Бумажных денег у меня с собой нет. Карт тоже. Пытаюсь найти выход. Рассказываю про банковский счет и возможность оплатить с него любой провиант. Седой тоже машет головой. Сообщает что здесь в ходу совершенно другая валюта и мои деньги никому не нужны. Говорит, что есть возможность конвертации через посредников. Это могут сделать близкие мне люди, но все процедуры занимают длительное время. Брюнет высказывает седому претензии насчет лишних слов. Завязывается спор, от которого брюнет уходит так же резко, как и затеял его. Переключается на меня, оживленно мотивирует:

— Зачем терпеть!? Сейчас я очень хорошо накормлю Вас за счет заведения, у меня здесь все свои! Встретят радушно и гостеприимно!

— Секундочку, — пытается докричаться из полифонна Анна, — кажется, на счет абонента поступил первый перевод от его жены, можно надеяться, что будут и еще переводы. Высылаю вам обед.

Над полифоном собирается и растет сизое марево. Седой, дождавшись нужного размера, погружает в него руку. Извлекает большой тюбик с крышкой. Со словами: «вот вам пирожок», протягивает мне. Кручу в руках незнакомый предмет без названий и опознавательных знаков. Ну конечно! Мы же на второй орбите! Мать вашу! Здесь только такие пирожки и бывают. Отвинчиваю крышку, осторожно пробую. Густая жидкость сразу кажется очень вкусной. Растекается по телу. Успокаивает жадную сосущую пустоту. Как только я начинаю испытывать блаженство, пища богов заканчивается. Возвращаю пустой тюбик. Требую еще. Седой разводит руками, мол, больше нет. Брюнет, жадно облизываясь,  вцепился в тюбик глазами. Сволочи! Словно издеваются. Только аппетит раздразнили! Внутренняя черная дыра опять начинает противно посасывать. Еле сдерживаюсь, чтобы не начать скандалить.

С песчаным скрежетом двери разъезжаются. Внутрь врывается самая настоящая дискотека — яркий красноватый свет, громкая веселая музыка и шум резвящейся толпы.

Первым из заточения вырывается Брюнет. Бежит вдоль столов, хватает все, что попадается под руку. Запихивая себе в рот и в карманы. Никто не обращает на него внимания. Завершив грабительский набег, возвращается к нам с большим подносом. Крутит его у меня под носом, радостно, напевно, приговаривает:

— Вот, уважаемый, как и обещал! Пирожком вашим сыт не будешь, угощайтесь же дарами второй орбиты!

Предо мною красуются привлекательные закуски, графинчик, похоже, с водкой, рюмка и несколько сигарет. Кошусь то на яства, то на брюнета, то на седого. Те, в ответ, выжидающе смотрят на меня. Молчат. Я колеблюсь. Что-то здесь не так. Брюнет не вызывает доверия. Откуда такая доброта и забота? Серый – торгаш, какие-то деньги требовал, которых у меня нет! А этот, красноглазый, вечно меня куда-то тянет, что-то тыкает. Какой им вообще интерес меня таскать по орбиталям и кормить. Опять ничего не понимаю. Опять в замешательстве. Как же сильно тянет и влечет этот графинчик! Как же хочется взять вилочку и попробовать салатик. Если в безликом тюбике была капля блаженства, то здесь в привычных и конкретных формах, наверняка окажется что-то получше! Я колеблюсь. Седой предостерегающе качает головой. Напоминает о местной дороговизне. Брюнет тычет угощения прямо в лицо. Уверяет, что все совершенно бесплатно. Чуть ли не в рот запихивает! Окуривает соблазнительными запахами. Смотрю на веселящихся и жрущих в зале людей — все живы, здоровы и веселы.

Какое же это издевательство!? Они что решили порвать мою нервную систему на части. Такой внутренний конфликт мотивов меня посещал только в детстве, когда я воровал деньги из бабушкиной заначки. Не украдешь – чувствуешь себя дураком. Украдешь – чувствуешь себя сволочью, поддонком и предателем. Порочный круг какой-то!

Интересуюсь, сколько мы здесь еще пробудем. Узнаю, что срок зависит от многих факторов. Ничего определенного. Все время какая-то неопределенность! Словно они специально держат в таком состоянии, чтобы я разрывался. Чтобы не мог принять решение! Точно, издеваются! Может быть, это розыгрыш!? Может быть, сейчас меня снимает скрытая камера? Можно с улыбкой схватить этот поднос и залепить им прямо в рожу наглому и нервному провокатору? Все, включая, телезрителей, посмеются и отпустят меня домой. Опять что-то не клеится. Мысли звенят, носятся, кружатся в голове, словно у них поломались тормоза и глушители. Словно раньше их что-то ограничивало, а теперь они совсем отбились и пренебрегают всякой последовательностью и порядком. В условиях неопределенности и непонятности такое состояние – кромешный ад!

Плюю на все условности! Скатываюсь с этого проклятого холма, по которому я катался арбузом, вниз. В состояние определенности и устойчивого равновесия. Тяжело мне на холме неопределенности! Идите все на хрен! Хватаю с подноса графин, плещу беленькую в рюмку. Опрокидываю залпом! Агрессивно набрасываюсь на закуски! Поглощаю, как и те, что в зале. Вкусно, но эффект отличен. Как содержимое тюбика, хотя бы на капельку, голода и жажды они не утоляют. Жадно вытягиваю сигарету. Тоже эффект не тот. Словно это были пустые иллюзии еды, водки и сигарет. Начинает сосать еще сильнее и невыносимее. Седой разочарованно машет головой. Второй конвоир злорадно ухмыляется и потирает руки. Я качусь дальше. Брюнет сообщает, что лифт будет доступен через пару часов, поэтому можно успеть отдохнуть. Иду за красноглазым в зал, присоединяюсь к развлекающимся — только бы заглушить пустоту внутри. Серебристый держится рядом. Похоже, ему очень неприятно присутствовать в толпе, хоть здесь и встречаются его коллеги. Он перекидывается с ними приветствиями, что-то выслушивает, что-то рассказывает.

Время пролетает моментально. Брюнет выхватывает меня из толпы и тянет к лифту. Сообщает, что сейчас самое время отправиться с ним. Я послушно иду. Что-то внутри меня заставляет это делать, хоть я красноглазого и опасаюсь. Седой плетется рядом. У самых створок лифта преграждает дорогу. Завязывается спор. Оказывается, что теперь я должен брюнету немалую сумму в их орбитальной валюте. Тот машет здоровым, уже засаленным счетом и чеком. Кричит, что теперь имеет полное право увести меня с собой как должника. Я с досадой и трепетом, осознаю, что еще пару часов назад я колебался на грани: ни туда – ни сюда. Теперь же, действительно, скатился в яму. Внутренне ругаю себя. И тут же понимаю, что не скатиться я не мог. И внутренняя пустота и внешние соблазны влекли меня именно в то состояние, в котором я оказался. Отчаяние и страх охватывают меня!

Как только я достигаю внутреннего дна, как только приготовляюсь уйти с хитрым брюнетом в пугающую неизвестность, седой открывает очередной козырь. Сообщает, что на мой счет поступил перевод и его хватает на возмещение так нелепо приобретенного долга. Брюнет опять звереет. Кричит, размахивает руками. Кажется, что и в драку сейчас полезет, но этого не происходит.

Мы, зачем-то, идем к кассе. Там восседает пышная дама – двоюродная сестра брюнета, такая же красноглазая, с недобрым прищуром и чернейшей гривой. Седой оплачивает мой счет. Протягивает обходной лист. Дама что-то клацает толстыми руками на огромных счетах, сверяется с монитором, таким же бесформенным и глубоким, как у доктора на медосмотре. С кем-то советуется. Требует оплатить еще какие-то услуги. Серебристый торгуется и, в конце концов, платит еще немного. Она, удовлетворенно хмыкнув, расписывается на обходном листе и ставит бесформенную, размытую печать. Я испытываю противоречивые чувства. Они рвут на части. О облегченно вздыхаю — меня выкупили второй раз. И корю себя за слабость, которая чуть не отдала меня в полное распоряжение неприятного брюнета. Тяжело и больно. Мучительно страшно, вот так, постоять на краю пропасти, пошатываясь от собственной расхлябанности.

Брюнет, тем временем, пытается забрать, уплаченные за меня, деньги. Обширная кассирша не отдает. Злорадно ухмыляясь, сообщает, что брюнет еще и должен. Мол, отдаст в следующий раз или отработает. Тот яростно брызжа темной слюной, возмущается:

— Как заплатить!? Раньше все было бесплатно! Это же командировка!!!

Кассирша аргументирует, тыкая в монитор:

— Бюджет урезали, а Вы тут за два часа употребили за десятерых. У нас тут все подробненько зарегистрировано. Зачитать полный список с объемами и стоимостью!?

Сверкающе-алоглазый огрызается. Говорит что-то про объемы кассирши и связывает этот факт с потреблением казенного добра. Намекает на коррупцию. Та отмахивается, посылает наглеца в ад. Задорно хохочет.

Брюнет, с досадой лупит кулаком по монитору — конфликт завершен. Идем к лифту. По дороге седой грузит советами, как мне кажется, полными сарказма:

— Думайте, дорогой вы мой человек, думайте. Куда вы попали? Куда мы идем? Кто мы такие? Я не имею права сообщить Вам это, но у Вас живой ум и Вы способны догадаться самостоятельно. Припоминайте. За вашу недолгую и сумбурную жизнь Вы, наверняка, получали необходимую для этого информацию. Все ее получают.

Я теряюсь в догадках, спутано отвечаю:

— Это какое-то телешоу со скрытыми камерами? Вы испытываете меня, как человека, который не знает где очутился? Смотрите как я адаптируюсь к новым обстоятельствам? Вам интересно наблюдать за моим поведением, за решениями, которые я принимаю в состоянии неопределенности и внутренней борьбы?

— Вы на правильном пути. Попробуйте отвлечься от обыденных представлений. Телешоу – это конечно, где-то рядом, но очень банально. Переберите другие варианты…

— Я все слышу! – резко вмешивается огорченный брюнет. —  Согласно кодексу, Вы не имеете права перечислять никакие варианты. Даже подталкивать к ним подсказками! Будете нарушать – будем взыскивать! – жадно потирает руки с длинными острыми ногтями.

Седой показывает полифон. На меня смотрит спокойный и умиротворенный пожилой человек. Серебристый интересуется, не знаком ли он мне. Присматриваюсь повнимательнее — узнаю соседа с четвертого этажа. Вспоминаю, как иногда помогал ему поднимать тяжелые сумки. Один раз, даже, диван с холодильником помог поднять. И так по мелочам еще, что-то он просил. Седой сообщает:

— Когда я послал запрос на поиск средств для вас, он откликнулся и перевел всю необходимую сумму.

Он же умер, хочу я воскликнуть! Но ком, подкатывающий к горлу, превращает мой голос в сдавленный хрип. Опять карточный домик моего представления о бытии, тщетно сопротивляясь, рушится и перестраивается под напором фактов. Опять резвые, взбесившиеся мысли скачут в голове как молекулы в кипятке при броуновском движении. Раздвигаются створки лифта. Шагаю внутрь. Врата смыкаются. Чувствую сильное ускорение вверх. Подкатывает тошнота. Сосет внутри. Сердце скачет от страха и неуверенности в следующей минуте. Молекулы мыслей замерзают в корявую и уродливую кристаллическую решетку.

Когда же закончится этот невыносимый ад, думаю я!? Как же я устал!? Когда же я проснусь в своей постели, потянусь, и начну собираться на работу!? Чувство нереальности происходящего все более поглощает меня. Я тону раскаленном зыбком и аритмично пульсирующем хаосе. Он растворяет остатки моей личности.

Лишь ощутимо быстрое замедление лифта возвращает меня в кабину с двумя ненавистными, опостылевшими рожами. 

4. 18959 Налоговая

Брюнет снова жизнерадостен и вежлив. Я уже понимаю -это наиграно. Он как актер с больным зубом, что еще минуту назад корчился и страдал за кулисами, а теперь играет роль весельчака. Снова тянет меня за рукав из лифта. Снова что-то предлагает:

Пожалуйте за мной милейший! Сейчас вас ожидает большой сюрприз. Ручаюсь, что вы никогда в жизни не имели возможности видеть, трогать и обладать таким большим количеством различных материальных благ!

Я сомневаюсь. Задаю вопрос насчет стоимости. Брюнет опять заявляет, что все совершенно бесплатно. Я уже не верю ему. Наблюдаю за реакцией серебристого, которому доверяю больше. Тот скептически крутит головой, как и в прошлый раз. Говорит, что теперь платить точно нечем. Если я не хочу здесь остаться, то надо быть сдержанней. Не покупаться.

Мы проходим коридор, встречая, такие же «компании» как и наша. Попадаем в огромный зал. Душа радуется – это самый настоящий супермаркет! Привычная обстановка обнадеживает! Кажется, можно пройти немного и окажешься у выхода. Попадешь в город. Уже все равно в какой! Главное, что в нем будут улицы, а не страшные туннели и коридоры. По этим улицам будут ходить живые, нормальные люди, а не эти, конвоирующие меня, нелюди и проклятые местные чиновники.

Я ускоряю шаг. Стремлюсь к заветному, маячащему перед уставшими глазами, выходу. Брюнет радуется где-то за левым плечом. Мол, посмотрите, как увлекся, прямо бежит к полкам и стеллажам. Седой, из-за правого сообщает, что до налоговой нам идти с милю. Что лучше идти быстро и в пути не задерживаться. И по сторонам лучше не смотреть. Брюнет, возмущается:

— Как же не смотреть!? Вы только посмотрите, сколько здесь прекрасных, совершенных, необыкновенных вещей! Вы же так мечтали обладать чем-то подобным. Это же такая радость! Такое счастье! Здесь надо спешить отыскать и выбрать именно то, что вам надо! Не упустите свой шанс! Посмотрите же, наверняка вы мечтали об этом великолепном телефоне! Вы знаете, что его корпус сделан из титана? Возьмите в руки! Потрогайте! Взвесьте! Вы знаете, что он водонепроницаемый и работает на стронциевых батареях? Его не надо заряжать вообще! А какая в нем камера! А какой звук! Совершенные технологии. Высокоскоростной бесплатный интернет…

Брюнета, словно, прорвало. Какой певучий, завораживающий голос! Какие обороты речи! Ему бы в Лондоне конца девятнадцатого газетами торговать или в наше время на улицах впаривать прохожим ненужные вещи. Да и в телевизоре был бы незаменим! Миллионером бы стал.

Опять амбивалентные, противоречивые чувства! Частью ума я понимаю, что эта рекламная кампания неспроста. Чувствую, что этот супермаркет – самая большая в мире мышеловка. И каждая полка в нем – тоже мышеловка. И сыр здесь подобран самый соблазнительный и привлекательный. Другая же часть меня увлекается. От слов брюнета пробуждаются внутри старые, накопленные за жизнь влечения и желания. Усиливают увеличивают во мне высасывающую внутренности черную дыру. Мне начинает казаться, что успокоить ее, накормить, можно не только чудесными пирожками в тюбиках, но вещами, которые можно присвоить и обладать. Эти мысли подталкивают меня, вопреки советам седого, глядеть по сторонам, на стеллажи. Идти к ним, и брать в руки приглянувшееся. А что седой!? Это же не у него внутри черная дыра! Это же не он изнемогает от голода и жажды! Легко советовать, когда тебя не мучает внутренняя пустота, которую хочется накормить чем угодно, лишь бы, не ныла и не терзала.

Мы идем среди полок, заваленных совершенно неожиданным образом. Ювелирные украшения из золота лежат россыпью в картонных коробках и за их пределами. Совершенно разнообразные приборы от мобильных телефонов, до каких-то незнакомых мне измерительных, свалены также. Вещи, инструменты, снаряжение – чего только душа пожелает. Есть все и в огромных ассортименте и количествах. Просто рай для шопоголика!

Брюнет все зудит, искушает! Сначала я стараюсь не обращать внимания на его рекламную кампанию и полки. Но предательский взгляд невольно выхватывает некоторые предметы, которыми я желал когда либо обладать. Страстно, сильно желал. Здесь просто так лежат многие мои мечты из детства, юности и зрелости. Красноглазый тонко подмечает все мои реакции, назойливо комментирует их, пытаясь подтолкнуть меня в направлении моего взгляда.

Сопротивляться становится все сложнее! Я начинаю непроизвольно замедлять шаг. Оборачиваться назад. Пару раз останавливаюсь, рассматривая предметы, и снова медленно двигаюсь вперед. В один прекрасный и, одновременно, печальный момент, возобновить движение он не могу. Стою, колеблюсь в мучительной внутренней борьбе. Дохожу до умопомрачения. Теряюсь в селевой лавине желания, что затапливает мой рассудок!  Рука тянется к полке и берет с нее вещь, о которой я мечтал десяток лет. Это дорогущие швейцарские часы, которые я неоднократно видел в тематических журналах. Они стоят как пол автомобиля! Ручная работа! Позолоченные. Прекрасные! Сияют в ярком свете, льющемся с потолка и с верхней полки. Они сверкают в словах льющихся непрестанным потоком из Брюнета. Это статус! Это престиж! Это восхищение! Это мечта! Это надолго накормит пустоту, что противно и невыносимо гложет изнутри!

Седой реагирует на мой курс увещеваниями. Напоминает, что расплата за этот обворожительный сыр меня очень сильно огорчит. Говорит, что помощи и переводов больше может и не быть. Напоминает что-то о долгах и потере свободы. Я слышу его голос как бы издалека. Сквозь рекламные декламации брюнета. Руки дрожат. Пальцы гладят заветное сапфировое стекло, титановый водонепроницаемый корпус в позолоте, идеальный, сложного рисунка, браслет. Глаза, сверкающие красным, как у брюнета, не могут оторваться. Взгляд растекается по вожделенной поверхности. Я околдован великолепием. Мое сокровище!!!

Голос Седого звучит все тише и тише. Я одеваю часы на руку. Любуюсь ими. Радость и блаженство на какое-то время заглушают гложущий голод. Как только у меня получается перевести дыхание, черная дыра во мне, словно, взорвавшись, начинает высасывать душу с новой, удвоенной силой. Становится страшно. Отчаяние поглощает меня. Хочется заглушить боль новыми вещами. В момент взрыва пустоты, слышу голос седого отчетливее. Он кричит — я должен снять часы. Страх и боль толкают меня выполнить его требование. Непослушная рука тянется к замку. Пальцы путаются. Пытаюсь расстегнуть – не получается. Этот браслет, словно наручник, сомкнулся на моем запястье и сжимает все крепче и крепче. Хочу разорвать. Совершенный, плетеный титановый узор не поддается! Царапаю ногтями кожу. Сейчас я ненавижу эти дорогущие швейцарские часы. Я хочу сорвать их и уничтожить! Растоптать и разбить.

Брюнет мешает мне. Тянет за руку обратно к лифту. Говорит, что купил для меня часы за бюджетные деньги и теперь, я просто обязан ими обладать. Что снять их стоит намного дороже, чем купить. И должен делать это там, куда он меня сейчас отведет. Седой же, сволочь, стоит в стороне и наблюдает. Почему он меня не спасает! Почему опять не выкупит мою алчную, заблудшую душу. Мне это очень нужно! Именно сейчас! Я боюсь — пустота сожрет меня! Порвут, разберут на части! Я перестану существовать.

Не выдерживаю. Изо всех сил кричу, молю о помощи. И Седого и Бога. Как тогда, в тот злополучный день, когда моя жизнь висела на волоске. В тот день, который стерся из моей засоренной повседневной информацией памяти. Именно тогда я научился это делать. Именно тогда прорвалась плотина, затор. За прошедшие годы это русло опять засорилось, но теперь пробить его легче.

Я молю о помощи. Она приходит не сразу. Приходит, когда я уже совсем отчаиваюсь. Адский браслет рвется. Замок открывается. Проклятый механизм спадает с моей руки. Становится легче, свободнее, надежнее. Пытаюсь отдышаться. Брюнет, отчаянно, вопит:

— Ты что творишь, сволочь! Запрещено конвенцией! Нарушение кодекса! Все зарегистрировано! Товар возврату не подлежит!

Хватает с полки предметы потяжелее, швыряет их в седого. Тот резво уворачивается. В конце концов, дождавшись совсем громоздкой вещицы – микроволновки, ловит ее и швыряет в ответ. Начинается игра в убийственный пионербол. Мне кажется, что скорость железяки достигает сотен метров в секунду. После все случившегося, это уже не удивляет. В конце концов, седой уходит в сторону и стальной ящик улетает вдаль. Слышаться возмущенные возгласы других посетителей самой большой в мире мышеловки.

Видно, конвоиры устали. Сверкают глазами и молниями. Брюнет успокаивается так же быстро, как и завелся:

— Ладно, не хотите приобретать замечательные вещи!? Идемте в налоговую. Посмотрим, что у вас с документами.

Я уже не смотрю на витрины. Мне страшно даже подумать об этом. Я понимаю, что пока в памяти свежи боль и страх – я в безопасности. Поэтому, даже не пытаюсь их заглушить. Лучше так быть, чем не быть вовсе! Оставшуюся часть мили красноглазый брюнет продолжает рекламную кампанию. Но его голос для меня уже тих и безразличен.

На двери, в которую мы входим, красуется жирная надпись из золота, инкрустированного бриллиантами. Я, не удержавшись, трогаю ее рукой. Похоже, настоящие. Ручка выполнена в том же стиле. Попадаем в роскошный кабинет с несколькими сотрудниками. Они трудятся в поте лица за терминалами, похожими на тот, что был у врача на первой орбитали. Брюнет направляет к свободному столику. Осторожно приближаюсь к крупной чиновнице, обвешанной золотыми украшениями словно елка. Седой кладет перед ней обходной лист. Та читает фамилию вслух. Сует лист в терминал. Бубнит:

— Так, что тут у нас? Идентификационный номер налогоплательщика 367348597349. Так?

Седой кивает в ответ. Елка что-то делает с листом в терминале. Через пару минут тот выдает несколько пиликающих звуков и длинную ленту. Елка пробегает ее глазами. Сообщает сумму задолженности, от которой мне становится не по себе.

— Да, нечем ему уже платить, — радостно подпрыгивает брюнет.

— Будем оспаривать, — серебристый берет список, внимательно читает, обнадеживает: – Суммы по списку и общая заявленная не сходятся!

— Бумаги на вас не напасешься! — ворчит елка, колдуя над терминалом, — Это только основные позиции! Что тут смотреть, если у нас уже все посчитано!? Недоверчивые какие! Держите! Задницу вытирать надолго хватит.

Извлекает из терминала рулон, протягивает его мне. Вчитываюсь в строчки. Пытаюсь соотнести позиции из списка с реальностью. Опять двоится и в глазах и в мыслях. Ощущение знакомости спорит во мне с чувством бредовой нереальности. Как в кошмарном сне! Напротив каждой строки стоит сумма в их валюте. Я уже знаю курс и, поэтому, некоторые пункты меня пугают. Спешу задать вопрос:

— Скажите, а что значит вот эта строка, в которой написано: «Зачитанная книга, «Последний из могикан», 1994 год. Дима Кожевников, 159 единиц»?

— Это значит, — елка надменно откидывается на стуле, — что в 1994 году вы, несчастный человек, взяли у своего одноклассника Дмитрия Кожевникова эту несчастную, никому не нужную книгу и не вернули, потому как книга вам очень понравилась. Налог на такие деяния указан в той же строке.

Пытаюсь припомнить. Сначала мне кажется, что меня обманывают, но вдруг воспоминания всплывают с необычной яркостью и силой. Как в кино! Не бывает таких воспоминаний! Все чудеса которые я здесь видел, ничто в сравнении с этим! Вопросительно кошусь на седого. Тот говорит, что все верно и тут же заявляет, что цена завышена.

— Хорошо, — елка сует руку в терминал, колдует там, — исправим немного. Такое число Вас устроит?

Непроизвольно смотрю на ленту. Теперь в нужной строке значится число 76. Это радует и обнадеживает. В надежде еще уменьшить сумму, пытаюсь сформировать защитную позицию:

— Димка тоже брал у меня книги читать и некоторые из них не вернул. Вот, «Приключения трех мушкетёров», к примеру. У него она и осталась, я тоже про нее как то забыл, а ему она может и нужнее.

— Вы что, несчастный человек, собираетесь так по каждому пункту поправки вносить и торговаться? Вы забыли, на какой орбитали находитесь? Все регистрируется. Давайте, покажите какой вы жлоб! Усугубите, так сказать, свою незавидную участь!

Брюнет хохочет потира руки. Говорит, что-то про замыкающийся круг. Седой спешит вступить в бой. Оспаривает некоторые, совсем нереальные позиции. Заключает, что две трети вообще из списка можно исключить. Угрожает подробным анализом каждого пункта всего списка.

— А Вы не превышаете ли свои полномочия? – елка нетерпеливо ерзает на стуле, — Мы не сомневаемся в правильности учета. – юлит: — Ну, может, иногда и возникают ошибки… Но это только по случайности или по халатности персонала.

Брюнет участливо поддакивает. Седой продолжает давить:

— В таком случае, халатность вашего персонала носит систематический характер. Или, это Вы и превышаете полномочия? Хотите поговорить об этом в высшем суде!?

Видно – елка не хочет. Кряхтя и ропча, возиться с чем-то в терминале. Лента прямо в руках серебристого становится втрое короче. Я впиваюсь в строки через плечо. Перечитываю очень внимательно. Со всем пониманием значимости момента. Обнаруживаю пункт про недовыполнение служебных обязанностей, который оценен в весьма кругленькую сумму. Спешу возмутиться и сообщить, что я — работник хороший, и начальство это подтверждает в виде премий. Требую объяснений. Елка сердито, что-то бурча, пялится в монитор:

— Сейчас уточним. Ну да, вот, несчастный человек! Вы прогуливали работу, в рабочее время занимались своими делами, отвлекали коллег бесполезными разговорами, просиживали много времени в социальных сетях и за различными  играми! Все правильно!

— Так и зарплата то у меня не очень большая, все так поступали. – пытаюсь выстроить оправдание. — Необходимую работу я выполнял. Даже больше! Никто на меня не жаловался! Так что, не надо называть меня дармоедом! – осмеливаюсь, даже, повысить голос.

— Хорошо. Не кричите только. Сейчас пересчитаем все. – Елка опять колдует и быстро выдает результат. – Сумма в три раза меньше вас устроит?

— Если нареканий не было, можно вообще убрать! – поддерживает седой, добавляет: — И пункт про кражу расходных материалов и комплектующих вычислительной техники кажется довольно сомнительным.

— Ну как же! – возмущается брюнет, — Там вон есть подробный перечень всего, — загибает пальцы: — Бумага – 765 листов, видеокарта – 1 штука, планка памяти объемом 2 Гб – 1 штука, роутер – две штуки. – орет на меня: — Зачем тебе два роутера понадобилось, ворюга!?  И память была украдена из компьютера начальника!

— Ну, позвольте, память я просто поменял. Один гигабайт вставил, а два забрал. Зачем же этому тормозу столько памяти? Он же в нормальные игры даже не играет, пасьянсы раскладывает да поля разминирует. А мне, вот иногда маловато было. Видеокарта вообще не работала там! Потому, что там еще есть встроенная и драйвера на нее было проще поставить. Считайте 1 гигабайт и делайте скидку на рационализацию! Может быть от этого перераспределения мощностей, вообще, продуктивность труда возросла!

Произнеся пламенную оправдательную речь, я пугаюсь, что мои слова сейчас будут использованы против меня. Но, напротив, елка терпеливо, с хитрой ухмылкой, все пересчитывает. Уменьшает сумму за кражи на рабочем месте втрое. Седой соглашается. Разбираемся еще с вареньем, деньгами из бабушкиной заначки, лишней сдачей, которую я не вернул, якобы, по невнимательности. Все эти сотни мелочей объединены в блоки, чтобы удобнее было считать. В итоге, сходимся на сумме, меньшей, чем вначале, но все равно, как мне кажется огромной. К этому моменту я начинаю ненавидеть дотошных бухгалтеров всеми фибрами свое несчастной, измученной души. Седой достает полифон и требует у нашего диспетчера поддержки, носящего вполне земное имя — Анна, перевести необходимую сумму. Та спешит разочаровать. Сообщает, что третей части не хватает. И поступлений в ближайшем будущем не предвидится. Мол, про меня забыли и никто переводов не шлет. Брюнет подбирается ко мне поближе. Вероятно, готовится схватить и утащить с собой, прямо…не знаю еще куда. Седой спешит успокоить:

— Мы имеем право ждать в течении нескольких суток, и никуда спешить не стоит, иначе можно совершить ошибку. Пойдемте, погуляем снаружи. Обходной лист и справки пусть пока полежат здесь.

Я облегченно, насколько это возможно в моем измотанном состоянии, выдыхаю. За дверями стоят еще трое. Девушка и двое, вероятно, сопровождающие, можно сказать — братья моих. Седой заводит разговор с коллегой по ведомству. Я спешу обратиться к девушке с вопросом, который мучает меня уже, кажется, вечность: где мы? Та легкомысленно пожимает плечами и указывает на инкрустированную золотую надпись: «налоговая инспекция». Я принимаюсь выуживать информацию поконкретнее:

— Вы уже успели пообщаться с инспектором?

— Да, насчитал мне этих налогов, как будто я контрабандой всю жизнь торговала. Жулики здесь работают!

— Да мне тоже мелочей на миллион насчитали. Проклятые бухгалтеры! А Вы помните, как сюда попали?

— Совершенно не помню! Пробел в памяти! Я ехала в автобусе, заснула, мне снились сны. Потом как то, раз, и я иду по коридору с этими вот двумя. Они ничего не объясняют, водят меня по кабинетам, расстаться с ними никак не могу, да и сил уже никаких нет.

— Я тоже заснул в автобусе! Вы случайно не в Город ехали!?

— В Город! Двадцать шестого августа!? Пять часов вечера!?

— Да-да. Судя по всему, мы с Вами ехали в одном автобусе! Или продолжаем ехать…

— Надеюсь, что продолжаем и скоро проснемся! Хотя, таких отчетливых снов, в которых можно так страдать, разговаривать, чувствовать голод и уставать, я еще не видела.

— Сколько единиц Вам не хватает для того, что бы продолжить путь?

— Да много. Несколько тысяч. Я работаю в банке и, в принципе, ничего то и не воровала. Просто, уговариваю клиентов оформлять кредиты. А этот инспектор обвинил меня в соучастии в обмане и грабежах. Мой защитник, конечно, смягчил условия, но все равно не хватает теперь. Придется ждать.

— Ну, мы тоже будем ждать. Интересно, а занять в долг у кого ни будь можно? Мне один дедушка помог уже парой тысяч.

— Думаю да, мои сопровождающие, — при этих словах она обернулась на ожесточенно перекрикивающихся троих, — о чем-то похожем спорили. Можно так поступать или нельзя? Лучше бы можно, потому что я не хочу застрять здесь, да и красноглазый этот не вызывает у меня уже никакого доверия чтобы идти с ним. Постоянно куда-то зовет, тянет, подсовывает какие-то пакости. Бррр!

— Тогда, у нас есть надежда, дождаться кого-нибудь побогаче чем мы, и попросить у него в долг. Я тоже, если честно, не хочу идти с брюнетом. То издевается, то подставляет, то в кабалу затягивает.

Дверь с грохотом распахивается. Выскакивает, алея глазами, брюнет, быстро обводит взглядом присутствующих, кидается на помощь коллеге. В эфир сыплются упреки в подлости. Мол, двое на одного, как же это постыдно и трусливо! Пока конвоиры не на жизнь, а на смерть дерутся два на два, мы с новой знакомой, совершаем побег. Это было бы очень романтично – красивая девушка, если бы не так печально. Куда бежать? Как быстро нас поймают? Как накажут? Мысли о бесполезной трате, и так скудных сил, терзают разум. Но сердце, исполненное страха и безнадежности, получив даже мизерную возможность вкусить свободы, толкает вперед. В неизвестность!

Баллада №2

Я был в пути уж пятый день,
Мой конь совсем изгрыз узду,
Когда легла большая тень,
Украв последнюю звезду.

Скала крутая рвется ввысь,
Терзает полог сизой мглы,
Мой конь срывается на рысь,
Здесь быть немногие смогли.

О локоть трется сталь меча,
Стрела легла на крепкий лук,
Ручей все вьется в ночь журча,
Щекочет нервы тихий звук.

Зачем мой путь лежит сюда?
О чем я думал ночь в седле?
О том расскажет вам вода,
Влачит что листья в сизой мгле.

Ведет меня кровавый долг,
Влечет меня святая месть
И от того мой путь так долог,
И потому теперь я здесь.

Жестокость в сердце затая,
Я раздвигаю ткань ветвей,
И вижу — нелюди стоят,
И только двое здесь людей.

Она и я! Иннес и Клей
Она в цепях томится, бдит,
Мое же сердце словно в ней,
Той сталью ржавой холодит

Нет сил терпеть — срываюсь в бой,
Поет стрела, вторгаясь в плоть,
Терзает ухо дикий вой,
Подходит время плоть колоть.

Стремится в руку верный меч,
Взлетает, рубит, режет, рвет.
О как же весело их сечь!
Кто это там во мне ревет!?

Последний взмах — последний стон!
Цепей холодных узы прочь!
В ее глазах кошмарный сон,
Что принесла спасенья ночь.

Наш срок в пути уж пятый день,
И конь совсем изгрыз узду,
Пишу от скуки эту хрень
О том как спас ее …. )  ?

ТД. Блудный эльф

Таунские дневники

Серия рассказов, о происшествиях в городе – Т или, просто, Таунске, которые могли бы произойти в недалеком сером будущем. Город сей ничем не примечателен, как и множество других средних городков, рассыпанных на спутниковых снимках Европы. О том, насколько бурная и яркая происходит в нем жизнь, можно узнать, лишь приглядевшись повнимательнее к его жителям, заглянув к ним души.

Блудный эльф

Повесть о пользе тоталитарных сект и ролевых онлайн игр.

  1. Прогулка 1394

Дорожка, щедро усыпанная листьями теплых, ярких оттенков, петлявшая между лысеющими деревьями,  контрастировала с холодным и пасмурным, в стальных изгибах и разводах небом. За серыми стволами виднелись старинные здания с башенками из желтого кирпича. Они были такого же цвета, как и листья, но, казалось, свинцовое небо придавило их, украло былую живость и оригинальность. Благо, белки, деловито снующие по стволам вверх и вниз, разбавляли депрессивные пейзажи яркими огненно-рыжими шубками. Для  меня спасением стало наблюдать за этими замечательными жизнерадостными зверьками. Им же до озябшего страдальца, вынужденного шататься по парку между Проспектом и зданиями Политехнического института в такую погоду, не было никакого дела.

За два часа туфли стали сырыми — почти мокрыми. Они словно тянули мои ноги в сторону метро. Но я сопротивлялся. Успокаивал их тем, что мерзкий моросящий дождик уже закончился и хуже не будет. Отвлекался на листья ставшие еще ярче и живее. Конечно, будь моя воля — давно бы сидел дома, под яркой и горячей, похожей на летнее солнце, лампочкой, с чашкой чая в руках и думал, что делать дальше. Но условия сложились таким образом, что размышлять об этих самых условиях приходилось именно здесь, в холодном и сыром парке.

А начиналось все как обычно. Было тепло и комфортно. Все шло по давно проверенному плану и ничто не предвещало  проблем. Больших проблем.

  1. Хайд и Ородрохан 14443

Я, спокойный и счастливый, скакал на своем резвом коне по еле заметной дорожке, что петляла меж невысоких холмов в меру знойной и уютной каменистой полупустыни. Упивался свободой и быстрым движением. Любовался проплывающими мимо скалистыми пейзажами. Подмечал рыскающих меж кустов на расстоянии полета тяжелой стрелы крупных хищников. Первыми они не нападали, а у меня на быструю и радостную охоту сейчас не было времени. У меня была другая охота. На других хищников. Я догонял отряд, медленно ползущий по экрану радара в десяти минутах быстрой скачки.

Интересовал меня не столько сам отряд, сколько один из его участников. Ничем не примечательный, совершенно рядовой, эльф средних лет, священник по профессии, носящий гордое и звучное, где он только взял такое, имя Ородрохан. Эльфа надо было догнать, немного пообщаться о нелегкой эльфийской доле, заинтересовать и недорого продать одну занимательную вещицу. После операции можно было бы покинуть знойную местность и заняться другими, не менее приятными делами.

Мерное постукивание копыт под знойным солнышком  расслабляло и усыпляло бдительность. Пейзажи уже казались не такими симпатичными и однообразными. Точка на радаре стабильно приближалась к моему треугольнику. Я вяло, сосредотачиваясь усилием воли, продумывал, как лучше завести разговор и поаккуратней перейти к деловому предложению. Лениво протекающие размышления, прервала быстрая и острая стрела, свистящая стрела. Больно и едко впилась мне в лопатку, сбила дыхание.

За стрелой из небольшого оазиса, расположенного слева от каменистой тропинки, с шипением и визгом прилетел крупный огненный шар. Опалил уже пробитое плечо и часть лица раскаленным напалмом. Из густых тропических зарослей с рычанием выскочил бурый медведь в ошейнике с шипами и с разгону вцепился моей любимой лошадке прямо в горло. Не выдержав такой нагрузки, та, попытавшись заржать, рухнула наземь. Я, получив в полете еще пару стрел и напалмовых лепешек поменьше, рухнул рядом. Медведь, оставив в покое не подающую уже признаков жизни красавицу, бросился на меня.

Битва длилась недолго. Пока я из последних сил удерживал огромную, бурую и клыкастую пасть над собой, подскочил орк с огромным ржавым топором и с размаху всадил его в голову. К сожалению, не медведю – мне! Толстый, кожаный шлем не выдержав, разошелся надвое. Я, смекнув, что получил достаточно повреждений, чтобы отправиться к праотцам, расслабил руки и умиротворенно закрыл глаза.

Медведь, немного потолкал меня лапой, обнюхал, принялся настырно грызть левую ногу. В очень, замечу, неприятном положении я оказался. Стрелы больно торчат из обгоревшей спины. Бедро хрустит. Мозг расплылся по тропинке. Ребята явно перестарались. И так все неожиданно и не во время, что даже обидно! Ну очень обидно!

— Готов! – радостно просипел орк, вытирая топор. – Я думал, что не успею добежать, ан нет, крепкий эльф попался, секиру таки протер.

— Ты, Бульдозер, только и способен, что добивать, — презрительно бросил один из двух троллей, похожий на мага. – Без нас, он бы порвал тебя за пять секунд. Смотри — как вооружен.

— Тебя, в таком случае, тоже, — пробурчал орк. – Я же тебя, дистрофика, рву.

— Это еще надо проверить, — отмахнулся тролль-маг, — если я нападу из засады, то у тебя, громилы, нет никаких шансов. А ты со своим топором и засаду то толком устроить не можешь.

— Зато, если я до тебя добегу, то перерублю твою тощую шейку одним махом!

— Все! – сердито, как лидер, прикрикнул тролль-охотник. — Не хватало сейчас еще рубилово здесь устроить. Радуйтесь лучше, что без потерь такую добычу завалили. Он мог бы нас сильно потрепать, может еще сильнее, чем те, что проехали здесь полчаса назад.

— Да, экипирован неплохо, — протянул орк натужно, стягивая с убитого меня правый сапог. — Сейчас бедняга, наверняка, смотрит со стороны и плачет о безвозвратно утраченных ценных вещах.

Я почувствовал смрадное дыхание. Маг наклонился над моим некогда красивым, но теперь, безжалостно изуродованным лицом. Потрогал испорченный шлем. Насторожился. Прислушался. Испуганно вскрикнул:

— Он что-то шепчет! Это заклинание!

Орк потянулся за топором, висящим за спиной, но не успел. Камни разверзлись под ним. Неуклюжая туша провалилась по грудь в месиво из осколков. Беспомощно завозила железякой по поверхности. Истошно завопила.

Я, выхватив кинжал, висящий на поясе, метко всадил его в шею еще наклоненному надо мной магу. Придержал и нанес еще несколько болезненных ударов в район сердца. Тролль-маг жалобно охнул, крякнул и, рухнув на землю, испустил дух.

Тролль-охотник, не заботясь о безопасности еще падающего мага и опять грызущего мою ногу медведя, быстро выпустил несколько стрел. Прежде чем они долетели до цели, стрелка пронзила острая боль. Он, к своему удивлению, обнаружил, что горит ярким искрящимся пламенем. После десяти секунд мучительной агонии тоже умер.

Орку, тем временем, все же удалось разгрести щебенку топором и выкарабкаться из ямы. Не оглядываясь на двух, уже почивших сообщников, он кинулся бежать, но успел преодолеть не более сотни ярдом. Его окутал возникший из воздуха рой мелких насекомых, похожих на ос с хорошими челюстями. Они полезли под стальную кирасу, нещадно кусая и жаля грубую кожу. Пока орк, вопя и юлой катаясь по земле, пытался расстегнуть панцирь, яд начал действовать. Резкие движения сменились более вялыми, завывания превратились в жалкое поскуливание. Спустя минуту крепко сбитый боец — гроза магов, потеряв сознание, скончался.

Рассчитывая, что грабители-неудачники меня еще слышат, дабы соблюсти этикет и усугубить позор их поражения, я засмеялся:

— Школота наивная! Когда у вас появилась мысль на меня напасть надо было бежать. Тогда, возможно кто-то из вас и выжил бы. А теперь извините, было ваше – стало наше!

Обойдя трупы, я нагло и бесцеремонно раздел их. Снял самые ценные вещи, с поением представляя, как же эти трое сейчас бесятся.  Свалил все барахлишко в рюкзак, бросил туда же небольшой амулет из своего кармана. Поднял из мертвых лошадь, навьючил ее неожиданно приобретенным добром. Еще раз оглянулся на незадачливых грабителей, вскочил верхом и поспешил за уже отдалившейся точкой на радаре.

Цель путешествия я нагнал через двадцать минут. Отряд из пяти человек, поднимая столб пыли, спешил по пустынной дороге в сторону заходящего солнца. Поравнявшись с путниками, громко поприветствовал их:

— Приветствую вас, доблестные защитники восточных земель!

— Приветствуем тебя, брат, — ответил за всех эльф, вероятно Ородрохан.

— Куда путь держите?

— В темные земли, — ответил другой путник, человек. – Попробуем отвоевать там что-нибудь ценное.

Пожелав им удачи, перешел к исполнению задуманного:

— Да помогут вам боги в нелегкой борьбе! Я тут только что раздел незадачливых грабителей, что поджидали в кустах, желаете ли купить что-нибудь из их вещей?

— Это, наверное, те тролли, что стреляли в нас недавно, а потом убегали сломя голову от моих проклятий, — рассмеялся гном-чернокнижник.

— Шакалы они, а не тролли, — презрительно бросил еще один гном-воин с большим топором за спиной. – Обстреляли издалека, а в бой вступить побоялись. Что у таких нищебродов могло быть интересного.

Компания все же остановилась. Я, стащив рюкзак, вывалил его содержимое на камни. Пятеро окружили кучу и с наростающим интересом принялись выбирать из нее вещи.

— Неплохо были одеты грабители, — заметил первый гном. – Наверняка давно здесь промышляют. Вот шапка замечательная для магов.

— И топорик получше моего будет, искусно зачарован, – умерил гордыню гном-воин. – С трудом верится, что ты их всех сам положил. Сколько хочешь?

Я, играя добряка и рубаху парня, небрежно отмахнулся:

— Забирай за сорок золотых. Дарю. Не охота это все с собой таскать.

— А я, пожалуй, шапку возьму, — поспешил маг. – Сколько?

Отдал за двадцатку. Еще несколько вещей приглянулись паладину и охотнику. Мог бы и так отдать. Но не хотелось вызывать подозрения. Корыстный мотив прост, всем понятен и всеми уважаем. С удовлетворенным видом сложил приятно тяжелившее руку золото в кошелек на поясе. Задумавшись, вытащил из уменьшившейся кучи небольшую, блестящую в свете заходящего солнца, вещицу. Протянул ее Ородрохану. Между прочим, заметил:

— Вот, тут, похоже, еще неплохой амулет есть для жреца. Не понял толком, что он дает – вам, жрецам, виднее, но судя по параметрам, может быть полезным.

Ородрохан заинтересованно покрутил амулет в руке, прислушался к своим ощущениям, спросил о цене. Услышав ответ, удивился. Поспешил сообщить, что я чрезмерно щедр. Что на рынке смог бы продать все это в несколько раз дороже. Я с наигранными бахвальством и грустью протянул:

— Да надоела уже вся эта торговля. Скучно копейки считать. И вообще, как-то скучно последнее время здесь. Чего-то не хватает.

— Всегда чего-то не хватает, — в тон мне обобщил Ородрохан. – Держи тридцать, отдашь при случае кому-нибудь молодому и бедному — жить станет интереснее.

Поблагодарив за полезный совет, я махнул на оставшуюся кучу с предложением забрать и ее. Мол, хорошая идея благотворительностью заняться, но у меня времени на это нет.

— Слушай, благодетель, а поехали с нами, — предложил вдруг гном-чернокнижник, когда все медленно тронулись вперед . – Если что, подлечишь нас в бою, а то Ородрохану одному тяжко будет.

— Я через полчаса ухожу. Дела. Побед вам и большой добычи.

— Спасибо! – ответили спутники хором.

Еще раз пожелав всем благ, раскланялся и, повернув коня с тропинки направо, поскакал проч. По дороге прислушался к их разговору.

— Странный какой-то, — поделился настороженностью Ородрохан. – Догнал, надарил вещей и ускакал.

— Тебе что, плохо? – удивился гном-воин. – Нам теперь вообще можно никуда не ездить. Добыча уже в сумке.

— А что делать тогда? – спросил паладин.

— Да нечего больше делать, — ответил гном-чернокнижник. – Поехали уже куда ехали. Вечер только начинается.

Компания притихла и ускорилась, предвкушая тяжелый бой и богатую добычу. Ородрохан, отпустив поводья и доверив выбор пути коню, плелся сзади. Я надеялся, что он тягостно размышляет над последними словами нового знакомого. Надеялся, что мысль о том, что здесь действительно чего-то не хватает, получит в его размышлениях некоторое развитие и станет теперь все более ощутимым источником неудовлетворенности и тоски. Возможно, попытавшись избавиться от неожиданно заразившего его уныния, он запустил руку в рюкзак, достал оттуда новый амулет и, покрутив его на ладони, повесил на шею. Ощутив некоторую прибавку в силе, он мысленно поблагодарил судьбу за то, что теперь ему станет легче помогать товарищам в бою. Плавно съехал в мечтания о скорой богатой добыче, которую они добудут в тяжелом бою и которая тоже нужна для того чтобы было легче помогать товарищам в тяжелом бою. Сейчас порочность этого круга, заставляющая тратить время на бесконечные сражения с безмозглыми монстрами и другими разумными, его еще не смущала. Я надеялся, что червячок сомнения, все же приживется в его смелом сердце.

Жаркая и светлая пустыня из воспоминаний резко сменилась серой и темной промозглостью парка. Я поежился, мысленно посокрушался об издержках сезона и, обнаружив, что попал на перекресток, свернул направо. Поднявшись по ступеням наверх, попал к главному корпусу Политеха. Стоило глазам увидеть лавочки — промокшие ноги сразу же заныли от ходьбы и затребовали отдыха. Я присел и снова, как-то непроизвольно, сразу же запустились процессы ретроспекции.

Ородрохан написал мне через неделю. Попросил вспомнить имя тролля, с которого был снят подаренный ему артефакт. Я, разумеется, ничего не припомнил, потому что вещица троллю никогда не принадлежала. Восторгам не было предела. Артефакт, подаренный мной Ородрохану, действительно, был совсем не простой вещью. На черном рынке его можно было бы обменять заядлым игрокам на дорогой мотоцикл. Реальный железный мотоцикл из реального мира. А если устроить аукцион и сообщить многим о его возможностях, то нашелся бы предприимчивый человек, который дал бы за небольшой амулет цену хорошего автомобиля. Ценность этого удивительного предмета заключалась в том, что он позволял обходить правила и законы игрового мира. Он был создан мною и давал существенные преимущества над другими игроками. Такие возможности в этом мире могли быть только у администраторов. Да и то не всегда.

Через неделю после переписки, я зашел в простенькое меню и внес некоторые изменения в настройки артефакта. После манипуляций тот стал вполне рядовой виртуальной вещью, ничем ни лучше своих аналогов. На следующий день, я отыскал Ородрохана в одном из оживленных поселений и, как бы обрадовавшись случайной встрече, поприветствовал его:

— Сноровки и доблести тебе, почтенный Ородрохан!

— Взаимно, уважаемый Хайд!

— Как дела?

— Плохи дела, — сразу перешел к делу Ородрохан. – Вещица твоя испортилась.

Я наигранно удивился:

— Разве это возможно?

— Точнее даже не так. Сначала она работала неправильно. Это был какой-то баг. Потом все пропало.

— Не знаю я, что там тролли намудрили. Им виднее.

— Вот я тоже пытался найти их и спросить, но в тех зарослях уже никакой засады нет. Три дня там сторожил.

— Тогда забей. Даром досталась – значит не жалко. Хотя я тебя понимаю. Без багов играть совсем не интересно.

— Да уж, что-то теперь не то. Не радует.

Вот они ключевые слова, которых я ждал. Ради которых я скакал по пустыням и терпел весь этот балаган. Главное теперь выдержать направление и настроение:

— Мне вот, вообще все больше и больше кажется, что это пустая трата времени. Результат-то нулевой. Вот представь, если сервер выключат? Несколько лет жизни потрачено на бесполезную возню и в итоге пустота.

— Блин, ты как моя мать грузишь. Дело же не в результате, а в самом процессе!

— Да в том-то и дело, что и сам этот процесс уже надоел. А нулевой результат от всего этого еще больше напрягает. Мне даже страшно иногда становится. Время тратится впустую. Бессмысленно. Вот так очнешься через несколько лет, а у тебя кроме игровых артефактов и штанов ничего нету. Ни дома, ни работы, ни жены, ни детей. Ладно, не буду грузить. Пока, меня девушка ждет.

После этой встречи, я внимательно отслеживал активность Ородрохана в игре. К больной досаде обнаружил, что она только растет. Тот стал больше играть ночью. Стал посещать самые опасные локации, вероятно, в поисках новых чудесных артефактов. Вместо того, чтобы ощутить ненастоящесть законов этого нереального мира и забить на него, он с головой нырнул в поиски. Потеряв, подаренную на время, власть над этим жалким иллюзорным бытием, он жаждал вкусить ее снова. Интрига и азарт поглотили его. Убедившись, что лишение чудесного преимущества лишь увеличило интерес Ородрохана к игре, я перешел к плану «Б».

  1. Троллиха Зурлюгзи 6240

Троллиха по имени Зурлюгзи осторожно пробиралась через заросли, стараясь не потревожить гуляющих неподалеку тигров и остаться незаметной для группы игроков, воевавших за стенами старого форта с ее сородичами. Тихо прокрасться вдоль наружной стены, заглянуть в ворота, оценить обстановку и притаившись, ждать нужного момента, вот каким был ее план.

Выполнив все необходимое и уловив нужный момент, она нанесла первый удар. Паладин, находившийся к ней ближе всех, успешно сражавшийся одновременно с двумя огромными троллями и умудрявшийся подлечивать друзей, пошатнулся и попятился назад. Зурлюгзи была очень сильна в магии. Второе заклинание лишило паладина жизни.

Не делая перерыва, троллиха прицелилась в жреца Ородрохана и убила его одним единственным заклинанием. Судьба гномов, оставшихся без поддержки была предрешена. Под ударами взбешенных защитников замка и проклятиями, наложенными Зурлюгзи, они, медленно пятясь и вяло отмахиваясь, продержались не больше десяти секунд.

Зурлюгзи, довольная своей работой поспешила скрыться в кустах и затаиться в ожидании второго акта. Подло убиенные ею игроки, собрались перед воротами форта через пять минут. Восстановившись и обсудив причины поражения, они снова ринулись в бой и снова, когда победа была близка, их постигло неожиданное поражение.

На этот раз Зурлюгзи не осталась незамеченной. Через пять минут ее окружили и, прежде чем убить, завели разговор:

— Какого лешего ты это делаешь, дура?

— Да просто, смешно посмотреть на клоунов.

— У тебя уровень меньше чем у нас. Сейчас положим здесь и заберем все вещи, — пригрозил паладин.

— И надругаемся! – хихикнул один из гномов.

— Мелковат ты, карлик, для надругательства надо мной! Это я над вами надругаюсь, — зло ответила Зурлюгзи. – И буду делать это, пока не станете молить о пощаде!

— Клинический случай, — заключил Ородрохан. – Девочка, наверное, переиграла и сошла с ума.

— Скажи маме, чтобы вызвала психиатра на дом. Пока ты бабушку не прибила утюгом.

— Сам дурак, — звонко ответила молодая троллиха. – Своей маме лучше скажи, что у нее вырос задрот и неудачник. Может в армию тебя отправит.

— Да все, валим ее и разбираем на запчасти, — разозлился паладин. – Пусть потом бьется головой о клавиатуру и заливает ее горькими слезами. Дура несчастная!

Подскочив к троллихе, он занес меч для удара, гном тоже замахнулся, намереваясь вонзить во врага ржавый боевой топор. Ородрохан начал читать боевое заклинание, а гном-чернокнижник быстро наложил проклятье. Вдруг произошло что-то неожиданное. Вокруг Зурлюгзи быстро надулся мутноватый фиолетовый пузырь и тут же с громким хлопком взорвался. Те, кто находились рядом, погибли сразу, те, кто атаковали издалека, не успев произнести второго заклинания, от следующего удара троллихи присоединились к товарищам.

Через пять минут история повторилась. Некоторые ценные вещи перекочевали в рюкзак наглой бестии. Поскольку игроки могли ожить только возле своих трупов, их неминуемо настигали заклятия Зурлюгзи. После четвертой попытки, перебитый отряд решил не воскрешаться.

— Да что это за бред! – возмущался гном-воин. — Это же нереально! У нее уровень меньше нашего.

— А нас еще и пятеро! – соглашался Ородрохан. – Может она использует читы или баги?

— Или у нее есть сильные вещи, — добавил паладин.

— А к нам-то она чего прицепилась? Развлекается сучка! – возмутился гном-чернокнижник.

— Я тоже недавно так мог, — не сдержался Ородрохан. – Помните эльфа, который по дешевке продавал нам ценные вещи?

— Еще бы! Топорик мне тогда хороший достался.

— Я купил у него тогда амулет. Оказалось, что он обладает просто чудесными свойствами. С ним я был почти бессмертен и мог тоже вот так разделаться с пятерыми.

— И нам ничего не сказал, — обиделся гном–чернокнижник.

— Да я думал, что это баг. Решил не выдавать его раньше времени.

— А теперь что? – поинтересовался гном.

— Да все. Закончились чудесные свойства, — с сожалением бросил Ородрохан. — Может быть троллиха использует что-то похожее?

— Давайте напишем админам, предложил гном – чернокнижник. — Пусть с ней разберутся.

— Пиши, стукач! – презрительно бросил паладин.

— А что ты предлагаешь? Мы же не можем даже ожить. Вон она сторожит возле трупов.

— Подождем, когда эта сумасшедшая школьница отправится спать, — предложил вариант спасения Ородрохан. – Не сутки же ей здесь воевать.

Все согласились подождать до двух часов ночи и занялись другими делами. Зурлюгзи продолжала сидеть возле трупов и утром. Словно злобный хищник, ждала она воскрешения своей жертвы, чтобы снова убить ее и снять с тела одну из вещей.

— Иди в школу уже, девочка! – написал троллихе паладин. – Тебе же прогулы поставят и мама ругать будет.

— Да я уже давно школу прогуливаю, — как ни в чем небывало ответила Зурлюгзи. – Это не проблема. Тебе же в универе тоже прогулы сейчас ставят.

— Дай мне хоть ожить и уйти чиниться, — попросил паладин. – Я больше не хочу с тобой воевать.

— А кто требовал моей смерти? – припомнила троллиха.

— Да это было сгоряча. Прости, — извинился паладин и уточнил: — Ну, я оживаю?

— Ну, попробуй.

Паладин воскрес, постоял немного перед опасной троллихой и пока она не передумала, поспешил удалиться. Заклинание настигло его рядом с трупиком гнома-чернокнижника. С жизнью он расстался настолько быстро, что даже не успел отреагировать.

— Как ты это делаешь? – спросил паладин, в очередной раз, вернувшись к своему трупу.

— Секрет.

— Когда ты нас отпустишь?

— Никогда.

— Ты же не сможешь здесь дежурить круглосуточно? – рассмеялся паладин.

— Смогу, — коротко ответила троллиха.

— Зачем тебе это нужно? У тебя много лишнего времени?

— Вы меня обидели, и я буду мстить.

— Я же извинился уже, — выкрикнул паладин.

— Я вас не прощаю, — презрительно бросила Зурлюгзи.

— И что теперь делать?

— Будете лежать здесь.

— Сколько?

— Вечно.

Слова озлобленной троллихи оказались правдой. Она так и осталась сидеть возле своих жертв, не давая им ожить и продолжить игру. Сначала ребята думали, что месть закончится завтра, потом на следующей неделе, потом в следующем месяце. Многочисленные жалобы, отправленные администрации игры не приносили никаких плодов. В сухих ответах значилось, что нарушений правил не обнаружено, мол, если руки кривые, то администрация в этом не виновата.

В конце концов, ребята, помучившись от бессильной ярости и резкой смены основной среды обитания, бросили игру.

  1. Из огня 6568

Да, последний год я зарабатывал на жизнь тем, что мешал людям играть в компьютерные игры. Попытки осознать суть своей деятельности то смешили меня, если представить сам процесс, то приводили в несколько опечаленное настроение, если он поразмышлять о её смысле. Действительно, какой смысл в том, что бы мешать подросткам и взрослым находить спасение от такой вот холодной и мрачной реальности как сейчас, в ярких виртуальных мирах полных вожделенных возможностей и приключений? Кому какая польза от того, что люди, привыкшие к определенным законам игровой реальности, вдруг обнаруживают, что с их персонажем происходит нечто из ряда вон выходящее? Кому нужны все эти проклятия, извергаемые вместе со слюной на стекла мониторов, клавиатуры разбитые дрожащими руками о пепельницы с окурками, бутылки из-под пива полетевшие в окно?

Как ни странно, но кому-то это все-таки бывает нужно. Обычно это родственники, заметившие, что теряют близкого человека, возлюбившего искусственную, фантастическую реальность больше, чем ту, в которой обитают они. Это матери, мечтающие о достижениях и внуках, и с тоской наблюдающие за метаморфозами своих взрослых чад, ежедневно истребляющих драконов для того, чтобы приобрести новый боевой артефакт. Это жены, мечтающие об отключении интернета или света. С тоской вспоминающие о том, каким милым и внимательным был супруг до того, как друзья пригласили его для укрепления гильдии, клана или корпорации.

Желающие вернуть своих близких, приходили к волшебнику, который был в силах сделать это быстро и надежно — ко мне. Посвящали в свою беду, сообщали всю необходимую для работы информацию и платили гонорар. В итоге они получали разбитые мониторы, клавиатуры и окна. Выслушивали от близкого человека сотни проклятий, бегали в аптеку за валерьянкой и аминалоном, вытягивали из запоя. И, что самое странное, делали это с тихой радостью, с надеждой на то, что в их будущем есть нечто отличное от игромана, залипающего за бесполезным и, даже вредным, занятием.

Цепь событий, приведшая меня в сырой и неуютный в это время года парк, начиналась вполне ординарно. Как это обычно происходило, позвонила женщина с немного скрипучим, но довольно приятным голосом, представилась Светланой Николаевной и договорилась о встрече. Пришла почти без опоздания. С порога обрушила словесный поток, состоящий из причитаний, переживаний и описаний страшного несчастия, постигшего ее талантливого сына, сбежавшего в иной, чуждый и непонятный мир. Когда поток эмоций иссяк, я попытался структурировать полученное сообщение.

— Какая игра?

— Какой-то там «мир», — прикрыла глаза, припоминая женщина, — «мир военного ремесла», по-моему.

— Каким персонажем играет Ваш сын?

— Такой, с длинными ушами. Сын говорил, что это эльф.

— Как его зовут в игре?

— Вы знаете, очень странное имя. Не представляю даже, как он такое выдумал. Ородрохан.

— Хорошо, — протянул я, записывая все на листочек, — сервер известен, персонаж известен. Когда он обычно в игре?

— Да целыми днями! – возмутилась мать. – Ухожу на работу – играет, прихожу – играет. Бегает иногда на кухню за едой да в магазин выходит за пивом. И спать ложиться под утро. Это какой-то кошмар!

Я, конечно же поспешил ее успокоить. Пообещал, что через несколько недель сыночек совершенно забросит своего эльфа и его незадачливых дружков, вернется в суровую реальность к любимой маме.

— С трудом, конечно, верится, — скосив глаза вправо, ответила посетительница. — Вы знаете, я уже все перепробовала. Даже к бабке ходила, которая от алкогольной зависимости лечит.

— И что бабка?

— Бабка что-то колдовала над фотографией, потом сказала, что это очень сильный приворот, и она ничего не может сделать.

Я, усмехнувшись, ответил, что она была близка к истине. Цифровой приворот традиционным колдуньям не по зубам. Не тот профиль. Обеспокоенная мать, шморгнув носом, чуть не заплакала, возмутилась:

— Бред. Это же игра. Причем здесь приворот? – задумалась на секунду, выдала: — А знаете, лучше бы, действительно, был приворот. Знаете, как внуков хочется!?

Решив немного взбодрить посетительницу сарказмом, привести ее в чувства, я поинтересовался, чем же ее не устраивают внуки – эльфы. Реакция была ожидаемо бурной:

— Вы что, издеваетесь?!

— Нет, не издеваюсь. Хочу разобраться в вашем отношении к происходящему. Как вы думаете, почему Ваш сын предпочел игру реальности? Чего ему не хватало?

— Не знаю. Рос послушным мальчиком. Учился хорошо. В институт поступил сам. Не пил. В дурные компании я его не пускала. А тут как с ума сошел. Засел за монитором и жмет эти кнопки восторженно. Словно с ума сошел! Уже второй год!

— А Вы не задумывались о том, что ему вот так надо некоторое время «пересидеть» в этой игре, вдали от реальности. А потом все само собой наладится. Может быть, он нашел там то, чего ему не хватало в Вашем мире? Что, если ему надо выпить эту горькую чашу до дна.

— Второй год уже хлебает! По-моему хватит, — твердо отмахнулась женщина. – В институте совсем на двойки сполз. Если он еще месяц просидит вместо того, чтобы закрывать хвосты, его просто отчислят.

— Хорошо. Тогда давайте договоримся. Через две-три недели ваш сын бросает играть. Вы его тут же стараетесь направить в нужное Вам русло. За все, что произойдет с ним потом, я не несу никакой ответственности.

— Это что, договор? Где подписаться?!

— Расписываться не надо. Просто, я хочу Вас предупредить, что человек очень медленно перестраивается. Всегда тяжело входить в новое русло. Ваш сын может начать вести себя неадекватно. Вы должны будете следить за ним и в мягкой форме пресекать попытки совершать глупости.

— Вы меня пугаете?!

— Я пытаюсь вас убедить в том, что пока лучше оставить все как есть. Поверьте, хоть мне это и не выгодно, но я хочу быть честным.

— Нет. Хватит. Я на все согласна лишь бы не это фанатичное круглосуточное бдение перед экраном.

Мы обсудили мелкие детали, договорились о том, что оплата будет после конкретного результата. Обнадеженная и упокоенная она ушла домой, наблюдать за поведением сына, чтобы не пропустить тот самый важный и вожделенный момент, когда он перестанет быть эльфом Ородроханом и снова превратится в человека Алексея. Такая у нас волшебников работа — развораживать людей, вырывать их из цепких объятий фантастических миров.

Через три недели Светлана Николаевна принесла оговоренный ранее гонорар. Поделилась своей бесконечной материнской радостью. Была несказанно счастлива, что может теперь говорить с сыном о его будущем, не отвлекаясь на бесконечные сражения с монстрами и наглые реплики его постоянно присутствующих друзей. Горячо поблагодарила за невероятный результат и поспешила домой наверстывать упущенное.

  1. Да в полымя 9389

В следующий раз она объявилась через месяц. Бледная, исхудавшая, с потухшими глазами. Сложно было узнать в ней ту яркую, ухоженную даму, постоянно демонстрировавшую исключительность своих проблем. Неразборчиво поздоровавшись, прошла к креслу, стоявшему у стола, тяжело рухнула в его теплые мягкие объятья. С небольшим облегчением вздохнув, требовательно спросила:

— Что вы сделали с моим сыном!?

— Я с ним ничего не делал, — скрытое обвинение я парировал осторожно. – Что у Вас произошло?

— Это у Вас произошло! – с нажимом выпалила женщина и не останавливаясь начала изливать потоки своих несчастий: — Да, он играл. Играл больше года. Мне было очень тяжело смотреть, как мой сын вместо того, чтобы думать о будущем тычет эти мерзкие кнопки и таращится в монитор. Но он, по крайней мере, был дома. Я знала, что он сыт и здоров. А теперь его дома нет. Он не звонит, ничего не сообщает о себе. Пропал.

Я с облегчением выдохнув, предположил, что у него могла появиться девушка.

— Знаете!? – визгливо, почти срываясь в плач, выпалила Светлана Николаевна. – Вы почти угадали! Только не одна девушка, а десять!

— Так что же вас так тревожит? – обрадовался я. – Смотрите, как все хорошо складывается!

— Тревожит!? Вы таким спокойным тоном надо мной не издевайтесь, молодой человек! – с нотками угрозы, прищуривая глаза и в такт словам, кивая головой, процедила гостья. — Сейчас это начнет тревожить и вас!

Я постарался сделать каменное лицо, промолчал. Давая понять, что здесь такой тон не уместен, испытующе уставился на возмущенную женщину. Та, усмотрев в поведении собеседника признаки обеспокоенности, необходимой для принятия основного, самого важного сообщения, выпалила:

— Мой сын попал в секту! И виноваты в этом Вы!

Я продолжал молчать. Вот так, сидел, молчал, смотрел на нее и размышлял о короткости человеческой памяти. Она не выдержала, прервала паузу, сбавив накал:

— Ну, что Вы скажете?

— Скажу, что в самом начале Вас предупреждал. Ваш сын находился в состоянии устойчивого равновесия. В игре его удерживали определенные потребности, которые он мог там удовлетворять. После того, как я сделал для него игру невозможной, он стал искать возможность удовлетворения этих потребностей в другом месте. Вы должны были направить его в нужное Вам русло. Создать условия для изменения образа жизни.

— Так я же это и делала! – воскликнула Светлана Николаевна. – Я отвела его в институт. Поговорила с деканом. Мы вместе договорились о том, что он теперь будет ходить на пары и сдавать долги.

— То есть, Вы считаете, что он больше всего хотел ходить на пары и закрывать хвосты?

— Он этого больше не хотел чем хотел, — немного успокаиваясь, сказала гостья. – Но ведь это надо делать, чтобы его не исключили из института. Он и так уже на втором курсе два раза учился.

— Скажите честно, кто больше хотел, что бы он там учился? Вы или он.

— Ну, я, наверное.

— То есть, Вы его заставляли учиться.

— Его попробуй еще заставь! Надо нервы иметь железные, что бы его заставить что-то делать.

— Но Вы пытались?

— Пыталась.

— А Вы пытались узнать, чего хочет он сам?

— Да что хочет? – задалась новым вопросом женщина. – Играть хочет со своими дружками. Пиво пить хочет. На велосипеде кататься иногда хочет. Вот что он хочет! – повысив голос, резюмировала она.

— А что он делал в игре?

— Вы что не слушали меня? Я же говорила. Бегал со своими дружками по всяким там полям и восторженно, как ребенок воевал со всякими монстрами и другими, такими же бездельниками, как он.

— Да. Вы описали внешнюю сторону процесса. То, что видно со стороны. А вот, что делал он сам? – я выдели ударением словосочетание «делал он».

— Ну, играл. Развлекался. Жил в другом мире, — собеседница замялась, подыскивая слова.

— Вот, — я многозначительно поднял палец. – Жил в другом мире. А что это значит?

— Это и значит! — округлила глаза Светлана Николаевна, став при этом чем-то похожей на сову.

— Хорошо. Зачем он жил в другом мире?

— Я же говорю, развлекался.

Повисло молчание. Япро себя констатировал, что разговор начинает зацикливаться. Собеседница не приняла к сведению мои слова о поиске способов удовлетворения потребностей. Пришлось повторить эту мысль снова:

— Он искал там то, что не смог найти в этом мире.

— Да что?! – визгливо вскрикнула гостья. — Монстров? Драконов? Гномов с эльфами? Хотел покататься на лошади?

Я, вопреки усилиям, заразившись возбуждением, не сдержался и начал отрывисто выкрикивать слова:

— Дружбу! Общее дело! Взаимопонимание! Приключения! Успех! Открытия! Озарение! Любовь, в конце концов!

— Так, Вы на меня не кричите! – осознав свою недогадливость, поспешила парировать Светлана Николаевна. – Вы специалист и Вам, наверное, виднее, что там люди ищут. Вот теперь Вы мне его самого найдите. И объясните, что и где нужно искать!

Новые требования меня испугали. Была в них неопределенность и обреченность, непредсказуемость. Это выбивало из колеи. Я спросил, как она себе это представляет. Ответ огорчил еще больше.

— Перед тем, как уйти насовсем, он рассказал, что встретил новых друзей в парке политеха. После занятий шел домой и они к нему обратились с какой-то просьбой. Оказалось что это молодежная организация. Наверное религиозная, — голос поплыл, почти зарыдала.

Перспектива не из лучших. Я поспешил сообщить, что сектанты не в моей компетенции, что я не сыщик и не частный детектив. Попытался перенаправить ее в более подходящие для таких проблем службы. Она же твердо стояла на своем. Заявила, что это именно я виноват в том, что случилось. Сказала, что пока просто просит меня, но может и надавить. Обещала заплатить еще. На конкретный вопрос о том, как я могу это сделать, выдала:

— Ну, один же раз у Вас это получилось. И теперь получится. Ведь это Вы его убедили в том, что в жизни нет смысла. Он мне так и сказал: «Мама, даже там, в игре я встретил человека, который помог мне понять, что в игре, да и в обычной жизни тоже, нет смысла».

Вот тут я понял, что переборщил с внушением. И откуда же они такие берутся, тормоза!? Сначала никак не реагируют, а потом очнутся, и начинается судорожный поиск вселенских истин!

— Что Вы молчите? – вкрадчиво спросила Светлана Николаевна. – Думаете, как спасти моего сына?

— Я не знаю, как это сделать. Мне что теперь, внедряться к этим сектантам, искать его там и внушать, что они заблуждаются?

— Вот, а говорите — не знаете, — заметила страдалица назидательным, утвердившимся тоном и многозначительно добавила: — Учтите, если будете морочить мне голову, если мой сын не вернется домой, я приду сюда не одна, а с братом мужа. А он, прокурор. И тогда мы разберемся, за что именно Вы несете ответственность, и на каких основаниях занимаетесь вашей деятельностью!

Что мне оставалось делать? Да, именно так! Узнать все подробности, адреса и явки. Убедить женщину, что я буду ей помогать. Конечно, я надеялся — все разрулится само собой. По статистике, только небольшой процент доверчивых и неопытных обывателей залипает в тоталитарных сектах надолго. Но, если уж залипают, то очень надежно и безвозвратно. Попытка не пытка. Решил, что в самом крайнем случае, придется всего лишь свернуть лавочку.

Унылое настроение той встречи вошло в резонанс с промозглой погодой. Неопределенность и непредсказуемость ситуации помножились на серую мрачную мглу. Еще сильнее захотелось яркого света и горячего ароматного чая. Голос, раздавшийся слева, почти напугал меня, заставил вздрогнуть. Вырвал из липкой пучины воспоминаний

— Здравствуйте! Вы хотите узнать, чего хочет Бог?

Я, было, открыл рот в порыве сказать: «Он хочет, чтобы вы пошли прочь!» Или даже, конкретнее и подальше: нахрен. Но, тут же опомнившись, кивнул головой и тяжело выдохнув, произнес:

— Да, хочу.

— Как Вас зовут?

И пошло поехало! Мы познакомились с приятной улыбчивой женщиной Оксаной и ее молчаливым, следующим, словно утенок на наседкой, спутником Николаем. В надежде напасть на след, я изо всех сил старался поддержать разговор с вербовщиками. Мысли зароились в голове. На мгновение потерял контроль над своими движениями. Непроизвольно кивнув головой в сторону Николая, спросил:

— Так чего же Он хочет?!

— Кто, Николай? – удивилась вопросу дама.

— Бог!

— А, — расплылась в томной, завлекающей улыбке дама, — Он хочет, что бы Вы спаслись.

— От чего?

— От духовной смерти.

— И как это можно сделать?

— Мы можем провести с вами несколько занятий. На них мы подробно разберем важные моменты из Библии. Тогда вы поймете, что нужно делать для того, что бы спастись.

Перед глазами замигала красная лампочка: что-то не то! Из прочитанного мной накануне следовало, что Библия здесь совсем неуместна? Совсем не нужна никакая Библия. Те, кого я ищу, шарахаются от этой чудесной книги как от огня. Внешне декларируя, что она морально устарела. Я поспешил уточнить:

— Как называется ваша организация?

Женщина, немного помявшись, многозначительно произнесла:

— Свидетели Сущего!

Я, одновременно с облегчением и досадой, выдохнул. Сообщил, что сейчас у меня совсем нет времени на познание вечных истин. Женщина, счастливая от того, что не была послана за тридевять земель сразу же, настырно вручила мне свою визитку, сдобрив ее советом не затягивать с просвещением. Подав знак своему молчаливому спутнику, отправилась выслеживать новую жертву.

Ложная тревога немного взбодрила. Вселила надежду на то, что несколько часов в сыром парке, в конце концов, окупятся встречей с нужными охотниками. Непроизвольно я стал припоминать подробный рассказ, услышанный из дрожащих уст бедствующей Светланы Николаевны о том, как ее сын встретился с новыми «друзьями».

  1. Легкая добыча 7747

Алексей возвращался из института уставшим. И морально и физически. За последний год накопилось столько долгов, что исправить все казалось просто нереальным. Заместитель декана по воспитательной работе в очередной раз пригрозил отчислением. Никто из одногруппников делиться материалами лабораторных не спешил. А о помощи с подготовкой к пересдаче экзаменов и в написании курсовой, вообще речи не было. Неблагодарное дело помогать двоечнику, которого на протяжении года видели только под кабинетом декана.

Весь этот объемный гранит науки, который грызть не было ни сил ни желания, тяжким грузом лег на плечи Алексея и с каждым днем прижимал его к земле все сильнее и сильнее.

Сегодня ему было как-то особенно тяжело. То ли дождливая погода усугубляла депрессию, то ли усталость достигла критического предела. Алексей плелся мимо главного корпуса, глядя в мокрый темный асфальт и совершенно не обращая внимания на занудный моросящий дождик. В тоской и печалью вспоминал о былых временах, когда он — доблестный эльфийский воин Ородрохан, рассекал по континентам волшебного мира на лихом коне и вместе с друзьями вершил его историю. Тускло – мягкий, старающийся показаться бодрым, женский голос выдернул из розового полузабытья резко и грубо:

— Здравствуйте, разрешите к Вам обратиться!

Алексей повернулся в сторону вопрошавшего, поднял глаза. Застрял на широких черных зрачках, окруженных голубоватой радужной оболочкой. Соболиные брови некоторое время преграждали путь его вниманию, но светлый локон, колыхнувшийся на ветру, отвлек на себя. Взгляд, скользнув немного вверх, потянулся вниз, прокатился по изящному носу с маленькой, еле заметной горбинкой, открытой, немного грустной улыбке и, обогнув нежно округлый, еще загорелый, обрамленный вьющимися локонами подбородок, прошелся по такой же загорелой шее и на мгновение остановился на выпуклостях под тонкой, темно-синей кофточкой. Вынырнув из воспоминаний, Алексей ответил:

— Здравствуйте! Чем могу быть полезен?

— Меня зовут Виктория, и я хочу пригласить вас на чашечку чаю, — улыбнулась девушка.

— Зачем? – тоже представившись, хмуро спросил Алексей.

— Все просто, — звонко заявила охотница. — Я из молодежного образовательного центра. Мы проводим семинары и тренинги, на которых помогаем студентам разобраться со сложными жизненными проблемами. Говорим о смысле жизни человека, об универсальных принципах, которые лежат в основе счастья. Вообще изучаем принципы, по которым все происходит.

— Почему Вы решили пригласить именно меня?

— Мне показалось, что Вы умный человек и сейчас ищете ответы на некоторые важные вопросы. Возможно, наши семинары могли бы Вам в чем-то помочь. Мы волонтерская организация, поэтому все совершенно бесплатно. У вас найдется час свободного времени, чтобы посетить наш центр.

Последняя фраза девушки более походила на вопрос, чем на утверждение. Не давая опомниться, она рассказала, что тут совсем рядом. Затараторила, что вовсе незачем мокнуть под дождем, если можно провести время в чудесной компании дружелюбных, образованных людей. Даже подтянула в нужном направлении — вдоль дорожки, что проходит рядом с корпусом, за рукав куртки. Что еще оставалось делать? Не отказывать же, показывая свое смущение или страх? Алексей согласился.

Молодежный центр действительно располагался недалеко от метро. Дверь на первом этаже двухэтажного дома открылась после тройного звонка. Новая знакомая пригласила Алексея войти в хорошо освещенную, теплую прихожую. Парень, представившийся Сергеем, тут же поспешил в комнату рядом с входной дверью делать перестановку. Виктория втащила Алексея следом и усадила на один из двух стоявших посреди комнаты, мягких офисных стульев напротив белой доски среднего размера. Едва ощутимый, незнакомый аромат сразу проник в сознание и немного отвлек внимание.

— Для начала, предлагаю послушать небольшую вводную лекцию о том, чем занимается наша молодежная организация. Подожди немного, сейчас придут еще ребята.

Виктория ушла. Алексей остался в комнате один. Его взгляд, скользнув по интерьеру, остановился на не вытертой доске. Сложные схемы из кружочков с подписями и линий, подтверждали, что его действительно сейчас придется слушать лекцию. Из разговора в потемках припомнилось, что это должна быть лекция об универсальных принципах, лежащих в основе счастья. Всетаки, это, наверное, интереснее, чем инженерная графика или материаловедение. Может быть это то, чего в жизни так не хватало? Часик можно и послушать.

Новая незнакомая обстановка немного напрягала, но в то же время, именно эта новизна и неизвестность сейчас доставляли некоторое облегчение. Вырывали из серого и нудного, просто невыносимого, порядка вещей, сложившегося в последние недели и месяцы. Также как незнакомка вырвала его с промозглой дождливой улицы и усадила в теплой светлой комнате на мягкий стул. Стараясь не думать о неприятном на протяжении последнего года Алексей заходил в тупик. Именно сейчас он все явственнее осознавал, что бессмысленно и безвозвратно потерял время и силы, упустил что-то важное. Попал в глубокую ж… яму и теперь не может из нее выбраться. И вот, в этом темном, глухом и душном тупике, появились новые детали. Из щелей подул свежий сквознячок. Что-то там блеснуло вдали. Может быть, этот мир не такой уж серый и гадкий, как кажется, подумалось Алексею. Может быть, есть в нем что-то светлое, осмысленное? Вот, есть же целеустремленные люди, которые пытаются помочь другим, передать какие-то новые знания. Что, если я просто не там искал?!

В комнату вошел худощавый парень, поздоровался, сел на второй стул и так же как и Алексей, пустым от решенным взглядом уставился в доску. Через пару минут Виктория завела в комнату невысокую, полненькую шатенку и, переставив стул, усадила ее с другой стороны от Алексея. Жизнерадостно затараторила:

— Ну, что. Три человека – это уже аудитория. Можно начинать нашу лекцию!

Выписала маркером в воздухе сложный вензель. Быстро пробежала взглядом по сидящим напротив слушателям. На мгновение, остановившись на Алексее и, немного грустно, улыбнувшись, продолжила:

— А начнем мы с того, что каждый человек в нашем мире хочет быть счастливым! Надеюсь, все согласны?!

Слушатели кивнули и Алексею пришлось кивнуть вместе с ними. Виктория продолжила, рисуя на доске кружочек и подписывая словом «счастье»:

— Все хотят быть счастливыми! Но, скажите, встречали ли вы хоть одного достаточно счастливого человека?

Вопросительно уставившись на замерших слушателей, Виктория опять улыбнулась, выдержала паузу и продолжила:

— Вероятно, ваше молчание говорит о том, что не встречали, так? И это не удивительно, потому что в нашем мире намного чаще можно встретить человека несчастного! – девушка нарисовала кружочек и подписала как «несчастье». – Вы согласны?

Слушатели опять ответили утвердительно. Алексею пришлось сделать это вместе с ними.

— Так что же мешает всем нам быть счастливыми? – опять спросила Виктория. – Наверное, у каждого из вас найдется свой ответ.

— Лень, — бросил парень сидевший справа от Алексея.

— Застенчивость, — сказала девушка слева.

— Может быть, отсутствие четкой цели? – предположил Алексей.

— Ваши ответы разные, но все их объединяет одно. Они говорят о невозможности удовлетворить наши желания! – вкрадчиво сказал лектор и нарисовал на доске очередной кружочек, подписав его соответствующим словом. – У нас есть определенные желания. Мы хотим их осуществить, но у нас нет необходимых для этого возможностей. Проще говоря, мы хотим, но не можем. А еще бывает так, что нам запрещают, говорят, что такие желания воплощать нельзя. Именно от этого мы страдаем и становимся несчастными. Именно это является первым принципом, который следует запомнить.

Виктория провела черту между словом «желание» и словом «возможность», продолжила:

— Так почему же в нашем мире сложилась такая несправедливая ситуация, в которой человек не может удовлетворить свои желания? – последовал новый вопрос. – Если все этого хотят, то почему бы не пойти друг другу навстречу?

Последовала пауза, слушатели затаились в ожидании продолжения.

— Многие мыслители задавались этим вопросом. Среди них были и ученые, и философы и богословы. И многие из них пришли к выводу, что наши желания не всегда и не совсем правильные. В них часто присутствует некоторое противоречие и внутреннее и с внешними условиями. Кто-то из мыслителей решил, что надо вообще избавиться от желаний, а кто-то нашел, что необходимо изменить, «вылечить» сами желания. Способу, который открыл один известный корейский философ, мыслитель и посвящена наша лекция. Он называется «Принцип»!

  1. Ядовитая добыча 6770

Из цепи воспоминаний о проклятой предыстории, заставившей меня тыняться по озябшему парку, грубо и жестко вырвал мягкий женский голос:

— Здравствуйте, разрешите к Вам обратиться?

Знакомая фраза сразу привела в режим боевой готовности. Я быстро пробежал взглядом по стройной фигуре собеседницы и остановился на ее глазах. Больших небесно-голубых глазах с широкими черными зрачками.

— Да, пожалуйста.

— Меня зовут Виктория. Я из молодежного образовательного центра. Мы приглашаем молодых людей на лекции и семинары, на которых обсуждаем смысл жизни человека, причины конфликтов в личности, семье и обществе, и то, как стать счастливым.

Девушка сделала паузу. Я, кивнув головой, представился. Сообщил что мне это интересно. Предложение о том, чтобы провести часик времени в уютной компании за чашечкой чаю тоже встретил улыбчивым согласием. Кажется, то что надо! Наконец-то! Охотно поднялся с лавочки, закинул за плечо рюкзак, пошел вслед за охотницей в указанном направлении. «Идемте, Вам понравится!» В голове промелькнула циничная мысль. Интересно, проститутки так же заманивают клиентов? Только вот «совершенно бесплатно», как то не соответствует. Что-то из истории про деликатесный сыр в мышеловке.

К содержанию первой лекции я был готов и с подобающим, заинтересованным видом кивал заодно с худощавым парнем, сидевшим справа и полненькой шатенкой, сидевшей слева. В комнате было тепло и светло. Ноги отогрелись и по телу гуляли приятные теплые потоки. После получасовой лекции последовало чаепитие в дружной компании за столиком, быстро сервированным чашками и тарелками с печеньем. Мне после сырого парка стало вообще хорошо. Даже позволил себе расслабиться. Не вцепятся же они мне в шею острыми клыками!? К компании присоединился еще парень, открывавший дверь и худощавая девушка в очках, представившаяся как Катя. Алексея среди участников застолья и людей, мелькавших в проходе, пока не было.

После некоторой стартовой неловкости стало веселее и уютнее. В последний раз я бывал в подобной обстановке на дне рождения у друга. Праздничная атмосфера пьянила. Когда нужно я улыбался. Когда необходимо — кивал. Но долго отдохнуть после изнурительного гуляния по аллеям промозглого парка хозяева не дали. Если раньше вопросы личного характера лишь изредка проскальзывали меж общих фраз, то теперь они стали появляться чаще. Пришлось думать, что отвечать.

Виктория, между прочим, поинтересовалась, на каком факультете я учусь. Сообщил заготовленную легенду про факультет информатики и вычислительной техники. Девушка в очках по имени Катя удивилась:

— Ого. Сложно, наверное, учиться?

Я подтвердил, что, действительно, сложновато. Много математики и хвосты уже появились. Тут же последовал вопрос про курс. Согласно легенде я сообщил, что третий. Виктория обнадежила:

— Ну, если первые два пережил, то все будет хорошо.

— Как Вам лекция? – тут же полюбопытствовала Катя, тускло-кислым, даже, грустным тоном.

Я заверил, что очень интересно. Все так ясно разложено по полочкам. Чувствуется, что это проверенный путь решения многих жизненных проблем.

— О, сразу видно инженера, — усмехнулась полненькая шатенка, тоже слушавшая лекцию. – Хороший подход: взять теорию и применить на практике.

— «Принцип» – это же и есть практическая дисциплина, — поспешила направить разговор Катя, — Он существует для того, чтобы применяли его на практике, в нашей жизни.

— Да, Катя совершенно права, — поддержала Виктория. – Главное изучить «Принцип» основательно, тогда открываются ответы на многие вопросы.

Понеслась, подумалось мне. Я перевел взгляд с точеных и  алых Викиных губ на Катины очки в золотистой оправе. Решили, что я расслабился, отогрелся и можно загружать в меня сектантскую муть. Попробуем форсировать события. Нефиг долго рассусоливать!

— Я немного интересовался мировыми религиями, — начал разведку боем. – Вот, мне показалось — то, что было сегодня на лекции, можно найти в Буддизме и вХристианстве.

— Совершенно верно! – включился в разговор парень, открывавший дверь. – Ведь «Принцип» это философское учение, унаследовавшее самые лучшие стороны Христианства и Буддизма. Это как новая, усовершенствованная версия, понимаете?

Я демонстративно поднял бровь, как бы осмысливая сказанное, утвердительно закивал головой. Катя активно принялась рассказывать о том, что Христианство и Буддизм несовершенны. Что пришло время для новых, интегральных и более продуктивных учений. Виктория, прервав преждевременные и оттого опасные откровения Кати, восторженно добавила, что об этом повествуется на однодневном семинаре. Поинтересовалась, когда у меня будет свободный день, чтобы его прослушать. Сообщила, что это обычно происходит с девяти утра до пяти вечера с перерывом на обед. Я поспешил сообщить, что лекции о счастье намного вкуснее, чем те, что в меню университета, и я с радостью поменяю точные науки на знание о том, как стать счастливым, в любой день недели.

На этом, после пары легких комплиментов по поводу понятливости и сообразительности, мы разошлись. Из теплой и светлой домашней обстановки, полной хоть и незнакомых, но приятных запахов я снова попал в сырую неуютную осень.

Не спеша, запоминая дорогу, отправился к метро, что неподалеку. Приблизился шум проспекта. Появились прохожие, спешащие по своим будничным делам. Уставшие, мрачноватые лица их, сильно контрастировали с недавними улыбками, еще не угасшими в памяти. Вот так, идут несчастные с виду люди и не знают, что совсем рядом можно переписать в тетрадку рецепт счастья и радости. Внутренне с сарказмом я усмехнулся. Куда спешат? Что у них за желания такие. Они вообще думали об этом? Или как попали в колею, так и катятся, не зная альтернатив?

Такой ход мыслей насторожил. Мне вдруг показалось, что ребята, с которыми я только что общался, делают то же самое, что и я на протяжении последнего года. С той лишь разницей, что я «выбиваю» заядлых игроков из «игровой колеи» по просьбе их родственников, а они выбивают людей из жизненной колеи, что бы перетащить в свою. Чтобы заставить работать на секту: вербовать новых простофиль и попрошайничать на улицах. Цели разные, но суть и методы весьма похожи.

Забрел в метро, проскользнул между турникетами, встал на дрожащую ленту бегущего вниз эскалатора, уставился на ползущих вверх пассажиров. Те, в свою очередь, задрав лица, уставились куда-то сквозь меня. Эскалатор трясся. Взгляд иногда цеплялся за встречные лица. Уставшая женщина с сумками, читающий что-то с планшета мужчина, смеющиеся, ярко-накрашенные девицы, парень в больших наушниках.

Редко встречались следы счастья на этих разных лицах. Сейчас они выйдут из метро и, направляясь по своим делам, пройдут неподалеку от логова охотника. Хитрого, скрытного и, оттого, очень опасного. Предлагающего в качестве приманки великую ценность – счастье, и покушающегося на такие важные ценности как сознание и свобода.

  1. Малый шабаш 5190

На однодневном семинаре передо мной начали раскрывать, доселе старательно маскировавшийся, религиозный фундамент «нового философского учения». Я узнал, что мир находится в большой опасности. Мир поврежден, болен и оттого сам по себе враждебен. Его надо спасать, и именно этим героически, жертвуя своим временем и здоровьем, занимаются участники образовательного центра.

Извечный мотив борьбы добра со злом постепенно обрастал все более и более удивительными подробностями. Семичасовая лекция с перерывом на обед была тяжелейшим испытанием. Не всякий способен внимательно воспринять такую массу логических построений за короткое время. А если знать, что все это, по сути, ложь, слепленная из кусков истины и приправленная фантазиями основателя секты, то становится еще труднее.

Во время перерывов, по дороге в туалет и на кухню, я старался осмотреть все уголки трехкомнатной квартиры. Алексея нигде не было. Это напрягало и усложняло задачу. Не даром же я слушал всю эту муть!?

После однодневного семинара опять было чаепитие. Слушатель и лекторы устали, поэтому, оно было не таким теплым как в прошлый раз. Виктория, между прочим, задавала вопросы об изложенном материале и результатами скрытого экзамена осталась довольна. В конце концов, девушка убедила меня, не сильно то и сопротивлявшегося, прослушать трехдневный семинар.

По условиям трехдневного семинара, питаться и ночевать надо было в образовательном центре. В первый день перед ужином прозвучала молитва Богу, лидеру организации и его жене. Виктория внимательно наблюдала за моим поведением, видимо, стараясь оценить отношение к происходящему. Я, разумеется, делал вид, что это несколько удивляет, но я склонен поступать, как все вокруг. Во время длительной вечерней молитвы, меня попросили посидеть в другой комнате и почитать большую черную книгу. Потом был сон в спальных мешках расстеленных прямо на полу. Парни, которых я насчитал к вечеру пять человек и девушки, которых было четверо, спали в отдельных комнатах. Алексея не было!

Утром следующего дня был очень ранний, почти ночной, подъем. Мне пришлось молиться вместе со всеми. Разумеется, ни слова не понял из декламаций на корейском языке, но были и горячие взывания на русском. После была часовая зарядка с небольшой пробежкой на улице. Легкий вегетарианский завтрак. И опять горячий офисный стул, белая доска исчерченная схемами, и голоса лекторов звенящие в ушах. Этим вечером я уже присутствовал и на вечерней молитве. Какой же это ад – час стоять на коленях перед лжепророками и слушать корейский бред! Можно было бы расслабиться, но я чувствовал, что нельзя – опасно. Можно потерять себя, забыться, перепрошиться. Поэтому, я изо всех сил не впускал в себя происходящий вокруг шабаш.

На третий день повторилось то же, что было на второй. Ближе к вечеру состоялась длительная беседа с Викторией. Глядя в глаза, доверительным, немного томным тоном она спрашивала,  как я себя чувствую после семинара. Не устал ли? Что я могу прокомментировать из понятого? Я, разумеется, высказал то, что они больше всего хотели от меня услышать:

— Понял, что имевшее смысл раньше — теперь никакого смысла не имеет.

В мыслях же у меня проскочило, что, на самом деле, изучил методы, при помощи которых они вербуют и зомбируют людей. На вопрос о дальнейших планах, я ответил, что непременно надо постараться, чтобы об уникальном учении узнали другие. Надо, мол, обязательно рассказать все друзьям. Со скрытой издевкой спросил, почему о столь важных вещах не говорят по телевизору. Виктория, тяжело вздохнув, поспешила поделиться переживаниями о борьбе добра и зла:

— Раньше показывали. Когда развалился СССР, мы были и в вузах и на телевидении. Но потом те, кому истина неприятна, начали нам мешать. Вот, теперь мы действуем почти подпольно. Передаем спасительную истину из уст в уста. Поэтому, всем об этом рассказывать пока не стоит. Тебе надо самому утвердиться в этом знании, прежде чем передавать его другим. Для этого ты можешь пожить у нас в центре. Мы научим тебя общаться с людьми, посвящать их в нашу тайну. Будешь молиться с нами истинному Богу для укрепления духа.

Мысленно я продолжил: «Окончательно забудешь, кто ты такой. Забудешь, что у тебя есть родители и друзья. Забудешь, что ты учишься в универе. Забъешь на все большой болт и станешь нашим рабом!»

Опять согласился на все предложения. К своей несказанной радости, узнал, что по традиции теперь стал духовным сыном Виктории. Принимая решение следовать за лидером секты, я воскрес для новой жизни. Узнал и о девятидневном семинаре, который проходит в загородном центре.

Так я стал жить в трехкомнатной квартире с девушками и парнями, каждый свой день посвящающими «спасению мира». Под внимательным руководством Виктории научился правильно проповедовать истину и собирать милостыню. Домой меня пока не отпускали, мотивируя это тем, что злой и опасный мир может опять вырвать мою неокрепшую душу из спасительного общества новых друзей и наставников. Терпеть все это с каждым днем было сложнее и сложнее. Три дня — куда ни шло! Но жить с маньяками неопределенный срок – это ад! Никаких следов пребывания здесь блудного эльфа обнаружить не удалось. Бессмысленность и бесцельность такого положения изводила меня окончательно.

  1. Большой шабаш 13810

Девятидневный семинар проводился в пригороде. В просторном двухэтажном особняке с уютным двориком. В нем нашлись аудитории, спальные помещения, большая столовая. Собралось много народу. Здесь были и старые члены церкви, пришедшие освежить в памяти «драгоценную истину» и новички только готовившиеся внять спасительным знаниям.

Потерявшегося эльфа я приметил в столовой на первом же завтраке. Немного похудевший и порозовевший Алексей теперь существенно отличался от мрачноватого геймера-мыслителя, запечатленного на фотографиях, что предъявила его многострадальная мама. Теперь он широко всем улыбался, и ртом и маниакально блестящими глазами.

Эльф-фантазер попал в настоящую, реальную сказку. И это весьма грустно. Я понял — за эту сказку он будет теперь держаться до последнего. Как бойцу из окруженной крепости, ему просто некуда отступать. Позади заваленная сессия, отчисление из института и годы, потраченные на уничтожение монстров. Абсолютная неприспособленность к реальной суровой и депрессивной жизни. Впереди любимая мама, готовая потратить все силы, чтобы пропустить его через острую фильеру воспитания и сделать из него человека. И Алексей понимает, что ни белый флаг, ни мольбы о пощаде не остановят ее стремительных атак!

Что теперь делать!? Скинуть заказчице координаты осиного гнезда и ехать домой? Пусть со своими высокопоставленными родственниками сама здесь облаву устраивает? Вариант самый простой. Но ведь и облава-то не поможет. Все законно. Человек сделал свой выбор. Вступил в ряды всемирно-известной, богатой и довольно влиятельной организации. Да тут такие юристы возьмутся за дело, что несчастная женщина еще и должна останется. И виноват в этом опять буду я. Осознав дополнительные сложности ситуации, с досадой сжал кулаки и мысленно ругнулся. Почувствовал, как это болото с пиявками, змеями и крапивкой, грязное, липкое и жадное все глубже и глубже засасывает меня в свои мерзкие недра. Мысль о том, что мне еще долго придется в нем барахтаться потянула меня в уныние – тоже своеобразное болото.

Молитва, произносимая перед трапезой, закончилась. Что они там просили у своего хитроглазого лидера и его жены, я не понял. Абстрагировался, мысленно послав всех к черту. В конце концов, пришлось выйти из режима размышлений и планирования. Без аппетита принялся ковырять ложкой плов без мяса. Кормили здесь довольно вкусно, но изысканное вегетарианское меню уже сказывалось на самочувствии. Чувство голода начинало беспокоить уже через пару часов после такого застолья. Тонус тоже как-то снизился, а с ним и способность к сопротивлению. Я все чаще ловил себя на мечтах о запеченой курочке, котлетах или колбасе. Своих денег у меня уже не осталось — домой не пускали. А при попытке потратить собранные у прохожих средства не по назначению, а на сосиску в тексте, я был уличен напарником, сдан с потрохами Виктории и ею же символически наказан.

Познакомиться с блудным эльфом поближе оказалось несложно. Даже повод не нужен. Ведь мы – сектанты, должны здесь друг друга горячо и искренне любить! Это очень важно! По крайне мере, если и не сердцем, то хотя бы внешне. На словах и улыбках. От церемоний я быстро перешел к разговору сути бытия. Решил, что только через осознание сути возможно вытащить эльфа из этой иллюзии. Поинтересовался:

— Вы давно изучаете «Принцип»?

— Уже два месяца, — посерьезнев, сообщил блудный эльф. – И знаете, во многом разобрался. На многое посмотрел с другой стороны.

Замечательно! А я то, как посмотрел! Не только с других сторон, но еще с изнанки. Вслух, конечно же, сообщил, что разбираюсь в новом учении еще мало и, между прочим, заметил, что некоторых вещей вообще не понимаю. Алексей в экзальтации, назидательно, с видом бывалого, заявил:

— Полностью понять учение может только его автор. Но нам повезло, мы в церкви и всегда можем обратиться к более опытным членам за разъяснениями. Главное помнить, что процесс совершенствования бесконечен!

Только я выстроил хорошую стратегию дальнейшего разговора, нас перебили. Массивный кучеряво-лысоватый руководитель образовательного центра взобрался на трибуну с логотипом конторы и постучал по микрофону. Мысленно я, почему-то, нарек ему прозвище фюрер. Почему-то, возникла именно такая ассоциация. Фюрер сделал кирпичное, выражающее ожесточение и веру в победу лицо, оглядел всех тяжелым недобрым взглядом и принялся активно загружать ересь в уже освобожденные от «лишнего» содержимого черепные коробки адептов:

— Здравствуйте! Я очень рад, что имею возможность сообщить вам новости, которые не оставят вас равнодушными. Все мы знаем, в каких условиях нам, членам церкви, приходится нести людям спасительное знание, подаренное учителем.

Были времена, когда чиновники помогали нам. Открывали перед нами двери студенческих аудиторий и школ. Мы могли проповедовать на страницах учебников и экранах телевизоров. Еще несколько лет назад, когда у власти были либеральные, открытые для диалога люди, мы всегда могли словами или подарками убедить их в важности нашего общего дела.

Теперешнее правительство очень сильно отличается.  Внешне они маскируются под либеральных демократов, но мы все явственнее ощущаем давление со стороны государства. Наши возможности методично ограничивают. Мы не вписываемся в их картину идеального мира.

Учитель много писал о безбожной сущности коммунизма, о том, что тоталитаризм, взрощенный на его субстрате опасен для свободного человечества. Когда союз развалился, все вздохнули с облегчением, почувствовали свободу, получили возможность жить так, как считают нужным

Все мы помним, как сам учитель выступал в центральных вузах страны, неся изголодавшимся умам слово спасительной истины. Теперь красный зверь снова наступает. Даже в вашей стране. Он хорошо маскируется. Делает вид, что терпим к религии. Но мы то знаем, насколько он коварен.

Сейчас мы должны много молиться о том, чтобы он был окончательно повержен. Я хочу попросить вас именно об этом. Молитесь о том, чтобы это преступное правительство, которое у власти сейчас, было свержено также, как это произошло девять лет назад. Тогда вы внесли существенный вклад в победу демократии и сил добра. Сейчас мы должны сделать это снова.

Еще несколько раз, повторив те же мысли похожими словами, акцентируя внимание на том, что надо крепко молиться о свержении враждебной власти, фюрер, поблескивая глазищами в свете люминисцентных ламп, раскланялся, вышел из-за кафедры. Его сменила женщина похожей конституции. Тоже экзальтированная и фанатичная. По крайней мере, внешне. Мне сразу пришла мысль о том, что руководить всем этим шабашем должны люди более трезвые и расчетливые. У которых мозг работает в норманном режиме, а не залит дурманящими иллюзорными идеями. Иначе будет бардак. Дама дала самую высокую оценку выступлению предшественника. Лишний раз сообщила, насколько он близок к тем, кто близок к учителю. Это, мол, делает его заявления крайне истинными и непогрешимыми. Опять завела нудную и печальную песнь о больном и безумном обществе, которое члены церкви обязаны излечить своим упорным трудом и молитвой. Закончила, все же на позитивных нотках. Мол радостно, что среди нас, все таки, много людей, готовых бороться на стороне добра! Выразила уверенность в победе.

Алексей, сосредоточенно внемля словам фюреров, взирал на них преданными глазами. Всем видом своим, всеми покачиваниями головы своей, выражая полное согласие с ересью. Движения его сразу показались мне немного замедленными, отличными от тех, что можно было наблюдать еще полчаса назад. Вероятно, блудный эльф погрузился в измененное состояние сознания, в транс. Похожую реакцию можно было наблюдать и у других участников шабаша. Выступление закончилось. Адепты, очнувшись, начали расползаться. Я поспешил за вяло шагающим к выходу эльфом. Когда вокруг стало поменьше народу, осторожно окликнул его:

— Леша, как тебе лекция?

Блудный эльф медленно, как подвыпивший, обернулся, сфокусировал взгляд на мне, убежденно протянул:

— Надо бороться с этими гадами. Они всех достали. Буду теперь целыми днями молиться об их свержении. Жалко, магия в этом мире не работает. А то я бы их всех уничтожил. Хотя, молитва – тоже своеобразная магия!

Как это было неприятно, его наивную плоскую инициативу пришлось поддержать. Лишь для того, чтобы заработать доверие и переключиться в более конструктивное русло. План был простой. Если не доходит через голову, возможно, дойдет через другие части организма. С детьми так и надо! Пока он еще выныривал из транса, я загадочно, сдерживая сволочной смех, сообщил:

— Молодец, так держать. Ты знаешь, что мне тут ребята рассказали. Этот, руководитель этого центра, ну, в общем, это – из другой команды. Ты заметил, — тут я постарался произнести утвердительно и с нажимом, сделать внушение. — И тебе тоже здесь, наверное, уже говорили об этом?

— Нет, — попятился возмущенный эльф. – Да такого не может быть! Как же «за чистую любовь и семью»? Это же грех, вообще.

— Ну вот, я тоже не поверил, но недавно видел, как он зажимал в углу одного парня. А сегодня на лекции, ты заметил, — опять утвердительно и с нажимом, — он на тебя все время косился. Ты его так внимательно и преданно слушал, кивал постоянно, ловил взгляд. Похоже, он что-то не то подумал.

— Да я просто слушал, как все! – помрачнел эльф.

— Да ты так часто кивал и глаз с него не спускал, — я настаивал внушающим тоном. — И он тоже на тебе часто останавливал взгляд. Ребята говорили, что это очень плохой знак. Он начнет тебя преследовать тут везде. И это ни от кого не скроется.

— Блин! Да не верю я! – поморщился эльф.

— Я бы тоже не поверил, если бы не видел все сам. И вообще, я тут почитал немного в интернете. Здесь это принято, только сразу не афишируется. А тех, кто относится к этому негативно, стараются переделать. Я вот уже подумываю, что надо сваливать отсюда.

Не ожидавший такой внедогматической атаки на свою религиозно-философскую позицию Алексей опешил. Я попал не то чтобы в десятку, но в твердую семерку.

Во время проповедей на улице блудного эльфа, наверняка,  уже пытались увещевать члены конкурирующих организаций. Тряся Библией, они цитировали что-то из Апокалипсиса. Пытались доказать, что его так называемый Учитель на самом деле самозванец и обманщик. И, еще хуже – предтеча антихриста. Что кроме Библии нет книг достойных доверия. Что всякие современные философии от лукавого и ведут прямиком во тьму где будет плачь и скрежет зубов. Неофит к тому времени хорошо усвоил постмодернистский гибрид из буддизма, христианства и корейской зауми. Он уже казался ему простым, понятным и совершенным. Убедить конкурентов в истинности своей позиции он не мог, но в то же время, был абсолютно иммунен к их увещеваниям.

И тут такой удар не в бровь, а ниже пояса! Сообщение о новых тайнах общины моментально прижилось на субстрате чувства, беспокоившего неофита в последнее время. Что-то было не так, что-то тревожило. Чувствовалось какое-то противоречие, нереальность, неправильность происходящего. Всегда есть место голосу совести. Но он загонялся в подполье постоянным повторением новых истин, молитвами, ранними подъемами, зарядками, попрошайничеством и общением с членами общины так глубоко, что почти не достигал сознания.

Теперь же, появилась видимая, вероятная причина дискомфорта. Появилось русло, в которое все накопившееся за пару месяцев напряжение и протекло под большим давлением. Алексей думал весь оставшийся день. Ночевать в центре после всего услышанного ему стало страшно. Сам бы он не назвал это словом страшно. Скорее всего, он бы сказал: «душно». Что-то давило на него. Он ощущал противоречивость своего положения. Ему надо было разобраться, найти, увидеть источник дискомфорта. Для этого нужна была тишина и покой. Постоянные лекции, молитвы и общение забивали его ум хламом и не давали сориентироваться.  Вечером, после всех занудных мероприятий и ритуалов, во время небольшого перерыва перед ужином, он нашел меня и сходу спросил:

— Как можно отсюда выбраться сегодня так, чтобы никому ничего не объяснять?

Я пожал плечами, стараясь явить совершенно безразличное отношение к вопросу, хотя внутренне ликовал. Уже обдумал несколько планов экстренной эвакуации блудного эльфа к его заскучавшей маме. Желая немного отыграться на причинившем мне столько хлопот семействе и сектантах, я решился на самый шумный:

— Ну не знаю. Может быть, сказать, что у тебя аппендицит прихватил и надо в больницу?

— А если здесь есть врачи и они обнаружат?

— Для диагностики воспаления нужен анализ крови и осмотр специалиста. Все это делают в больнице. Думаю, тебя туда отвезут и родственникам позвонят. А там уже всех успокоишь и поедешь домой.

Эльф, недолго думая, согласился. Я показал, что нужно схватиться за живот над пупком и со временем смещать руку вправо вниз. Рассказал что, надо жаловаться на постоянную тупую ноющую боль, тошноту и рвоту. Не ходить, а сидеть или лежать. А если перемещаться, то скрючившись. Посоветовал ничего не есть во время ужина. Поспешил удалиться, чтобы не вызывать лишних подозрений.

Представление началось прямо во время ужина. Блудный эльф сидел с бледным видом, в левой руке держа стакан с компотом, а правой потирая пупок. Когда заботливая соседка спросила, почему тот ничего не ест, страдалец перечислил ранее усвоенные симптомы. За столом, как ни странно, оказался человек с медицинским образованием. Он очень обрадовался, что его компетенция пришлась кстати и быстро выдал возможный диагноз.

Все вокруг засуетились. Руководство, желая побыстрее удалить неблагополучного адепта из среды еще не вполне утвердившихся в вере неофитов поспешило вызвать скорую. Блудный эльф, сопровождаемый подбадривающими и сочувствующими комментариями чрезмерно неравнодушных собратьев по несчастью, погрузился в спасительную карету и укатил в Город. Я, не желая больше забивать на лекциях голову всяким мусором, который протискивался в сознание даже вопреки всем попыткам этому противиться, упросил руководство отпустить меня домой на следующий же день.

  1. Только не туда! 4527

Звонок насторожил. Не ожидал я сейчас никаких гостей. Из-за открывшейся двери выскользнула Светлана Николаевна! Один вид этой женщины привел меня в замешательство большее, чем, если бы в коридоре оказался медведь. Голос же просто вынял из меня душу. Прокрадываясь на кухню, она уныло и тускло поздоровалась. Потребовала чаю. Сообщила, что ей снова нужна моя помощь. Это было уже слишком! Я возмутился. Преодолевая присущее ей высокомерие, она заплакала:

— Мне больше не к кому обратиться. Он опять попал в плохую компанию.

Я предположил что он, наконец-то связался с наркоманами. Ничего подобного! Неугодная маме девушка тоже оказалась не тем вариантом. Все было куда прозаичнее: он уехал в Город на площадь. Добывать. На вопрос что страшного в таком вот добровольном сопровождении политических процессов, она жалобно ответила:

— Как, что плохого? Он дома не ночует. Там живет в палатке. Покрышки жжет, камни бросает в милицию. Это же опасно! Верните его оттуда!

Вот есть же у этой семейки талан делать сюрпризы! Да такие, что никогда сам и не придумаешь. Ни в трезвом состоянии, ни в пьяном, ни в накуренном. Какая изощренная изобретательность! Какой неожиданный полет фантазии! Гениально! Пришлось юлить. Я рассказал, что на самом деле все нормально. Даже важно и значимо для нашего общества. Даже процитировал пропаганду из телевизора, чтобы она от меня отцепилась. Мол борется с преступной властью вместе с другими патриотически настроенными ребятами. Противно конечно, но с меня хватит!

Не помогло. Она завела нудную песнь об опасностях. О том что там арестовывают людей и сажают в тюрьму. О том, что там уже есть погибшие. Что президент никогда не пойдет на уступки, а блудный эльф Ородрохан, заявил, что будет бороться с государственным злом до последнего. Что после секты она сына вовсе не узнает. Мол, раньше он вообще не интересовался политикой. А теперь твердит что-то про тоталитаризм, про какую-то свободу, про общечеловеческие права. Все выспрашивала о том, что там с нами делали. Перед моими глазами пронеслась кафедра с вещающим фюрером, голова блудного эльфа кивающего в такт ее речи и я не сдержался:

— Твою ж мать!

— Вот, и я говорю, поймите меня как мать. Мне страшно!

— Долбаное будущее! Хрен угадаешь! – продолжил я сцепив зубы.

— Что Вы имеете ввиду?

— Я хочу сказать, — повысил голос, — что мне тоже страшно. Там же стреляют и все горит. Ну, найду я его там, ну, сообщу, что вы о нем беспокоитесь. И что это даст? Вы же ему сами об этом много раз уже говорили.

— Говорила, — согласилась дама. – Я и в больницу попадала уже с приступом. И отец ему грозил. Ничего не помогает. Внушите ему что-нибудь, чтобы он домой вернулся. Пожалуйста!

Я решил зайти с другой стороны. Возмутился:

— А вы не заметили, что каждый раз становится только хуже? Вам не страшно, что от вмешательства может произойти еще что-то? Совсем непоправимое?

— Я не думала об этом, — замялась Светлана Николаевна. – Но я себе места не нахожу. Я точно скоро в больницу попаду. Если его вразумит моя смерть, то я, наверное, точно умру.

Последние слова посетительница сказала с напряжением и после, закрыв лицо руками, разрыдалась. Повторила крамольную мысль о том, что это именно я буду виноват в ее преждевременной кончине. Я схватился за голову и уперся локтями в стол, желая отгородится от мучительного общества. Мать блудного эльфа продолжила обвинять и давить:

— Это Вы во всем виноваты. Если бы вас не было, он бы тихо играл дома со своими эльфами у меня на глазах. Я бы даже за пивом ходила, только бы он сидел дома. Но он уже не хочет ни пива ни эльфов. Он там кидает в милицию кирпичи и бутылки горючие. А они пулями стреляют из ружей. Я когда на все это смотрю по телевизору, у меня сердце обрывается. Этот горящий ад у меня уже в душе. Я так долго не выдержу.

Последние слова довершили копирование происходящего на экране мини-ада в мое собственное сердце, я сломался:

— Хорошо. Я туда пойду. Вы тоже туда пойдете, принесете ему там чего-нибудь вкусного, коньяка, теплую одежду…

— Он не хочет со мной встречаться. Я уже ходила. Мы с мужем пытались увести его силой. Его новые друзья мужа моего побили.

— Вот, скажете ему что раскаиваетесь. Пришли попросить прощения и ждете его внутри за баррикадами. И не уйдете, пока он не заберет вещи. Я буду рядом и как бы случайно с ним там встречусь. Попробую разрулить.

Светлана Николаевна перестала рыдать, опустила руки и посмотрела на меня шальными глазами из-под потекших ресниц. Я поспешил сообщить, что больше чем на день там не задержусь. И если ничего не получится, то на этом моя помощь закончится.

  1. Мегашабаш 14857

Тишина морозного утра лишь изредка давала трещинки от далеких взрывов и выстрелов. После беспокойной ночи, наполненной матрасно-одеяльными мечтами о светлом будущем, постоянно прерываемыми грохотом жестокого настоящего, обитатели лагеря нехотя готовились пережить еще один день. Что он принесет — этот новый морозный день, никто не знал.

Все конечно догадывались, что на завтрак будет горячий гороховый суп, борщ или похлебка из пшена, именуемая в простонародии кулешом. Все предполагали, что со сцены опять будут звучать проповеди очередного фюрера о справедливости, добре и его борьбе со злом. Бытовой и культурный аспекты жизни в лагере уже давно стали привычными и обыденными.

Но вот о том, что сегодня случится на передовой, мало кто взялся бы пророчить. Линия фронта постоянно двигалась то вверх, то вниз по улице. Будущее было туманным и непредсказуемым, а вовсе не светлым и прозрачным. Вечное противоречие: буйные головы, ведомые хитрецами, хотят как лучше, а получается как обычно – хуже, чем было.

— Мама, я так рад, что ты все поняла!

Спросоня, блудный сын обнял Светлану Николаевну так крепко, что та даже выпустила из руки пакет с гостинцами и вещами. Она сразу, рефлекторно ответила на неожиданные объятия. Прижала к себе единственного ребенка, желая теперь лишь одного: очутиться сейчас дома в безопасности, тишине и чистоте. Унести его с собой. И держать вот так пока дурачок не успокоится и не забудет всю эту чушь. Держать, пока он не скажет, что неплохо было бы купить пивка, превратиться в эльфа Ородрохана и нырнуть в безопасную иллюзию полную друзей и огнедышащих драконов. Исстрадавшаяся женщина теперь уже не обращала внимания на суровый подкопченный аромат немытых тел, исходивший от ее чада и окружающих. Не обращала внимания на грохот близких выстрелов и взрывов. Погрузилась в такие желанные и, непостижимо недостижимые мечты.

— Нас становится все больше и больше! – восторженно вещал, закатывая глаза и не обращая совсем никакого внимания на состояние матери, блудный эльф. – Ты смотришь новости? Люди приезжают со всей страны!  Они уже начали выполнять наши требования. Скоро наши жертвы принесут долгожданные плоды. Мы будем стоять до последнего!

Боевой настрой сына резанул женщину по сердцу. Стараясь сдержать слезы, нахлынувшие после иллюзии облегчения, она прошептала:

— Да, да. Скорей бы все это закончилось. Мы с папой очень ждем тебя дома. Даже Кузя по тебе соскучился. Ходит, мяукает, ищет тебя. Может, сделаешь перерыв. Поехали домой. Помоешься, поешь, в интернете посидишь.

— Нет! Я же сказал, что буду здесь жить до полной капитуляции врага. Так надо, понимаешь! Ради нашего будущего! Ради нашей семьи!

Атмосфера беспорядка, тесноты и немытости начала вдруг душить Светлану Николаевну. Побледнев, она пошатнулась, оперлась о стену, прошептала о том, что долго так не протянет. Что следующее свидание будет в больнице. Переживания измотанной матери для доблестного революционера, отстаивающего вечные истины, не аргумент.

— Мам, ну не выдумывай. У меня тут все хорошо. Ты, наверное, езжай домой. Полежи там, отдохни. Телевизор не смотри. Там все сильно преувеличивают. Пойдем, я тебя провожу до метро.

Я вклинился, пока они еще были вместе. Окликнул эльфа по имени голосом радостным и восторженным, насколько позволяли печаль о бессмысленности происходящего и нежелание во всем этом участвовать. Эльф меня узнал. Тоже обрадовался. Опять завел восторженные речи о борьбе с тоталитарным злом. Из секты спасся, но вся чушь, которой он там наслушался, еще долго будет выветриваться. Стал вербовать меня в какую-то сотню. Обещать самые лучшие рекомендации перед руководством революции. Это просто жопа! Что тут можно сделать!? Фокус с не той командой уже не прокатит. У них тут такая сборная, что хрен разберешь. Армия фантазеров и фанатиков под руководством вполне адекватных и корыстных лиц. Правильно! Как говорил великий Ницше, и повторяли руководители концлагерей: «каждому свое». Идеалистам – идеи, ведущие в неизвестном им направлении, прагматикам – власть над идеалистами через идеи и причитающиеся материальные блага. На мои вялые сомнения Алексей возмутился с новой силой. Попытался укорить:

— Что ж так?! Или ты так!? Прийти, погулять, у костра погреться, чайку попить. А с прихлебателями диктатора пусть другие разбираются.

— Мне особо некогда здесь воевать. Работать надо. Да и с трудом верится, что все это сможет изменить нашу жизнь к лучшему.

— Надо верить! Жить дальше как мы жили тоже нельзя.

— А что, плохо жили?

— А что, хорошо?

— Заводы кое-как работают, машины ездят. «Преступная власть» платит пенсии и зарплаты бюджетникам. Лучше тут уже не сделаешь. Для этого лучше работать, а не камни разбрасывать.

— Да как можно работать, если все разворовывается? Как можно работать, если они не хотят учиться у Европы? Это же старые комуняки засели во власти и возрождают совок!

Где-то я это уже слышал. Как будто ты раньше пытался работать, подумалось мне. Глядя в шальные глаза Алексея, я понял, что предметного разговора не получится. Тут хоть прилети волшебник на голубом вертолете и сделай всех счастливыми, «преступники» останутся преступниками, только потому, что их так уже назвали и триста раз повторили для закрепления материала. Люди, как обычно, жаждут чуда и за это чудо готовы отдать любые ресурсы, лишь бы не трудиться. А все преграды, названные таковыми, на пути к маячащим вдалеке миражам сметут, не обращая внимания на то, что они хоть как-то уравновешивали и сохраняли существующий порядок.

Деваться некуда, за разговором направился с блудным эльфом в глубь лагеря, который уже проснулся, бурлил и копошился. Рубились дрова. Выковыривалась брусчатка. Кипели котлы с будущим обедом. Атмосфера братства и полевого быта манила и завораживала своей простотой, дикостью и варварством. Как раз то, что искал Алексей в виртуальных мирах с драконами и в сектах. Замечательно! Нашлось во плоти! Вот он — ресурс революций! Вот он — самый надежный революционер! И что нужно человеку для счастья! Я задумался, разглядывая небритые, чумазые и оттого, еще более воодушевленные лица мятежников. Цель, ради которой можно собраться вот так вместе на огромный пикник в центре мегаполиса, неустанно кричать лозунги и кидать камни. Ведь всем этим людям чего-то не хватало в жизни, если они пришли сюда. Интересно чего? Зарплаты низкие. Работать много надо или вообще работы нет? А может быть устали все уже от душных квартир с центральным отоплением, еды разогретой в микроволновках, мониторов и телевизоров? Комфортная и размеренная жизнь, ради которой вкалывали их родители и деды приелась? Хочется чего-то нового, экзотического, неизведанного? Заветное заграничье влечет всех своими роскошью и комфортом? Так неужели путь к этим благам пролегает через чадящие бочки и покрышки. Неужели для этого надо брать в руки орудия неандертальца: камни и палки? Неужели ради этого надо ввергать свою страну в хаос!? Сплошные противоречия!

Меня зажало между молотом, наковальней и еще чем-то. Угрозы безутешной матери, глупость и принципиальность мятежников, готовых на жертвы, жесткая позиция спецназа. Сложно передать, как тяжело в такой ситуации занимать четвертую позицию. Я понял, что домой сегодня уйду очень поздно. Если вообще уйду. Принял из рук заботливой хозяйки орудовавшей за столом с продуктами, все угощения. Подкрепившись за компанию, запил все двумя стаканами сладкого чаю с каким-то необычным привкусом. Отправился вслед за новыми знакомыми, которые решили устроить мне экскурсию в самое пекло – на передовую. Хотели, наивные, показать, ради чего они тут собрались.

Предложенные дежурные доспехи состояли из разрисованной как пасхальное яйцо строительной каски и самодельного щита из фанеры с черным гербом на лицевой стороне. Эльф экипировался получше. На нем оказался стальной средневековый шлем, разукрашенный замысловатыми узорами, гнутый из листового металла щит и наколенники.  Ведь бережет свой чугунный лоб! Шлем конечно характерный. Броня – хрен прошибешь! Степан снарядился похожим образом, только вместо шлема на нем оказался мотоциклетный шлем.

Запихав в карманы по паре белых масок из большого ящика, ребята отправились в соседнюю комнату. Удивительно приятный запах бензина ударил в нос еще на пороге. Алексей взял один из приготовленных уже пакетов и указал мне на другой. По дороге, к полю боя, я схватился за соломинку. На шлеме и щите красовалась руническая вязь. Я спросил о ее значении.

— Написано «Ородрохан», — быстро ответил Алексей.

— Что это означает?

— Это мое имя. Я под таким ником жил в мире военного ремесла. Ты бывал там?

— Я в разные игры играл. Напомни, какой там сюжет.

— Там есть разные рассы типа эльфов, гномов, троллей, орков. У всех разные классы типа маг, воин, лучник. Все игроки разбиты на два лагеря. Типа темные и светлые. Вот прямо как сейчас. И так же как сейчас они сражаются между собой. Ну, очень, кстати, похоже!

— Ага, похоже, играл в такое, — я судорожно прокручивал в голове встречи с эльфом Ородроханом в более безопасном месте. — Да, точно, играл.

— Если особо не помнишь, значит, уровень у тебя там был не большой и мы там врядли встречались, — немного разочарованно махнул дубинкой эльф. — Но на всякий случай, какой у тебя там был ник?

Мы уже прошли площадь и двигались среди людей, экипированных, наподобие воинов средних веков. Мне становилось все неуютнее. Разнообразные шлемы, дубины вместо мечей и копей, эпизодические пластинчатые доспехи на спинах, наколенники. Воины выстраивались перед линией фронта в шеренги, выставляя вперед щиты разных форм. Здесь уже было очень шумно. По ту сторону выжженого поля стоял ненавистный враг. За рядами черных шлемов с прозрачными забралами и стальных щитов, просматривались черные дубинки и черные пластины доспехов на плечах и ногах. На огненные подарки и куски бетонной брусчатки, черные люди отвечали стрельбой из ружей и свето-шумовыми гранатами.

Окончательно убедившись, что просто так блудного эльфа из этой новой реалистичной ролевой игры не выманить, я решил вызвать у него чувство ностальгии о прошлом и, по возможности, подкупить богатыми дарами. Поколебавшись, как бы соломинку не сломать, я признался:

— По моему ник был «Хайд».

Алексей отреагировал моментально.

— Да ладно, ты играл по ником Хайд? Так и пишется «Хайд»!?

— Ну да, так и пишется.

— Так мы же тогда с тобой там встречались в игре. Ты что, не помнишь эльфа Ородрохана, которому подарил один очень хороший артефакт.

— Могу и не помнить. Моим персонажем я играл не сам. Давал еще друзьям поиграть.

— Теперь понятно, кто твои вещи разбазаривал, — ухмыльнулся Алексей. — Слушай ну это конечно странное совпадение. Мы с тобой считай уже три раза пересекаемся. В игре, у сектантов, здесь. После третьего раза случайность можно считать закономерностью. Тебе не кажется.

Я небрежно отмахнулся:

— Да я даже в метро часто знакомые лица вижу. Хотя казалось бы какая вероятность? Если люди двигаются соседними маршрутами, немудрено, что они будут часто встречаться.

— Может быть и так. Ты знаешь, мне твой Хайд в игре дал очень интересную вещь. С виду невзрачная и параметры средненькие. Сказал, что отвоевал ее у кого-то случайно. Такой небольшой амулет на шею. Ты бы видел, что им можно делать. У него оказалось целое меню из очень неожиданных заклинаний. Я с ним самостоятельно воевал с семью врагами и выходил из схватки живым. Ты ничего не знаешь про это?

Алексей погрузился в яркие воспоминания минувших месяцев и это хорошо. Это давало шанс снова заинтересовать его менее опасной игрой, чем та в которую он играл сейчас.

Ранние зимние сумерки уже потихоньку наползали на площадь. Очертания шлемов, щитов и палок на фоне горящих покрышек и автобусов становились еще более дикими и зловещими. Приближалось время активных наступательных и оборонительных операций. Выстрелы и взрывы стали звучать чаще. Я стал углублять тему. Рассказал, что у меня был не один амулет с менюшкой и необычными заклинаниями. Мол, там на складе таких амулетов много насобиралось? В свойствах ничего не написано, а мерить их и смотреть что там интересного, некогда было. Стал обещать пароли, мол, заходи, смотри, сколько хочешь! Может, найдется чего стоящее.

— Да я с большим интересом порылся бы на твоем складе, — огорчился Алексей, — но сейчас видишь, некогда. Надо эту банду выгнать, тогда можно будет.

— Думаешь, ты вносишь большой вклад в эту борьбу? – начал я потихоньку расчищать преграды на пути к ментальной свободе блудного эльфа.

— Здесь каждый кидает несколько камней и бутылок. А в общем получается хороший эффект в виде постоянного града. Кстати о камнях. Пришло время сделать свой вклад в общее дело. Ищи себе подходящий булыжник.

Ругаясь от бессилия, злясь что эльфу и нахрен теперь не нужны никакие амулеты, я подошел к ближайшей куче вслед за новоявленным инструктором по уличным боям и, выбрав камень поменьше, жестко процедил:

— Орудие пролетариата, бля!

— Что?

— Говорю, что булыжник – оружие пролетариата, — прокричал я, желая пробиться сквозь нарастающий грохот от бочек и взрывов. —  Вот вы на совок гоните, а он же точно так же начинался. Булыжниками власть закидали. А потом гражданская война началась. Не боишься, что уничтожите последние сдерживающие факторы и потом настанет хаос?

— Нет, — в ответ прокричал Алексей, — даже если и будет хаос, то это будет наш хаос. Мы будем в этом хаосе хозяевами, а не они. Идем. Щитом не забывай прикрываться и голову прячь.

Ородрохан, вложил один булыжник в левую руку, державшую щит. Второй взял в правую, направился к проходу между оборонявшимися. Я обреченно последовал за ним. Сначала не спеша, а потом все быстрее ребята преодолели пятнадцать метров и почти синхронно швырнули брусчатку в стройный и однообразный ряд черных шлемов. Послышался звон камня о щиты. Я, с мыслями: «что я творю и как я здесь оказался?», стал пятиться назад. Алексей замахнулся, чтобы швырнуть второй камень. Что-то резко и гулко бабахнуло по моей фанере. Эльф уже начал отступать. Под сильным ответным огнем это было нелегко. Он упал. Похоже, пуля попала ему в голень. Тут же, совсем рядом разорвалась свето-шумовая граната. Он беспомощно барахтался на земле, стараясь накрыться щитом. Ругая и проклиная этот ад, я побежал вперед. Схватил его за руки, поднял и потащил к строю. Вот тебе и хаос. В спину что-то больно стукнуло, я прошел несколько метров и тоже рухнул. Нас потащили другие.

В память мне въелось пасмурное, в стальных изгибах и разводах небо. Оно плыло над моими глазами. Двигалось, словно в такт ритмичным ударам палок о бочки и беспорядочным выстрелам, взрывам. Я лежал на холодных носилках, смотрел в это холодное сложное небо и думал о чем-то важном. О том, что не привлекает внимания в обычной обстановке, но казалось смыслом всего тогда, на краю ада. Очень странные мысли…

По иронии судьбы, следующая встреча блудного эльфа с матерью, как она и обещала, произошла в больнице. Его, вероятно, тоже посетили странные мысли. Он был ласков и нежен. Раскаивался и просил прощения.

Наконец-то дошло!

Хоть и не через голову.

Надолго ли?

Игромания и игротерапия

Наша жизньигра! Так считали и Пушкин и Шекспир. Так рассуждали философы многих культур и цивилизаций. В игры мы играем с раннего детства. Мы развивались и становились личностями в играх. Для одних игра – способ общения с людьми — другими игроками. Для кого-то способ расслабиться. Для кого-то излюбленная игра становится смыслом жизни, и он играет в нее до самой старости. Бывает так, что игра становится наказанием. Игра настолько «проникает» в игрока, что делает его зависимым — становится мучением. В том числе и для окружающих.

Для каждого человека очень важно понять — что же такое игра. Когда мы сделаем это – сможем стать свободнее, сможем стать хозяевами в игре под названием жизнь.

Суть игры

Игра – это, прежде всего, деятельность — активное взаимодействие человека (субъекта) с другим человеком или объектом.

К деятельности нас побуждают мотивы. В деятельности мы стремимся удовлетворить наши потребности. Всякая деятельность своей целью имеет какой либо результат. Отличительной особенностью игры является отсутствие социально значимого материального результата, непродуктивность, неутилитарность. Игра редко приводит к созданию полезных вещей или услуг.

Можно сказать, что игра иллюзия деятельности, воображаемая деятельность. Правила игры являются некоторым образом законов реальности, имитируют их.

Какие же мотивы могут побуждать человека участвовать в иллюзорной, непродуктивной деятельности? Что побуждает играть в футбол, в бадминтон, в шахматы, в карты?  В чем удовольствие от игры?

Перечислим:

Как мы уже упоминали, игра — средство взаимодействия, своеобразный интерфейс между игроками и объектами. Если человек играет в ту или иную игру, значит, именно такой способ взаимодействия ему нравится. Почему?

Игрок получает удовольствие от победы. Вообще, мы так устроены, что получаем удовольствие от решения задач. Победить – основная задача игры. Она может разбиваться на мелкие, промежуточные задачи, операции. От их решения тоже получается удовольствие. Чем сложнее и труднее задачи, тем больше удовольствия. Чем чаще не получается решить задачи, тем больше удовольствия от их решения. Удивление, интерес и радость, огорчение, азарт – вот переживания, которые движут нами, когда мы решаем задачи и играем в игры. Таковы механизмы психики, позволяющие нам выживать в этом суровом мире.

Одной из основных сложностей в решении задач является конкуренция. Если игроков много – то это конкуренция между участниками. У каждого игрока своя задача. У каждой команды своя задача. Если игрок один, то это конкуренция с объектами, имитирующими активность других игроков (компьютерная игра, головоломка, пасьянс и т.п.) Конкуренция – движущая сила эволюции. Чарльз Дарвин научно обосновал, что человек стал таким, каков он есть в результате конкуренции. Конкуренция определяет селекцию – выживание наиболее приспособленных и смерть менее приспособленных.

Стремление продуктивно участвовать в конкурентной борьбе, заложено в каждом живом организме. В том числе, и в человеке. Игра дает такую возможность при этом она, как правило, безопасна – не приводит к травмам, потерям и смерти.

Если есть склонность конкурировать больше на физическом уровне, игрой будет футбол, бокс, теннис. Если конкуренция больше на уровне тактическом, то это могут быть стрелялки или подходящие настольные игры. Если на уровне стратегий – шахматы и другие настольные игры похожего плана. Также игры могут быть сюжетно-ролевыми.

В каждой игре задействованы те или иные способности. В каждой игре происходит адаптация к условиям. В каждой игре способности либо развиваются, либо создается иллюзия их развития.

Игромания

Игра, которая призвана развивать нас, тренировать, готовить к суровой реальности иногда привлекает настолько, что мы жертвуем реальностью ради нее. Почему? Ответ напрашивается сам. В игре мы можем удовлетворить потребности, которые в силу ожесточенной конкурентной борьбы не можем удовлетворить в реальности.

Иллюзия удовлетворения потребностей овладевает игроманом. Включенность в игровую систему с ее правилами-законами становится необходимостью. Игра становится интерфейсом, который завладевает человеком.

Если это азартные игры, то иллюзия удовлетворения завязана на развитии необходимых для выигрыша способностей, удаче и везении. Надежде на победу в конкурентной борьбе за счет них. На приобретении материальных благ без труда.

Если это MMORPG – многопользовательская ролевая онлайн-игра, то удовлетворяются потребности в продуктивном развитии, в общении, в путешествиях, в победах. Удовлетворяются охотничьи инстинкты. Есть возможность проявить агрессию, даже убить и при этом не подвергаться опасности. Также участие в ролевых играх может удовлетворять потребности связанные с архетипами, субличностями, альтерего. Если парень играет в LineAge или WoW женским персонажем, возможно, его анима требует подобной социальной активности.

Игротерапия

Игровые методы в психотерапии зарекомендовали себя еще со времен античности. Катарсис, достигаемый древним греком при созерцании драмы в театре – яркий пример. Воображаемое соучастие в действе, проекция и перенос, принятие роли сюжетно-ролевой игры позволяют прожить часть своей жизни по-другому. Удовлетворить неудовлетворенные потребности.

Может звучать парадоксально, но в своей практике я сталкивался со случаями, когда игровая зависимость от MMORPG бывала полезна. Без игры развился бы невроз. Неспособность на данном этапе развития решить жизненные задачи, привела бы к сильному внутреннему конфликту между «хочу» и «могу». Игра же позволяет на некоторое время, возможно, годы, отвлечься от действительности. Игра может формировать в человеке новые высшие психические функции необходимые для адаптации в действительности.

Полезные советы

  1. Всегда оценивайте пользу от игры. Что она в вас развивает? Какую пользу принесли потраченные время и силы.
  2. Играйте в разные игры. Не «залипайте» на одной на веки — вечные. В любой области, будь то питание или игра, важно разнообразие рациона. Развивайте как можно больше способностей при помощи игр.
  3. Если Вы залипли на какой-то игре надолго, задумайтесь! Это может быть признаком невроза. Если длительное время игра не привносит в Вашу личность перемен, обращайтесь за помощью психологу.
  4. Если Вы играете в азартные игры на деньги – калькулятор Вам в помощь. Несложные подсчеты помогут понять, что за длительный период времени Вы оказались либо в нуле, либо в минусе.
  5. Перед любой игрой подумайте, может быть, нашлись бы обыденные занятия, которые принесли бы больше пользы?

ТД. Пятый промышленный

Таунские дневники

Серия рассказов, о происшествиях в городе – Т или, просто, Таунске, которые могли бы произойти в недалеком сером будущем. Город сей ничем не примечателен, как и множество других средних городков, рассыпанных на спутниковых снимках Европы. О том, насколько бурная и яркая происходит в нем жизнь, можно узнать, лишь приглядевшись повнимательнее к его жителям, заглянув к ним души.

Пятый промышленный

Рассказ о научно-техническом прогрессе, преданности и предательстве.

Глава 1. 4188

Смена закончилась. Я приоткрыл глаза, пошевелил пальцами, повернул голову. Просторный зал заливал мягкий, тускловатый, свет. Никогда не привыкну к этому контрасту. Даже такой, теряющийся в высоте и темноте потолок, теперь кажется низким, давящим. Ограничивает пространство. Взгляд залип на тонкой и гибкой фигурке Кристины. Пробежался вокруг ее талии. В одних ракурсах юная девушка, в других – зрелая женщина, резво сновала между кушетками. Конверторы, отключались с интервалом в минуту. Она должна была обойти все и проконтролировать — совершенно бесполезная процедура. Единственной пользой от нее была иллюзия, что мы все еще живем в мире живых людей, а не в мире мертвых машин. Иллюзия того, что человек нужен хотя бы как активный работник, а не всего лишь как ценный придаток. Очень зыбкая иллюзия.

Еще восемь часов жизни были экспроприированы у моей и без того бедной личности. Я помню, как смена начиналась, но не помню ни одного момента из ее течения. Все миллионы моментов из этих восьми часов принадлежали не мне а, общемировому благу под названием «Нейрохаб». Чернота, пустота и небытие – именно так было до сотворения мира. Именно так будет после его уничтожения. Именно так бывает, когда твой мозг включается в огромную вычислительную сеть, а твоя личность становится частью искусственного интеллекта. Участвуешь в сотворении и разрушении огромных виртуальных миров и ничего после этого не помнишь. Обидно.

Размышления о том, что же я создаю во время трудовой повинности — всегда мучили меня. Что я делаю восемь часов? Пишу новый программный код? Создаю сайты, тексты, графические изображения, анимацию? Расшифровываю цепочки нуклеотидов в ДНК? Рассчитываю аэродинамику новых летательных аппаратов? Взламываю пароли? Что я делаю в течении этих восьми часов!? Что со мной делают в течении этих чертовых двадцати восьми тысяч восьмиста секунд? Загадка! Тайна за семью печатями. Мука, не дающая покоя в оставшиеся мне шестнадцать часов жизни. Как я докатился до этого? Почему я должен каждый день приносить свои родные нейроны на алтарь общемирового блага? Все из-за моей драгоценной, неповторимой, благоухающей и сияющей, возлюбленной овсуки Дейзи.

Впущенная в открытое сердце женщина может спасти мужчину. Теплой и прохладной, нежной и властной одновременно ручкой она может навести в нем порядок. Очистить от лишнего хлама и пустых бутылок. Вымыть загаженные за годы холостяцкой жизни полы, столы, посуду. Повесить на окна души свежие занавесочки. Принести мир и благоденствие. Добросовестная хозяйка может вдохновить на подвиги. Дать новый смысл и цель жизни. Может вытащить мужчину из хаоса и помочь приподняться на пути к вершине.

Не спешите впускать женщину в свое сердце. Прежде чем пригласить ее в дом своей души убедитесь, что она не бродила по грязным улицам и не принесла на своих толстых подошвах и высоких каблучках целую коллекцию самого разнообразного и вонючего дерьма!! Стоп… Не надо срываться на грубости. Надо сделать глубокий вдох. Я должен держать себя в руках. У меня не так уж много личного времени и ресурсов, чтобы тратить эти драгоценности на бессмысленные ругательства. Обо всем по порядку. Главное, не спешите. Присмотритесь повнимательнее. Она может показаться белой и пушистой. Даже не киской – овечкой. Ее мурлыканье или блеяние может ласкать, охлаждать и увлажнять ваши разгоряченные пересохшие нервы. Ее запахи могут дурманить, ее горячие объятия могут уносить на Олимп или в Вальхаллу. Она может уверять вас, что переживает тоже самое. И это может быть даже правдой! Она сама может верить в свою искренность, преданность и любовь. Все равно – будьте осторожны! Ваше сердце должно быть под защитой разума! А ваш разум должен быть под защитой воли. Будьте мужиками, в конце концов!

Как же тяжело рассуждать теперь, когда ничего уже нельзя изменить. Когда я уже осужден нашим самым справедливым и честным судом провести в пустоте небытия триста шестьдесят пять дней своей жизни. Три года по восемь часов в сутки. Будь проклят тот день, когда в нашем городке открыли филиал Нейрохаба. Дейзи – Дейзи, овсука ты моя ненаглядная. Ты украла у меня самое ценное, что может быть у человека. Сначала сердце, потому душу, а потом и само бытие. Но я все верну!

 

Глава 2. 3576

Мы познакомились при обстоятельствах странных и необычных. Уже тогда стоило задуматься. Заметить, что я сошел с надежного проторенного пути на еле заметную тропинку, ведущую в неизвестном направлении. Свернул не подумав о последствиях, не взвесив свои потребности и силы. Просто так, наобум. Не почувствовал что сила, которая толкает меня туда незнакома и, от того опасна.

Чем может заниматься девушка вечером на берегу реки у мостика над небольшим водопадом в гордом одиночестве? Пускать кораблики? Любоваться пейзажами, алеющими в лучах заходящего солнца? Купаться перед сном? Топить улики? Что я делал на этом берегу?

Тогда ситуация показалось мне очень трогательной и романтичной. Привлекательная фигура в ореоле золотых лучей. Вода тихо плещется под напором ветра, развевающего ее каштановые кудри, у ее же стройных ног. Казалось, природа гладит ее и ласкает. Мне вдруг страстно захотелось присоединиться к этой гармоничной, завлекающей идиллии.

— Красивый вечер, не правда ли? – произнес я осторожно, чтобы не показаться нахалом или дураком.

Она нехотя оторвала взгляд от кромки воды у противоположного берега, неспешно повернула милую головку в мою сторону, улыбнулась и ничего не ответила.

— Как рыбалка? – попробовал я закинуть удочку во второй раз.

— Не клюет, — вздохнула она.

— А наживка какая?

У меня обычно получалось веселить женщин со второй – третьей фразы. Тут я растерялся. Сосредоточенность ее, напряженность и погруженность в размышления чувствовались на расстоянии. Шутки здесь были не уместны, максимум на что я мог рассчитывать были меткие метафоры. Подумав, она ответила:

— Пластиковая.

— Может быть то, что клюет на пластик, здесь не водится.

— Раньше водилось, — пожала плечиками.

Загадки и напрягали и привлекали одновременно. Она откликнулась и стала играть со мной в игру. Это радовало. Куда ведет этот разговор было не понятно. Теперь-то я знаю, что опасно заговаривать с такими вот девушками, созерцающими немигающим взглядом противоположные берега. Тогда, любопытство взяло верх.

— Что с ним случилось?

— Не знаю. Может быть, улетело в теплые края.

— А Вы?

— А мое время еще не пришло.

Ответив спешно, она посмотрела в мою сторону. Две слезинки засияли тяжело-алым в лучах диска из червонного золота. Почувствовав, что надо оставить метафоры, я спросил прямо:

— У Вас что-то случилось? Проблемы?

Она уходить с выбранной линии не хотела:

— Да. Не клюет.

— Может быть, попробовать утром? На рассвете?

— Я рыбачу с раннего утра.

Я попытался сказать что-то полезное, помогающее:

— Тогда дело бесперспективное. Не стоит затраченных усилий.

— А что вы знаете о ценах и об усилиях?

Действительно, что я мог знать? Нагло влез со своими приставаниями в чужие размышления – в чужой и не понятный мне мир, в котором за образами метафор могут скрываться трагедии и страшные тайны. Вот здесь то и следовало, высказав пожелания о добром и удачном вечере, попрощаться и уйти. Но нет же, сердце уже подплавилось. Потекло горячим воском на мои ботинки. Удивление, интерес, жалость, любование, восхищение и что-то там еще начали руководить моими поступками. Я уже сам клюнул на этот злосчастный пластик и никак не мог соскочить с позолоченного алыми лучами крючка. Болтался на нем и продолжал играть:

— Наверное, немного. В меру своего небольшого опыта. Может быть, поговорим о цене усилий за чашечкой чая?

Вот! Вот, именно здесь уже была точка невозврата. До нее уклон был небольшим, а движение медленным. Еще были силы затормозить, силы выбраться назад. После этого, невидимого глазу пункта, горка стала круче, а скорость развития событий начала расти экспоненциально. Она согласилась.

 

Глава 3. 10282

 

Кофе остыл. Пока я грезил образами начала, его тепло исчерпалось, подошло к концу. Так всегда. Время течет независимо от нас. Чашки остывают, деревья растут, птицы улетают на юг. Восходят солнце и луна, заходят. Природа не ждет нас, когда мы отстаем, природу сложно подогнать, когда мы спешим. Невозможность синхронизироваться с ней, попасть в ритм и такт может стоить нам очень дорого. Не успел – твои проблемы. Пей холодный кофе. Жди следующего лета. Досыпай в автобусе. Жалей о бесцельно потраченных годах.

Сколько раз за жизнь человек говорит себе это страшное словосочетание – «не успел»? Кто-то делает это каждый день. Найдутся и такие, что не вспомнят последний случай. Наверное, самое жалкое и печальное, самое страшное и жуткое «не успел» звучит перед смертью. В этом последнем, финальном «не успел» будет вся боль и отчаяние всех мелких «не успел», что звучали когда либо на протяжении жизни. Стоп! Опять мысли о финале. Надо гнать их подальше. До финала еще далеко.

И та жопа, в которой я оказался еще далеко не финал. Подумаешь, судимость и три года каторги на кушетках Нейрохаба. Технологи из Мнемонета говорят, что это безопасно. Ресурс мозга огромен. Используются не более десяти процентов нейронов. Остальные могут послужить социальному благу. Ведь большинство из возлежащих на соседних кушетках Нейрохаба сдают свои нейроны в аренду не по принуждению, а за деньги. Ведь это так удобно. Пришел, провалялся треть суток в беспамятстве пока твой мозг, ворочал многомерными математическими конструкциями и распознавал изображения. Очнулся, забрал ежедневный гонорар и пошел развлекаться. Главное, сильно не напиваться и не употреблять тяжелых наркотиков. Плюс два хорошо оплачиваемых месячных отпуска. Катайся по миру в свое удовольствие.

Только, вот, мне все это очень не нравится. Не знаю, чем я отличаюсь от этих спокойных баранов, с удовольствием валяющихся на кушетках. Может быть, я не хочу, чтобы меня стригли. Может быть, я все таки, не баран? Может быть я волк, хищный и натренированный мозг которого, оказался очень ценным для Нейрохаба? Тестовая прогонка показала одни из наилучших результатов. То, что я считал своей сильной стороной, сослужило со мной злую шутку. Откупиться не вышло – уж больно ценным оказался мой ресурс. Проклятие! Ладно, буду потом еще с гордостью вспоминать, что был причастен к работе искусственного интеллекта – этого апогея информационной глобализации.

Кофе совсем остыл. Кажется, что он даже холоднее чем окружающий воздух. Я часто захожу в это кафе после восьмичасового небытия нейронной повинности. Восстановить запасы глюкозы и поразмышлять о прошлом. О будущем я пока не думаю, потому, что у меня его нету. Вернее, есть, но оно очень предсказуемо и неприглядно. Живя дома и ходя в Нейрохаб как на работу, я не могу даже сбежать. Нигде не могу скрыться от всевидящего ока Мнемонета. Убежищем для меня могут стать лишь воспоминания о свободном прошлом. А ведь я, действительно, был свободен до встречи с Дейзи.

Кофе ледяной. Такой же ледяной, как в тот злополучный вечер. Мы сидели за этим самым столиком. Она вытирала слезы из расплавленного серебра, текшие по влажным щекам и алым губам. Рассказывала историю, холодящую сердце. Даже мое, казалось, закаленное нелегкой жизнью, казалось – каменное, сердце. Она уже тогда была несвободна. Той страшной и жестокой формой несвободы, которую называют браком по расчету. Она вышла за его деньги, он женился на ее красоте. Она считала, что сделала одолжение, продавая себя человеку несвободному от собственной страсти к ней. Он считал, что заплатил огромную цену в виде собственного сердца и имущества. Сам потеряв свободу, хотел лишить свободы и ее. Она сопротивлялась. Он ее заставлял и бил. Бывает же! Взрослые разумные люди делают друг с другом такое.

Тогда она сказала, что сбежала от него. Сказала, что стоя на берегу, думала, а не нырнуть ли в омут. Не сбежать ли совсем, навсегда. И от него, и из этого бессмысленного, жестокого мира, который причиняет боль тем, кого породил. Сказала, что я подошел вовремя. Еще несколько минут, и она решилась бы. Сказала, что…

— Извините, пожалуйста. Не помешаю?

Работник пенитенциарной службы? С виду не похожа. Просто скучающая дама, которой приглянулся молодой и задумчивый мужчина. Я оглянулся. Несколько свободных столиков. Что ей от меня надо? Элегантная, красивая строгой зрелой красотой женщина присела напротив. Нагло поставила чашку с чаем на мою территорию. Теперь ничего не поделаешь. Представилась как Елизавета. Отхлебнув немного, пояснила:

— Мы заочно знакомы. Я видела Вас в отделении Нейрохаба.

— Вы там работаете или…участвуете!?

— О, нет. Ни то — ни другое. Если честно, я негативно отношусь к тому, что филиал открыли в нашем городке и к проекту вообще. Есть в этом какое-то насилие над человеческой природой. Человек становится ресурсом для машины. И пусть, эта машина служит людям, но ведь есть пределы… — попыталась успокоить разгоняющиеся чувства, выдохнула, добавила: — Мне показалось, что вы похожего мнения.

Провокация? Проверяют насколько я готов к радикальным шагам? Доставать паспорт и микросхемы Мнемонета из организма – действия очень радикальные. Мало кто готов к этому в нашем тесном, подконтрольном мире. Странно. Каждый день производится быстрое тестовое сканирование нервной системы. Любые напряжения и активные процессы тут же становятся видны. Или не любые? Может быть, все-таки, окончательно понятно только из осознанных намерений. Кто же ты такая,  Елизавета с обложки журнала о красивой жизни?

— Моим мнением никто не интересовался. Вы первая. По своей воле я бы и на километр не подошел к этому цифровому концлагерю.

— Вы отбываете наказание?

Перегнула палку. Какого лешего она полезла в мою жизнь. Что ей надо? Ха-ха. Она случайно не из секты свидетелей Сущего. Судя по строгой одежде, весьма похожа. Подсела спасти пропадающую душу. Сейчас поговорит со мной. Предложит почитать книжечку о том, что Нейрохаб – изобретение дьявола. Запишет в своем графике еще один час проповеди. Порадуется, что выполнила миссию и стала ближе…не понятно к чему.

— Какова причина такого любопытства к моей скромной персоне?

Ответила быстро и серьезно:

— Я могу вам помочь.

Я усмехнулся недавним мыслям:

— Наставлениями на путь истинный?

— Нейрокоррекцией.

— Серьезно, — удивился я, — звучит очень серьезно. Никогда раньше не слышал о таком варианте. В чем суть?

— Все просто. Я немного меняю вашу нейронную сеть. Записываю несколько гигабайт определенной информации. Нейрохаб распознает вашу нервную систему как нестабильную и опасную. Отказывается от ваших услуг. Все.

— Звучит, действительно, просто. В чем подвох? Сколько десятков тысяч юаней это стоит? Сколько лет мне накинут сверху за симуляцию профнепригодности? Это проверка? Провокация?

Заспешила, запереживала. Чаю глотнула нервно. Голосок вкрадчивый, внушающий. Прямо как в тот, злополучный вечер. Кофе еще ледянее. Только вот слез нет на губах и влечения нет как тогда. Теперь меня не проведешь, не обманешь…

— Во-первых, все абсолютно законно. Вы вправе делать нейрокоррекцию с поводом и без повода. Ваша нервная система принадлежит только Вам. Может быть, вы хотели избавиться от депрессии или навязчивых переживаний. Это сравнительно молодой способ решения психологических проблем. Но уже зарекомендовал себя как проверенное, надежное и продуктивное средство. Это безопасно…

— Сколько это стоит?

— Хотите, я сделаю это бесплатно?

— Благотворительность? Что-то верится с трудом. Зачем это вам!?

Помнится, тот первый роковой разговор тоже был о ценах. О цене свободы. О цене страдания. О цене жизни. О цене правды. Разговоры о ценах кончаются для меня плачевно. Нельзя мне говорить о ценах с красивыми женщинами за чашкой ледяного кофе. Никак нельзя. Собеседница опять выдохнула, поймала мое внимание честными зелеными глазами. Вкрадчиво заспешила:

— А нет никакого подвоха. У меня есть оборудование и нужная энграмма. Сделать коррекцию для меня не составит большого труда. Необходимо будет около девяти сеансов по три часа. И все – вы свободный человек. Вас или переведут в обслуживающий персонал или вообще оставят в покое. Для здоровья тоже вреда никакого. Вы ничего даже не заметите.

— То есть, вы утверждаете, что сама возможность сделать все это вас и побуждает? Если есть оборудование, значит, оно должно работать?

— Ну почему же. Потом, когда все получится, Вы заплатите мне семь тысяч юаней.

— Ах, вот оно в чем дело. Цена все-таки есть! И немалая.

— В рассрочку! Как сможете. Хоть за тридцать лет. Согласитесь, это выгоднее чем семь лет таскаться в Нейрохаб и прожигать там нейроны на решение совершенно не нужных вам задач. Тысяча юаней за год не такая уж и большая цена.

— Мне осталось шесть лет. И все же, где гарантии, что я отдам вам эти деньги? Что будет, если не отдам? Что вы мне вошьете такое, что заставит меня выполнить обязательства?

— Да ничего! Я вижу, что вы честный человек. Я вам верю! Когда все получится, и вы почувствуете избавление, просто рады будет отдать мне долг, — отмахнулась сверкающими золотыми перстнями. – Расплатитесь, когда сможете. Подумайте недельку. Я с вами свяжусь.

Глянула на позолоченные часики. Спешно хлебнула из чашки, вскочила и убежала. Да, именно убежала, не попрощавшись, оборвав свои увещевания, не дождавшись ответа. Словно у нее утюг не выключен или суп на плите убегает. Внутри у меня взорвалась вакуумная бомба. Я вывалился в безвоздушное пространство. Еще секунды назад я боролся с давлением извне, думал, просчитывал, всматривался в хитрые глаза. Напрягался. И вдруг бах – наваждение исчезло. Рой мыслей сменила агрессивно нахлынувшая пустота. Настолько холодная и пустая, что мне захотелось заполнить ее сию секунду. Чем бы то ни было.

Ну, прямо как в тот злополучный вечер. Когда Дейзи увели двое громил. Еще мгновение назад, мы мило общались. Слезы на ее щеках высохли еще пару часов назад. Глаза, очищенные солеными потоками, посветлели. Она уже улыбалась и даже несколько раз хихикнула. Как же мне был тогда приятен этот милый, звонкий, щекочущий слух девичий смех. И вдруг бах! В идиллию врываются два грузных тела, вежливо предлагают уже моей Дейзи пройти с ними. Уже моя Дейзи серьезнеет, благодарит меня за помощь в каком то непонятном мне деле. Преспокойно уходит с ними. Не оглядываясь. Словно и не было этих счастливых, полных зарождающейся любви часов.

Тишина гнетет.

Пожирает пустота.

И кофе совсем замерз.

 

Глава 4. 6462

 

Размышлять о пятой промышленной необходимо в контексте всех предыдущих промышленных революций. Иначе можно упустить важные признаки, свойства, проявления, следствия. В общем, нюансы. Все промышленные революции чем-то похожи. Во всех промышленных революциях есть некое страшное противоречие, конфликт, диссонанс, напряжение, несправедливость, амбивалентность, боль. Одновременно присутствуют надежда и отчаяние, изобилие и дефицит, любовь и ненависть, торжество и разочарование.

Думая о пятой, я люблю начинать размышления с первой. Да, той самой, что превратила свободных городских ремесленников, фрилансеров средневековья, которые не спеша, в свое удовольствие, пряли, ткали, шили сапоги и камзолы, ковали подковы и шпаги, в наемных рабочих, обязанных за меньшую плату вкалывать в мануфактуре по двенадцать часов в сутки.

Что тут скажешь – закономерный процесс. Специальные, сложные механизмы позволяют произвести больше продукции, чем простой, хоть и квалифицированный, ручной труд. Такая продукция будет качественнее и дешевле, ее будет больше. Если у тебя хватило средств на создание или приобретение станков, то ты можешь нанять рабочих и успешно развиваться. Если станки соорудить не успел, тогда будь добр пойти и наняться к тому, у кого станки есть. Там тебе доверят некоторые операции в цепочке операций, ведущих к производству конечного продукта. Действительно, не грабить же успешных капиталистов, разоривших тебя, средствами технического прогресса и разделения труда в процессе честной конкуренции, на улицах.

Вторая произошла, когда в производстве началось преобразование энергий. Газовые светильники, преобразующие химическую энергию в тепловую, а потом и в электромагнитную, позволили увеличить продолжительность рабочего дня. Европейские дети, вкалывавшие в мануфактурах, вряд ли были рады такому прогрессу.

Жаркие и гремящие паровые машины преобразовывали химическую энергию сгорающего угля в механическое движение. Станки, насосы, молоты уже не надо было приводить в действие силой мышц. Зато надо было таскать уголь и с черным чумазым лицом закидывать его большой тяжелой лопатой в топку. Смог накрыл стремительно разрастающиеся города в которых смертность намного превысила рождаемость. Действительно, зачем рабочему, ютящемуся в подвале жена и прожорливые детки, если он и сам то с трудом выживает?

Со временем, машины преобразующие энергии взяли на себя труд копателей, шахтеров, грузчиков, тягловых животных. При этом у человека появилось множество других обязанностей, связанных с созданием и обслуживанием машин. Правила опять усложнились. Вторая промышленная революция – это революция машин преобразующих энергии. Она открывает индустриальную эпоху. Открывает ворота в ад огненно-стальной.

Третья промышленная связана с эпохой машин, преобразующих информацию. Деревянная логарифмическая линейка, железный арифмометр, счеты с задорными шайбами сменились пластиковым калькулятором с приличными кнопками. Какое счастье! Не надо теперь калякать на бумаге или в уме! Компьютеры, преобразующие информацию все быстрее и быстрее, взяли на себя труд бухгалтеров, конструкторов, проектировщиков, инженеров. Вообще всех, кто работал не руками, а головой. Хочешь проект огромной многоэтажки со всеми расчетами, коммуникациями и спецификациями за неделю – получи! Один инженер, один компьютер, одна программа. В прежние времена проектные бюро трудились над этим месяцы и годы. Десятки задротов за десятками кульманов. Кто-то этому, конечно же был рад. Наверное, было много и таких, что не раз всплакнули у кульмана с логарифмической линейкой в руках.

Зато прибавилось работы у тех, кто преобразователи информации создавал, обслуживал, находил новые направления их использования. Электронщики и программисты. Их отцы строили механизмы из стали, говорили с ними на языке покорителей материи – они создают механизмы из полупроводников, операторов и функций, говорят с машинами на языке формальной логики. Где-то здесь начинается эпоха постиндустриальная. Где-то здесь приоткрылись врата в цифровой ад.

Четвертая промышленная революция произошла, когда машины преобразующие информацию стали управлять машинами преобразующими материю и энергию. Когда человек в этой самодостаточном считающем и кующем механизме стал необходим лишь на верхних уровнях его иерархии. Ученый, технолог, программист. Все остальные в крупном производстве стали не нужны. Наконец-то человек вернулся к состоянию, чем-то похожему на то, что было до первой промышленной революции. Не зря существовали в прядильно-ткацких адах наши далекие предки, не зря подбрасывали уголек в топки, крутили краны, жали на рычаги, паяли схемы, строчили код. Казалось бы, вот оно! Свершилось!

Пятая промышленная революция удивила в очередной раз. Оказалось, что люди уже не могут делать новые научные открытия и писать новый, более совершенный код. Оказалось, что существует работа настолько сложная, что даже огромные, хорошо организованные и технологически оснащенные коллективы с ней не справляются. Затянувшийся кризис научно-технического прогресса был преодолен гениально простой сменой ролей. Переворотом привычного порядка вещей с ног на голову. На то она и революция.

Если люди, оснащенные умными машинами, не могут двигаться в авангарде, то это должны делать машины умеющие использовать ресурс человека. Машины умеющие включить человека в глобальные процессы как незаменимую, бесконечно-сложную деталь. Это новый уровень организации коллектива в сложную социотехническую систему. Высший уровень глобализации.

Так родился искусственный интеллект, которому оказалось под силу решить самые сложные задачи, что только могли возникнуть перед человечеством. Этот гениальный монстр, собранный из миллионов людей и компьютеров, смог поставить перед собой такие проблемы, которые самым дальнозорким умам даже и не снились.

Новые совершенные операционные системы за несколько дней. Новая программа за несколько минут – достаточно правильно составить тех задание. Проектирование любого устройства за часы. Самые совершенные архитектуры процессоров. Удивительные открытия и прорывы во всех областях знания.

Ученые, программисты, писатели, дизайнеры, которые раньше трудились как ремесленники и цеховики перед первой промышленной революцией, мануфактуры, которые существовали длительное время, не выдержали конкуренции. Нейрохаб делал все в сотни раз быстрее, качественнее и дешевле. Для этого Нейрохабу нужны были мозги. Как и на заре научно-технического прогресса, те, кто остался за бортом, должны были идти и становиться за станок принадлежавший капиталисту. Отделения Нейрохаба наполнились светлыми головами. Открылись врата в пятый круг ада.

 

Глава 5. 5679

 

Я согласился. Если раньше предрешенность и неизбежность как-то сдерживали меня, то теперь, само упоминание о возможности вырвать свой уставший мозг из цепких объятий нейроинтерфейсов манило меня к заветной свободе. Как же мне хотелось верить этой загадочной женщине увешанной пресловутым и старомодным золотом. Может быть, еще больше чем той, милой моему сердцу, что загнала меня в Нейрохаб.

Я согласился. Достаточно было крупиц надежды на то, что ближайшие шесть лет я проведу не на опротивевшей кушетке, а, хотя бы, на своем стареньком жестком диванчике. Как и тогда, в той страшной истории, взвесив все за и против, я решил рискнуть. Она обрадовалась. Еще раз объяснила, что это совершенно безопасно и законно. Рассказала о деталях нашей работы. Обнадежила, что Нейрохаб сам распознает мою профнепригодность и исключит меня из своей книги смерти навсегда.

Я должен был ходить к ней три раза в неделю. Садиться в ее глубокое, всепоглощающее кресло. Слушать инструкции направленные на успокоение и релаксацию.  Она одевала мне на голову серебристую шапочку тонкой вязки. Подключалась к моему, привыкшему к посторонним вмешательствам, мозгу и я засыпал. Ровно через три часа я приходил в себя. Пил с ней сладкий, на удивление, горячий чай. Мы мило беседовали о развитии современных технологий. Просто болтали о нелегкой жизни обычного человека, коротающего век в коморке из полутора комнат на нищенское пособие эпохи пятой промышленной. Она оказалась интересным собеседником. Я расслабился и совсем позабыл, что умная женщина может оказаться и очень опасной. Я не помнил об этом целых четыре встречи, пока не случилось то страшное и ужасное. То, о чем я мечтал на протяжении года. Пока я не увидел. Пока я не умер, лежа на кушетке в отделении Нейрохаба, и на ней же не воскрес.

Это было неожиданно. Как обычно я, тяжело вздохнув в очередной раз, прилег, и Кристина накрыла мою голову полусферой нейроинтерфейса. Как обычно, я закрыл глаза и приготовился проснуться. Это была ночная смена, поэтому, в момент пробуждения я рассчитывал увидеть солнечный свет, пробивающийся в узенькие окошки под высоким потолком. Окошек не было. Вместо ласкового, успокаивающего света, я чем-то узрел вязкое и, одновременно, зыбкое марево. Оно лезло мне в легкие, которых у меня, почему-то, не было, заливало уши и глаза, которые, похоже, тоже отсутствовали. Меня подбросило вверх, в это красно-черное и закрутило в нем, завертело. Меня тошнило, но рвать, разумеется, тоже было нечем. Таким вот оказался пятый круг. В таком вот месте я проводил третью часть своих каторжанских суток. Это длилось вечность. Я пробовал отсчитывать секунды, обороты, изменения марева – а оно действительно менялось: плыло, текло, дрожало. Эта вечность мучила меня, выжигала из меня остатки сил. Когда я уже совсем не рассчитывал на спасение, когда надежда выбраться окончательно оставила меня, я открыл глаза и увидел утренний свет, пробивающийся в окошки под потолком. Я бы вечность мог радоваться ему, но сил не было даже на это.

— Что это за херня!?

Вот вопрос, который кружился в моей голове красным зыбким маревом с самого моего пробуждения до встречи с Елизаветой. Он же и прозвучал перед кратким сбивчивым описанием произошедшего. И после него тоже. Она нисколько не удивилась. Словно так и надо было. Вот это уже точно — херня. Мы о бесконечной экскурсии в красно-черный ад никак не договаривались. Словно терапевт, прописавший капли от насморка, легко и непринужденно, заявила:

— Это побочный эффект. Сейчас мы проведем внеочередной сеанс нейрокоррекции и так больше не будет.

— А как будет!!??

— Я же не знаю! Не надо, пожалуйста, кричать на меня. Вы же себя сейчас хорошо чувствуете. Ну, приснился Вам страшный сон. Ну, живы здоровы. В следующий раз будет легче и понятнее. Потерпите уже!

— Да чтобы Вам такие вечные кошмары снились! Хотел бы я посмотреть, как Вы потерпите!

— Да, если бы Вы, молодой человек, знали, что мне снилось, не кричали бы сейчас. Спокойней будьте. Не время для истерик.

Зачем я согласился!? Непробиваемая. Лучше провести три года жизни в моментальном черном небытии, чем в бесконечном пурпурном аду. Что делать!? И ведь ни слова не сказала о том, что будет. Скрыла реальную цену! Опять мысли о ценах! Меня снова кидануло в прошлое. В то прошлое, где Дейзи гладила мою буйную, разгоряченную голову. В прошлое, где мне пришлось драться с охраной ее сурового муженька, а потом ходить с поломанной рукой. Прошлое, где Дейзи уговорила меня сделать это – страшное и непоправимое. Так же, как Елизавета уговаривает меня сесть в кресло и надеть шапочку. И тогда и сейчас хотелось послать все нахер, абстрагироваться от всего и побыть в одиночестве. И тогда и сейчас не было пути назад. А позади и впереди маячило красно-черное, зыбкое и, одновременно, вязкое марево. И было оно неизбежным. И не было от него спасения.

Как и тогда, я поверил уговорам женщины, требовавшей от меня разумных действий. Парадокс! Разве такое возможно!? Дураки не учатся даже на своих ошибках. Участь дураков – бродить по кругу. По пятому кругу промышленной революции. По пятому кругу ада.

Кресло. Шапочка. Пробуждение через пять часов. Чашка сладкого горячего чая. Успокаивающие, подбадривающие слова. Мне даже показалась, что она пытается корчить из себя добрую няньку или учительницу. С ее внешностью это сложно. Тем не менее, у нее получилось. Я успокоился. Переборол страх перед завтрашней сменой. Она рассказала, что теперь я могу попасть в более организованные пространства. В них я буду иметь точку опоры, ориентиры, координаты. В них я смогу манипулировать объектами. Сказала, что мне надо быть осторожным и никуда не лезть. Просто, смотреть и запоминать. Потом рассказать все ей. Вот тут у меня и промелькнула мысль, что в сложившейся ситуации не я должен отвалить ей десять тысяч, а она мне. И куда больше.

Глава 6. 5665

Мне было страшно ложиться на, уже ставшую привычной за год каторги в пустоте, кушетку. Страшно снова провалиться в вечный красный ад. У меня была возможность отказаться. Я мог сослаться на плохое самочувствие. Мог взять несколько дней отгулов. Чего бы мне это стоило? Всего лишь продления моего срока в трехкратном размере. Прогулял смену – отработаешь в будущем три дополнительных. Такая вот цена свободы в кредит.

Я не хотел продлевать небытие и на день. Рискнул с подспудными мыслями о том, что придется пережить вместо моментального ничто вечное мучение. Хотя, возможно, второй раз, когда я уже знаю, что всему есть конец — даже этому, будет не так страшно?

Не было ни света из узких окошек под потолком ни красно-черного вязкого и удушливого марева. Было пространство серое и, по ощущениям, безжизненное в котором сновали трудноразличимые, аморфные тени. Я тоже мог в этом пространстве сновать вслед за ними. У меня даже получилось догонять их и всматриваться, пытаясь разобрать детали, увидеть какой-то смысл.

Услышав мой рассказ, Елизавета довольно хмыкнула:

— Хорошо. Это уже результат. Осталось совсем немного.

Мне было легче, чем вчера. Серая пустота с тенями будет получше пурпурной бездны. Я был почти опьянен иллюзией безопасности. Все же собрался с силами, чтобы задать неудобный вопрос:

— Хорошо для кого!? Что осталось?

Она словно ждала вопросов. Словно подтолкнула к ним. Чувствовала, змея, что я в состоянии эйфории и мне можно заливать что угодно. Затараторила:

— Теперь надо будет потрудится. В следующий раз Вы, увидите коммуникационные сети, сервера, информационные пакеты. Сегодня я залью информацию о том, что надо найти и записать в память. Так надо будет сделать несколько раз…

Я перебил:

— Простите, а кому это надо? Мне или Вам!?

— Это надо нам!

Растеклась мыслью по древу. Мол, для дальнейшей работы необходимо стырить информацию с серверов Нейрохаба. Она ее использует для создания аварийной ситуации. И, вуаля — я свободный человек. Это совсем не сложно. Совершенно безопасно. Никак не противозаконно. Ну почему опять мне объясняют, логически аргументируют, зачем я должен совершить преступление!?

Я смотрел на винтажную, увешанную золотом, бодренькую Елизавету, а видел юную и уставшую, мою любимую крошку Дейзи. Та тоже растекалась мыслью по древу. Тоже убеждала меня в том, что наша общая свобода и наше общее счастье стоят дороже всего на свете. Внушала, что риск минимальный, а награда за него – вечное блаженство вдвоем. На пятом кругу рая.

Один раз я уже поверил. Тогда я должен был поверить потому, что находился в сетях. Она опутала меня своими длинными каштановыми кудрями, своими чарующими ароматами, своими ласкающими слух и мотивирующими на подвиги словами. Почему я должен поверить сейчас? Чем я опутан? Обязательствами? Страхом перед тем, что дело пойдет не так и я подохну на кушетке Нейрохаба? Страхом перед умножением моего срока за попытку симуляции профнепригодности? Да, наверное, страхом. Если тогда я был опутан иллюзией любви, то теперь я опутан иллюзией страха. А страх заставляет делать необдуманные поступки. Я потребовал посвятить меня в подробности, впустить на эту проклятую кухню нейрокоррекции. Сначала Елизавета сопротивлялась. Кричала, что мне это не нужно, что я ничего не пойму. Угрозы пойти и сдать всех заговорщиков властям охладила ее пыл. Покосившись глазами по сторонам, помотав осуждающе головой из стороны в сторону, согласилась. Как назло, объясняла все сбивчиво и торопливо.

Я понял в общем, что массивы информации с серверов Нейрохаба нужны для того, чтобы сгенерировать ошибку и устроить аварийную ситуацию. Если сделать все чисто, то это будет выглядеть как случайность. Словно моя нервная система, сопротивляясь включению в глобальные процессы, выработала способность получать информацию из Нейрохаба и преобразовывать ее. Проявила агрессию по отношению к машине, которая пыталась юзать бедные нейрончики для своих непонятных нужд. Мол, такое иногда случается само по себе. Один раз на тысячу доноров.

Информация непротиворечивая, похожая на правду — успокоила меня. Сформировалась иллюзия, что я не заблудился, что у меня есть ориентиры и некоторое подробное представление о происходящем. Соглашаясь сесть в жадное кресло и одеть шапочку, я все же лукавил и с ней с собой. Я рассчитывал принять окончательное решение там, на месте, когда увижу все сам.

Когда это произошло, я взял что надо, почти не раздумывая. Это нельзя было не украсть. Это знание взорвало мой мозг. Это был журнал тех-заданий. Там действительно были и новые модули совершенных операционных систем, и новые программы, и необычные, не понятные мне расчеты. Погруженный в виртуальное пространство, я видел их словно некие предметы. Книги, листы с чертежами. Объемные многомерные структуры. Вероятно, для этого я использовал ресурс Нейрохаба. Теперь не я стал его безвольной и безликой частью, а он со своими включенными нервными системами стал частью меня. Это было круто. Я поглотил все копии жадно, с аппетитом. И это было вкусно. Кроме рядовых бытовых проектов там было еще что-то. Упакованное в черные безвкусные ящики. Сложное, засекреченное, что я не мог распробовать, прочитать и рассмотреть. Я скопировал и их. Именно они были нужны Елизавете.

Получив желаемое, та долго колдовала. Потом опять упросила меня сесть в глубокое кресло. Опять залила задание. Я опять его выполнил. Я таскал к ней из Нейрохаба все, что попадалось под руку. Елизавета дала мне ключи от всех дверей и сейфов. Она устроила так, что Нейрохаб сам взламывал свои коды. Я добавлял в Нейрохаб новые тех-задания и забирал результаты. Я утратил чувство опасности. Забыл, что еще совсем недавно ненавидел этот высокий потолок, эти мягкие кушетки и Кристину, снующую между ними. Хотел сбежать из этого пятого круга. Мне стало интересно, появился азарт. Я вкусил такую полноту восприятия, о которой в реальном мире можно было только мечтать.

 

Глава 7. 1941

Все закончилось так же неожиданно и стремительно, как началось. Когда я проснулся, рядом со ставшей уже удобной кушеткой стояли два суровых мужика из службы безопасности. Они отвели меня в кабинет. Долго допрашивали, сканировали, проверяли. Я ничего не рассказал. Они не смогли нечего обнаружить аппаратными средствами. Дежавю опять не оставляло меня. Образы последствий, совершенного нами пару лет назад, обрушились на меня грязной громоздкой селью. Затопили. Измяли. Погребли. Но я выдержал.

Елизавета пропала. Ее не было на квартире, где происходила нейрокоррекция. Других контактов у меня не было. Через месяц разбирательств меня признали профнепригодным. Решением суда добавили три года повышенного контроля и отпустили восвояси. Еще через месяц я нашел у себя дома сумму ровно в семь раз большую той, что обещал отдать Елизавете за свободу. Оказалось, что она хорошо знает цены.

Я нашел Дейзи у моря. Алое, тяжелое солнце размеренно катилось за горизонт. Она, стояла у самой кромки, как и в тот злополучный вечер. Как и тогда всматривалась в противоположный берег. Я хотел ее ударить. Я хотел утопить ее тут же, в багряной пене. И плакать потом, глядя как ее стройная фигурка с разметанными каштановыми волосами, качается на волнах прибоя. Сделать это за то, что, завоевав мою верность, она не сохранила свою, предала меня самым жестоким образом — сбежала, когда мы сделали то, что так было нужно ей.

Но она глянула на меня своими огромными, глубокими глазами. На меня дохнуло плотным ароматом ее одноименных духов. Алеющая, тяжелая слезинка скатилась по щеке и я не смог. Как и тогда, сердце, сжавшееся от ненависти и злобы, расплавилось, размягчилось. Я спросил:

— Клюет!?

Она расплакалась. Рухнула на колени и ревела, рассказывая о том, как ей было тяжело. Как страх не пускал ее вернуться и сделать мои семь лет каторги в пятом круге легче и короче. Клялась, что любит меня. И теперь будет верна мне до самой смерти.

И я снова поверил…

Кризисы и стадии горя

В жизни каждого человека случаются тяжелые, неблагоприятные периоды, которые можно назвать греческим словом «кризис». Такие темные полосы требуют мобилизации ресурсов психики. Жить становится тяжело. Ресурсы уходят на преодоление трудностей. Причинами, источниками таких состояний могут быть как внешние условия, так и внутренние. Смерть близкого человека, болезнь, неудачи в личной жизни, в работе, в отношениях с друзьями. Если присмотреться, то наша жизнь состоит из таких вот мелких и больших кризисов.

Природа кризиса

Слово кризис (κρίσις) переводится с греческого как «решение», «поворотный пункт». Кризис это крайняя форма обострения противоречий.

Адаптируясь к условиям среды, всякая система, в том числе и человек, стремится к уменьшению противоречий внутри и во внешних отношениях — изменяется количественно. К примеру: чтобы больше заработать — надо больше работать или чтобы больше знать — надо больше читать.

Когда количественных изменений уже не достаточно, когда увеличение интенсивности работы или чтения не приводит к желаемому результату, любая система, в том числе и человек, вынуждена меняться качественно. Это и есть кризис. Происходит поиск новых способов, новых подходов. Адаптация к меняющимся внутренним и внешним условиям. Человек учится работать по-другому, добывать знания по-другому.

В психологии любой кризис переживаемый человеком связан с необходимостью изменений процессов внутренней и внешней регуляции. Кризис это адаптация к новым внутренним и внешним условиям. Такими условиями, опять же могут быть: смерть близкого человека, болезнь, неудачи в личной жизни, в работе, в отношениях с друзьями.

Конфликт между «хочу», «могу» и «надо»

Мы уже упоминали, что к кризису приводит накопление противоречий в системе. Если мы говорим о человеке и его личности, то большинство противоречий можно отыскать между нашими «хочу», «могу» и «надо». Мы хотим находиться в одном состоянии, в некоторой среде. Можем находиться в другом состоянии и в другой среде. А общество, которое определяет для нас «надо» требует от нас третьего состояния и помещает нас в соответствующую среду. Таким образом, смерть близкого человека – это противоречия между нашими желаниями и законами существования биологических организмов. Проблемы в отношениях с человеком – противоречия между нашими «хочу — могу» и оными другого. Противоречия приводят к кризису, мы стремимся количество противоречий уменьшить – выйти из кризиса.

Состояние напряжения и неопределенности

Для того, чтобы глубже понять что происходит во время кризиса, давайте рассмотрим общий случай на примере простой механической модели. Изобразим шарик, который может кататься по холмистой поверхности. Он может находиться в состоянии устойчивого равновесия в ямке. Может, преодолев потенциальный барьер, прийти в состояние неустойчивого равновесия на холме – напряженное состояние. В положении неустойчивого равновесия, которое обозначено цифрой «0» шарик находится в состоянии неопределенности. Он может скатиться в любую сторону – прийти в любое новое состояние устойчивого равновесия, либо вернуться в старое. Такое неопределенное, напряженное состояние и будет для нашего шарика своеобразным кризисом.

CRISIS

 

Неопределенность в состоянии неустойчивого равновесия называется точкой бифуркации. Bifurcus c латинского переводится как «раздвоенный». Это развилка. Термин применяется для обозначения перестроек и метаморфоз различных систем. Не известно, в какое именно состояние придет система, проходя точку бифуркации. В точке бифуркации действует несколько векторов, буквально влекущих систему в различные состояния.

В такой точке может случиться даже катастрофа. Καταστροφή переводится с греческого, как «переворот», «ниспровержение», «смерть». Это резкий, непредсказуемый переход из одного состояния устойчивого равновесия в другое.

Таким образом мы механически описали процесс, который сопровождает любой кризис – изменение состояния системы качественное и количественное. В случае с человеком, все намного сложнее, но эта модель поможет нам проще смотреть на запутанные и не всегда понятные процессы.

Стадии переживания горя

Горе – это глобальный, всеобъемлющий кризис. Причиной такого гризиса-горя обычно бывают внешние происшествия: расставание с любимым человеком по тем или иным причинам, утрата близких, имущества, конфликты.

В психологии принято выделять пять характерных периодов или стадий, которые обычно проходят люди, с которыми случилось горе.

  1. Отрицание. Противоречие между «хочу» и реальностью приводит к тому, что реальность отрицается. Это связано с тем, что наше «хочу» меняется очень «туго» и медленно, такие уж мы стабильные. Мы привыкли находиться в состоянии устойчивого равновесия. Если некое событие выталкивает нас из «уютной ямки» на продуваемый всеми ветрами «холм», мы всячески этому противимся. В том числе, и в собственном мышлении и воображении.
  2. Агрессия. Когда до нас все же доходит, что реальность изменилась и с этим уже ничего не поделаешь — мы становимся злыми. Нас вытолкнули из привычной колеи, заставили адаптироваться к новым условиям. Пока еще не было времени и возможности все переосмыслить, адаптировать свое представление о бытии. Агрессия – самая первая реакция на такое грубое и наглое вмешательство в личную жизнь.
  3. Торги. Это период активных размышлений. Период поиска рационального объяснения, событиям которые кажутся нам иррациональными. Попытка прийти к компромиссу и в себе и в отношениях с действительностью. Возможно, в отношении к некоторым случаям это прозвучит некорректно, но это попытка найти хоть какую-то «выгоду» в новой ситуации. Это блуждание по вершине холма, на который нас забросило страшное событие под напором ветров. Блуждание по точке бифуркации в поисках решения, в напряженном выборе правильного пути.
  4. Депрессия. Торги не принесли желаемого результата. Как может быть найдено оптимальное решение задачи, которая такого решения просто не имеет? Мы складываем руки. Делаем вид, что смирились. Устали. Катимся с холма на котором было неуютно и страшно вниз в новую стабильную ямку. Нехотя плывем по течению, пассивно разглядывая проползающие мимо берега и пейзажи. Это период отдыха и восстановления сил.
  5. Принятие. В конце концов, как бы мы не боролись, не торговались, не отстранялись, новая реальность входит в нас и перекраивает нашу личность. Мы, даже не желая этого, адаптируемся к новой действительности. Учимся жить с новым знанием в новых условиях. Смиряемся. Вот мы и скатились обратно в состояние с меньшим внутренним напряжением. Скатились к покою. Осознаем, насколько мы изменились и стали лучше.

Опасность застревания в пути

Все пять этапов протекания кризисов и переживания горя — естественные процессы адаптации к изменившимся условиям. Чем быстрее они сменяют друг друга, чем глубже при этом меняю нашу личность, делая ее сильнее тем лучше. Однако, случается и застрять на одной из стадий. То ли шарик наш не совсем круглый, то ли поверхность с полочками и впадинками. Застревание на полпути, в напряженном состоянии довольно вредно. Если говорить о протекании горя, то такое будет называться патологическим. Состояние напряженности, незавершенности и неопределенности выматывает, не приносит нужных плодов адаптации. Если вы отметите в себе задержку в одном из периодов, полезно будет обратиться к психологу, который ускорит процесс, проведет вас по пути адаптации с меньшими потерями.

Заключение

Понимание процессов происходящих во время кризиса вообще и во время переживания горя, в частности, обычно существенно облегчает протекание всех периодов. Знание того, что это состояние не вечно, знание о результатах позволят посмотреть на происходящие процессы со стороны. Позволяет управлять течением собственных кризисов и разрешать их в благоприятном направлении.

Структура чувств

В практической психологии очень важно научиться различать устройство и структуру чувств. Почему это так значимо? Все просто: мы можем осознанно управлять теми процессами, течение и устройство которых знаем и понимаем. Любая практическая наука, собственно, этому и служит. Химик управляет реакциями, приводящими к созданию веществ. Радиоинженер конструирует приборы управляющие сигналами и работающие с ними. Здесь же можно упомянуть программиста, физика и, соответственно психолога.

Казалось бы, чувства сложны и непостижимы. Чувства управляют нами, а управлять чувствами умеют только люди с сильной волей. Как психолог, практикующий работу с чувствами, обучающий клиентов контролировать свои чувства и управлять ими, скажу, что на самом деле, это не так уж и сложно. Важно изучить методологию и не лениться – пользоваться любой возможностью для применения навыков на практике. Чувстваэто всего лишь сложные комплексы из эмоций, мыслей-представлений и мотивов. Приступим к теории.

Идея когнитивной структуры эмоциональных явлений  была изложена А. Ортони, Ж. Клор и А. Коллинз в модели OCC.

В основе лежит общепринятый факт, что простейшими эмоциями являются удовольствиенеудовольствие, приятнонеприятно. Вильгельм Вундт назвал это знаком эмоции. Эти простые переживания можно назвать еще именами, относящимися к чувствам и эмоциям:

 

Радость Удовольствие, приятно
Горе Неудовольствие, неприятно

 

Радость – это переживание приятного удовольствия, позитивное состояние. Горе – переживание ограничений лишений, неприятностей, негативное состояние – неудовольствие. Пойдем дальше в область влечений.

Мы интуитивно знакомы с такими психическими явлениями как потребности, мотивы, влечения. На простом обыденном языке, можно назвать их желаниями. Это наше «хочу». Введем признак желательное – нежелательное. Он одновременно принадлежит и к сфере мотивационной и к сфере познавательной, когнитивной. Получим четыре выраженных переживания, которые являются чувствами:

 

Желательное

Нежелательное

Удовольствие

Сочувствие

Удовольствие от события желательного для другого

Злорадство

Удовольствие от события нежелательного для другого

Неудовольствие

Негодование

Неудовольствие от события желательного для другого

Жалость

Неудовольствие от события нежелательного для другого

Итак, сформулируем. Сочувствие – радость от события желательного для другого. Жалость – горе от события неприятного для другого человека. Негодование – неудовольствие от события желательного для другого. Злорадство – радость от события нежелательного для другого человека.

Введем еще один признак из познавательной сферы: предполагаемое – подтвердившееся. В статье о путешествиях во времени мы уже говорили о том, как при помощи нашего воображения мы можем заглядывать в будущее, прогнозировать его исходя из нашего опыта. Получим новый список:

 

Событие Желательное

Нежелательное

Предполагаемое

Надежда

Удовольствие от предполагаемого желательного события

Страх

Неудовольствие от нежелательного предполагаемого события

Подтвердившееся

Удовлетворение

Удовольствие от желательного подтвердившегося события

Разочарование

Неудовольствие от подтвердившегося не желательного события

Не подтвердившееся Разочарование

Неудовольствие от не подтвердившегося желательного события

Облегчение

Удовольствие от не подтвердившегося нежелательного события

Надежда – радуемся тому, чего хотим в будущем. и это может произойти. Страх – не рады тому, чего мы не хотим, но оно может произойти. Удовлетворение – удовольствие от того, что уже случилось, и мы этого хотели. Разочарование – неудовольствие от того, чего мы не хотели, но оно случилось или наоборот, хотели но не случилось. Облегчение – не хотели, не случилось, от того и довольны.

Если ввести признак «оценка», который тесно связан с признаком нравитсяне нравится, то получим такие чувства:

 

Оценка

Я

Другие

Положительная Гордость

Положительная оценка себя

Восхищение

Положительная оценка других

Отрицательная Стыд, Вина

Отрицательная оценка себя

Упрек

Отрицательная оценка других

Восхищение – положительно оцениваем другого человека. Гордость – положительно оцениваем себя. Стыд и вина – отрицательно оцениваем себя. Упрек – отрицательно оцениваем другого человека.

Выводы

Мы перечислили целых семнадцать чувств и дали им определения в простых переменных, которых у нас было от одной до трех. Этими переменными были эмоции, мотивы и представления — мысли. Кроме когнитивного компонента в чувствах мы обнаружили и мотивационный.

Эта модель очень удобна для анализа чувств. Допустим, что Вы еще не знаете, как называется переживаемое Вами чувство, не можете описать его, к примеру, психологу. Можно пойти по пути анализа. Оценить его согласно критериям: нравится – не нравится, хочу — не хочу, возможно – подтвердилось – не подтвердилось. Выяснив характеристики переживаний, можно заглянуть в таблицы и найти там, то самое чувство, которое терзает вас исподтишка. Пробуйте и экспериментируйте – награда придет в виде ясности мышления и должного счастья.

Артем Полярин

О любви к людям и Богу

Любовь – одна из самых сложных загадок всех времен и народов. Поэты, писатели, философы и богословы утверждают, что это самое возвышенное, живое и «блаженное» чувство. Некая мистическая связь, которая объединяет любящих в одно целое, новое и более прекрасное, чем каждый в отдельности.

Хочу предложить рассуждения в психологическом ключе. Интерпретацию не поэтическую, но научную.

Начнем с классического определения: любовь – это сложное комплексное чувство, направленное на некий предмет. Предметом может быть человек, вещь, культурный объект, идея, Бог и т.п. Сложным чувством любовь является потому, что оно очень общее, объемлющее и в него включены или связаны с ним другие чувства. Восхищение, привязанность, счастье, сочувствие, сострадание, интерес и т.п. Таких можно выделить очень много.

Рассмотрим условия возникновения чувства любви. Поскольку, все чувства имеют в своей структуре когнитивный компонент, некоторые из этих условий будут связаны с мышлением и познанием.

Условие первое. Оттолкнемся от простого вопроса: Что мы можем любить? Чтобы дать на него наиболее общий ответ, можно исходить от противного: Что мы не можем любить? Ответ простой: Любить мы не можем то, о чем не знаем, не имеем представления. Соответственно: Любить мы можем то, о чем знаем, имеем представление, хорошо знакомы. Таким образом, знание об объекте, представление об объекте является необходимым условием для развития чувства любви.

Условие второе. Знание о предмете любви должно доставлять нам удовольствие. Нам должна нравиться эта мысль. Должно быть приятно от того, что объект любви существовал, существует и будет существовать. Если же существованию объекта любви что-то угрожает, то мы должны испытывать неудовольствие. Нам это не нравится, это сопровождается неприятными чувствами. Приятно – неприятно, удовольствие – неудовольствие – это самые базовые, полярные переживания, которые можно выделить во всех чувствах и эмоциях.

Итак, в сумме два условия дают такую предварительную, базовую, упрощенную, рабочую формулировку: Любовь к объекту – удовольствие от знания об объекте и о том, что объект существует.

Попробуем формулировку на практике. Вспомним выражения из нашего обихода: любит вкусно поесть, любит женщин, любит жену, любит родину. Кажется — подходит. Идем дальше.

Источники знаний об объекте любви

Мужчина и женщина. Представим себе пару, мужчину и женщину, которые любят друг друга. Они узнают друг о друге все больше и больше. Их знание друг о друге приятно, доставляет удовольствие. Они счастливы от того, что существуют вместе.

Знание мужчины о женщине и знание женщины о мужчине можно представить в виде некоего образа. В основе этого образа обычно лежит обобщенное представление о человеке своего и противоположного пола, которое  формировалось с раннего детства. Оно впитывало в себя образ матери или отца, сестры или брата, учительницы или тренера, героев из книг и фильмов и т.п. Некие собирательные образы. Для того, чтобы углубиться в их природу, нужно подробнее разобраться с тем, что такое понятие.

Эти собирательные образы, с некоторыми допущениями, можно назвать анима и анимус. Вообще, это архетипы выделенные К.Г. Юнгом. Анима – женский архетип, анимус – мужской. Дополнительные рассуждения о них можно найти в статье «Монах или трансвестит».

В случае конкретной пары, чем больше знание о конкретном человеке, тем более оно дифференцируется, детализируется – тем крепче и сильнее любовь.

Друзья. Друзья создают образ-понятие-представление друг о друге в процессе совместной деятельности. В основу образа тоже, вероятно входят анима и анимус. Есть, вероятно, и некие обобщенные образы-понятия друга, товарища, сотрудника, соратника. Эти образы формируются на собственном опыте, начиная с фаллической стадии и периода ролевой игры. Также они формируются из общекультурных источников: книг, фильмов, песен. Как там у Высоцкого: «Если друг оказался вдруг и не друг, и не враг, а — так, если сразу не разберешь, плох он или хорош…».

Родитель и ребенок. Поскольку родитель, воспитывая ребенка, формирует его, задает направление развития, наполняет культурным содержанием, то, естественно, его представление о ребенке, образ ребенка очень детален и очень точно отражает личность ребенка. Ребенок же, в свою очередь, несет в себе образы родителей, его тело и личность созданы из материала родителей – их генома и личностей.

Человек и Бог. Тот же принцип. Если у человека есть представление о Боге, Его образ, если этот Образ нравится человеку, его существование приятно и доставляет радость, то можно говорить о любви человека к Богу. Поскольку, многие источники утверждают, что человек создан Богом по своему образу и подобию, и при сотворении бытия Бог оценивал свое творение словами «хорош», то можно утверждать, что любовь Бога к творению является наиболее всеобъемлющей и эталонной.

Условия удовольствия от знания об объекте.

Критерий простой. Нам нравится, доставляет удовольствие, радует нас, то, что удовлетворяет наши потребности. Удовлетворение – удовольствие… даже слова очень похожи.

Представление о собственных потребностях существенно влияют на идеальный образ того, что мы любим – образ желаемого. Реальный же образ формируется при взаимодействии, познании, опыте. От того, насколько схожи идеальный образ или образ желаемого и реальный образ, и зависит степень нашей радости от существования объекта.

Поэтому, чтобы полюбить необходимо либо изменять идеал, а значит, и собственное представление о своих потребностях, мотивах, желаниях. Либо необходимо изменение представления об объекте любви и самого объекта любви.

Выводы и следствия:

  1. Чем проще человек, чем проще его притязания и представления, тем вероятнее он способен испытывать любовь к другим людям. Хорошая иллюстрация — Евангелие, которое учит быть простыми как дети и любить всех, как самого себя.
  2. Чем сложнее организован человек, тем сложнее ему испытывать любовь к другим людям или Богу. Искомый идеал настолько сложен, что с большой вероятностью, сам в себе может содержать противоречия, конфликт, амбивалентность. От многого знания много печали.
  3. Если человек фантазер и его представление об объекте любви, мало соответствует реальности, то он будет любить свой идеальный образ. Объектом его любви будет проекция. Такой проекцией может быть влюбленность.
  4. От любви до ненависти, действительно, одни шаг. Если в результате познания оказалось, что объект любви критично противоречит идеальному образу. К такому развитию событий располагает чрезмерное фантазирование. Человеку может быть ненавистно то, существование чего невыгодно, вредно, опасно. Так преступнику ненавистны органы внутренних дел, а заядлому «грешнику» ненавистен Бог.
  5. Чем глубже образ объекта любви «встроен» в личность человека, чем в большей степени формирует его «Я» тем крепче и сильнее любовь. В семье это само собой разумеется. В браке такая любовь развивается, когда женщина формирует и корректирует аниму мужчины, а мужчина анимус женщины. При этом супруги должны быть открыты таким изменениям. Это относится и к другим образам-архетипам.

Панические атаки

Наверняка, каждый человек бывал в ситуации, когда сердце выскакивает из груди или проваливается в пятки. Когда дыхание становится непослушным и болезненным, не хватает воздуха, появляется одышка. Когда дрожат и немеют руки и ноги. Когда бросает в холодный липкий пот и знобит. Это могло быть в детстве во время сильного испуга. Полез за спрятанными конфетами, а тут мама или бабушка застукала и грозит расправой. Или ляпнул, что-то не думая, и хочется сквозь землю провалиться. Мало ли в этой суровой жизни причин для испуга, страха, тревоги, беспокойства.

Если такие реакции развиваются в действительно требующих того ситуациях – нормально. Все это признаки того, что наш организм готовится преодолевать стресс, бороться — нападать или убегать. Выбрасывается адреналин и другие гормоны, приводящие организм в боевую готовность. Мышцы приходят в тонус, легкие набирают воздух, пот уже загодя охлаждает мышцы. Мы знаем, с чем связаны такие реакции и сами по себе они нас не пугают.

Иногда бывает так, что выраженные соматические проявления страха и испуга есть, а видимой, объективной, понятной причины нет. Вокруг тихо и спокойно. Никто не нападает, не кричит, все заняты своими делами. И вдруг бах: страшно, сердце выскакивает, задыхаешься, пот, давление. Куда бежать? С кем бороться?

Такие состояния можно смело назвать терминами приступ панической атаки или вегетативный криз. Те, кто переживал что-то подобное, единогласно сообщают, что это крайне неприятно и мучительно. Страшно. Выматывающее. Ужасно.

Каковы же причины?

Сразу замечу, что знание о механизмах и законах развития панических атак, об их причинах, существенно облегчают жизнь.

Механизм первый

Для того, чтобы по-настоящему понять причины панических атак, нам надо разобраться с тем, что такое обратная связь вообще и паразитная обратная связь в частности.

Рассмотрим простой пример из техники.

Представьте, что вы перед аудиторией говорите в микрофон. Усилитель делает свое дело. Из динамиков ваш голос раздается громко и четко. Вдруг вы по неосторожности подходите к одному из динамиков, начинаете произносить фразу и с ужасом замечаете, что вместо речи в зале раздается пронзительный нарастающий вой. Отходите, закрываете микрофон рукой — все прекращается.

Что это было? Звук из динамика был «услышан» микрофоном, усилен, отправлен в динамик, услышан микрофоном и так далее. Получился замкнутый круг.

Мы можем сказать, что система самовозбуждается. Да-да. Вам на ум пришла совершенно правильная аналогия. С тем, что такое самовозбуждение, обычно все очень хорошо знакомы уже к четырнадцати годам.PANIC_ATTAC

Система динамик-микрофон пришла в состояние устойчивого динамического равновесия. Такое состояние нам — пользователям системы, совершенно не нужно, даже вредно и неприятно. Поэтому, связь между динамиком и микрофоном называется паразитная обратная связь.

Где же искать паразитную обратную связь при панической атаке? Все просто! Напишем такую цепочку:

Страх – адреналин – реакция организма.

Если реакция организма непривычная и ненормальная, не соответствует ситуации, что это у нас вызывает? Да, опять тревогу и страх. Итак, имеем замкнутый цикл:

Страхреакциястрахреакция…

Теперь мы знаем, что паническая атака или вегетативный криз – это процессы самовозбуждения.

Механизм второй

Предугадать приступы панических атак очень сложно. Внешние условия, провоцирующие их, бывают различными. В одних и тех же условиях приступ панической атаки может случиться, а может и не случиться. Как известно, страх – это ожидание нежелательного события в будущем. Вот так и возникает дополнительный страх возникновения приступов страха. А какая у нас реакция на страх? Выделение адреналина и мобилизация организма.

В первом механизме мы нашли малый цикл самовозбуждения. Во втором механизме развития панической атаки и сопровождающих ее неприятностей в виде фобий мы можем найти большой цикл. Продолжительный стресс и страх нагнетают, делают нас более чувствительными к внешним и внутренним факторам.

Лечение

Как написано выше, подробное знание о природе панических атак или вегетативных кризов, совместные размышления с психологом об этих механизмах существенно облегчают картину. Если сильна воля, возможно даже выработать компенсаторные навыки, которые, по мере своего развития, будут уменьшать частоту панических атак и толерантность к раздражителям, которые могут быть истинной причиной.

Это поверхностный уровень. Уровень сознания и мышления. Как правило, истинные причины, которые привели к возникновению панических атак лежат глубже, в памяти о прошлом опыте, в бессознательном. У большинства клиентов, страдающих паническими атаками, находятся в прошлом события, которые можно назвать психическими травмами. Всегда есть выстрел стартового пистолета, услышав который, злой, напряженный спринтер начинает свой изматывающий бег по замкнутому кругу.

Поэтому, для того, чтобы избавиться от панических атак, необходимо научиться вспоминать и анализировать. Необходимо понять какие именно особенности характера, влечений, структуры мотивов, мировоззрения, привели к событиям, запустившим порочный круг. Необходимо понять, что именно мешает после всех пережитых страданий из этого круга выйти.

Менять свой характер, свое мировоззрение, свои привычки и желания – огромный труд. Но деваться некуда. Если Вы решились вылечиться, исцелиться от панических атак, тогда вам предстоит долгая и кропотливая работа с внимательным и терпеливым человеком, который может оказать вам психологическую помощь.

Ноотропы и психологи

Эта статья посвящена использованию самых безобидных и безопасных ноотропных препаратов в психологической практике.

Отличительная особенность практической психологии заключается в том, что практические психологи берутся помочь клиенту, изменить его состояние в лучшую сторону исключительно методами психологии. Арсенал практического психолога велик: множество упражнений, различные методики для анализа ситуации клиента, и влияния на саму ситуацию, на клиента. Найти источник конфликтов и противоречий, которые мешают жить и совместными усилиями научиться его устранить.

Соседняя дисциплина – психиатрия, похожие проблемы решает немного по-другому. Следует медицинской модели: диагноз – медикаментозное лечение. В некоторых случаях такой подход бывает оправданным. И психологи сталкиваются с ситуациями, в которых оказываются бессильными. Часто это связано с дефицитом ресурсов клиента, его неспособностью работать над устранением источника проблем.

К примеру, если у Вас выраженная депрессия или фобия, психолог станет мучить вас расспросами и методиками — будет искать причины. Потом будет искать в Вас и Вашем окружении ресурсы для преодоления кризиса. Такая работа может длиться месяцами и годами, и, конечно же, принесет свои драгоценные плоды. Психиатр же может прописать антидепрессанты и транквилизаторы. Волшебный эффект наступит быстро. Обратная связь в виде душевной боли и волнений будет устранена. Есть здесь эффект и побочный – проблема привыкания, зависимости и отмены.

Думаю, что самый надежный результат можно получить при одновременной помощи психиатра и психолога. Так часто и бывает: психолог может отправить за рецептом к психиатру, а психиатр за методиками к практическому психологу.

Поэтому статья и посвящена препаратам, которые можно купить в аптеке без какого либо рецепта, и принимать на свое усмотрение. Препаратам, которые может порекомендовать не только психиатр и психолог, но и находчивый студент.

Глицин

По сути, глицин или аминоуксусная кислота – это самая настоящая еда. Даже вкус сладкий. На вопрос, сколько глицина в продуктах питания и организме, можно ответить, что — очень много. Наша нервная система использует глицин — эту небольшую молекулу из десяти атомов для того, чтобы передавать сигналы от нейрона к нейрону. Глицин является нейромедиатором. Глицин «тормозит» нейроны.  Глицин уменьшает выделение из нейронов «возбуждающих» аминокислот. Глицин способствует выделению еще одной «тормозящей» аминокислоты – ГАМК, гамма-аминомасляной кислоты.

Если употреблять глицин не в составе продуктов питания, а в свободной, растворимой в воде форме, то он оказывает выраженное влияние на нервную систему:

  • седативное – успокаивает, уменьшает эмоциональное напряжение без снотворного эффекта,
  • транквилизатор — уменьшает чувство тревоги, страха, внутреннее напряжение,
  • антидепрессант – уменьшает симптомы депрессии. Улучшает настроение, уменьшает тоску, вялость, апатию, ангедонию, абулию
  • ноотроп – улучшает когнитивные способности: внимание, память, мышление.

Все эти чудесные эффекты возникают не сразу. Для того чтобы они проявились, необходимо накопить в синапсах определенное количество глицина. Для этого необходимо принимать его три раза в день хотя бы неделю. После того, как Вы перестанете его принимать, положительные эффекты будут держаться некоторое время и постепенно начнут сходить на нет.

Из личного опыта использования глицина могу подтвердить, что науки и творчество действительно даются намного легче и лучше. Меньше отвлекают посторонние раздражители, проще организовать влечения и направить их в нужное, конструктивное русло. Многие, не замечают таких эффектов, потому что еще не научились присматриваться к мелочам.

Аминалон

Это тоже аминокислота, широко распространенная в самых разных организмах. Аминалон является той самой гамма-аминомасляной кислотой, секрецию которой стимулирует глицин. ГАМК является основным медиатором, который участвует в процессах торможения центральной нервной системы.

От торможения излишне разогнанной нервной системы при помощи гамма-аминомасляной кислоты могут быть такие пользы:

  • седативная – успокаивает, уменьшает эмоциональное напряжение и возбуждение,
  • транквилизатор — уменьшает чувство тревоги, страха, внутреннее напряжение,
  • улучшает метаболизм головного мозга – кровоснабжение, дыхание тканей, утилизацию глюкозы, энергетические процессы,
  • стабилизирует повышенное артериальное давление,
  • повышает психическую активность за счет экономии и перераспределения ресурсов нервной системы,
  • ноотроп – улучшает когнитивные способности: внимание, память, мышление.

Тоже является препаратом кумулятивного действия – накапливается некоторое время и потом только проявляются полезные свойства.

Чем же так полезны глицин и аминалон для психолога?

Прежде всего, своими ноотропными, стабилизирующими и укрепляющими свойствами на фоне безвредности, безобидности и безопасности.

Когда человек обращается за консультацией к психологу, уже есть проблема, которая тянула ресурсы нервной системы некоторое время и тянет сейчас. Для продуктивной работы с психологом на консультации необходимо прилагать усилия, вспоминать, запоминать, размышлять, задавать вопросы, даже высказывать критические замечания по поводу самой работы. Все это очень важно и для Вас и для психолога.

Не всегда получается успокоиться, сосредоточиться, войти в нужное русло, встать на верный путь размышлений. Если Вы заметили такие проблемы, то зачем мучиться и тратить время? Небольшой курс самых безобидных в мире ноотропов и Вы уже с уверенностью в своих силах, учитесь на консультациях у психолога решать проблемы, которые еще недавно казались неразрешимыми.

Артем Полярин

Однажды в шкафу

Рассказ о судьбе одного аутичного мальчика.     

Детские пальто и курточки, висящие над головой, приятно пахли снегом, улицей и еще чем-то. Сапожки и туфельки были обычно влажными, но это почти не мешало. Ему нравилось здесь.

Он сидел в шкафу и созерцал внешний мир сквозь узкую щелку между закрытыми дверями. Он знал, что сейчас его никто не видит, и поэтому чувствовал себя в безопасности. Каждое утро, когда мама везла его на машине и вела по узким дорожкам и высоким ступенькам, он с нетерпением ждал, когда попадет в свое любимое и уютное убежище. Иногда мама плакала, наблюдая за тем, как он залезает в шкаф.

Чаще всего, он забирался в дальний угол и наблюдал оттуда за маленькими пылинками, что суетились в узком лучике света. Они были очень разными: одни были похожи на ниточки, а другие на звездочки. Он еще не знал, что такое время, и поэтому приближение момента, когда откроется дверца и появится печальное мамино лицо определял по этому лучу. Перед тем, как его забирали, он из белого превращался в желтоватый и светил немного в другую сторону.

Бывало так, что луч исчезал, тогда он пробирался к середине и выглядывал в щелку. Он наблюдал за другими детьми, мальчиками и девочками, которые играли на красивом разноцветном ковре. Иногда они вдвоем хотели заполучить одну и ту-же игрушку и ссорились. Бывало, что они начинали плакать и тогда приходила тетя и их успокаивала.

Теперь это была другая тетя. Она не замечала его. Та, которая была до нее, постоянно открывала шкаф, брала его за руку и тащила к другим детям. В ужасе, он не мог даже плакать, а просто беззвучно упирался, боясь привлечь к себе внимание. Как только она отворачивалась, он снова убегал в свое тихое и уютное убежище и закрывал двери. Силнее всего он боялся эту злую тетю. Даже больше, чем других детей, страха пред которыми она не понимала.

Иногда к нему приходили другие взрослые, присаживались возле шкафа, долго говорили с ним и между собой  и даже о чем-то спорили. Иногда с ними была мама, и тогда они спорили с ней. Он в это время терпеливо сидел и ждал, когда они уйдут, чтобы можно было закрыть дверь и снова полностью погрузиться в свой собственный, понятный мир.

Когда появилась другая тетя, все изменилось. Она ни разу не посмотрела в сторону шкафа. Он думал, что она даже не знает про его существование, и это его устраивало. Просто мама, наверное, забыла ей сказать.

Новая тетя была какая-то рассеянная. Убирая во время тихого часа забытые игрушки, она постоянно теряла какую-нибудь на краю ковра, который был ближе всего к шкафу. После уборки садилась за свой стол, который почему-то передвинула (и теперь его было видно), и что-то клеила из разноцветной бумаги.

Ему было интересно наблюдать за ней, когда она сидела за столом. И еще ему захотелось заполучить одну из потерянных игрушек. Он долго колебался и наконец решился. Когда она вышла, он тихо приоткрыл дверцу, прокрался к ковру и завладел разноцветным грузовиком с четырьмя колесами. На следующий день грузовик из шкафа не исчез и он неделю сидел в шкафу вместе с этим трофеем.

Потом он решил вернуть его обратно и выставил за дверь. Но игрушку не забирали, и он решил отдать его тете сам. Когда это желание стало сильнее нежелания быть обнаруженным, все дети спали, а она куда-то ушла, он выбрался из шкафа и понес грузовик к столу. Поднявшись на носочки, что-бы поставить его на стол, он замер глядя на красивый бумажный домик. Он долго смотрел на него, потом услышал хлопнувшую дверь и побежал обратно.

Теперь этот домик снился ему, он часто думал о нем и представлял, как бы ему было хорошо сидеть в таком. Он долго решался, а потом вылез, подошел к ней и попросил. Она улыбнулась и согласилась. На следующий день она принесла много картонок и цветную бумагу, и они начали клеить, пока другие дети спали. Домик был готов через четыре дня. Они поставили его рядом со шкафом, и теперь он сидел в нем.

В стене, обращенной к ковру, было маленькое окошко, в которое он теперь созерцал внешний мир. Иногда тетя подходила к нему, садилась на корточки и, улыбаясь, спрашивала, как ему здесь живется.

Однажды утром расставшись с мамой и глядя в окно своего домика, он обнаружил, что домик стоит немного ближе к ковру. На следующий день он еще немного сместился. Так продолжалось, пока он не оказался совсем рядом с играющими детьми.

Теперь любопытные дети заглядывали к нему в окошко и он сам мог ближе их рассмотреть. Иногда они роняли в окно игрушки, которые попадали к нему в руки. Среди сверстников появились те, за которыми ему было интереснее всего наблюдать, и когда они заглядывали к нему, он им улыбался.

Он не заметил, как это произошло, но в один из дней он просто взял и вылез наружу. Он забыл, что у него есть домик, что ему страшно, он просто сидел на ковре посреди детей и играл с ними. Они были добры к нему и делились игрушками. Ему было хорошо среди них и уютно…

А вечером, когда всех стали забирать, он посмотрел в сторону двери и увидел маму. Она стояла, держась за стену, смотрела на него и улыбалась сквозь слезы…

Конфликтология

ПР № 1.        Определение формы конфликта по В.П. Шейнову

ЦР: определить форму конфликта ,охарактеризовать основные элементы формулы

Задача № 1

Присутствуют:

Конфликтная ситуация КС: Должностная инструкция требует от работника определенной подготовки и этот сотрудник не имеет требуемой подготовки. Принят на работу руководителем без согласования с заместителем.

Инцидент И: Заместитель представляет руководителю докладную записку о проблеме принятого руководителем работника.

Конфликт КФ: Руководитель рвет записку.

Похоже на КС+И=КФ                                                    Конфликт типа Б

Задача № 2  

Присутствуют:

Конфликтоген КФГ1: Действие (отсутствие действия), когда начальник не выделил премию одному из подчиненных без особого на то основания.

Конфликтоген КФГ2: Подчиненный спросил о причине руководителя.

Конфликтоген КФГ3: Руководитель не смог толком объяснить причины депремирования подчиненному. Ответил только: «Это я вас учу».

Похоже на КФГ1 → КФГ2→КФГ3→КФ                    Конфликт типа А

Задача № 3

Присутствуют:

Конфликтная ситуация КС1: На беседе с соискателем должности, руководитель дает обещание в дальнейшем повысить его.

Конфликтная ситуация КС2: Учитывая обещание руководителя сотрудник работает воодушевленно и добросовестно.

Конфликтная ситуация КС3: Руководство постоянно увеличивает нагрузку, не прибавляя зарплату и не повышая в должности.

Похоже на КС1 + КС2 + КС3 = КФ                               Конфликт типа В

ПР № 2.     Определение структурно-динамических характеристик конфликта

ЦР: выявить структурные и динамические характеристики конфликта 

Описание конфликтной ситуации

После тяжелого трудового дня мы с коллегами ехали домой на трамвае в составе компании из 5 человек.  Я, Саша и Славик сидели по левому краю вагона на сидениях расположенных в один ряд. Маша и Олег сидели справа. Все мы расположились между второй и третьей дверями.

На одной из остановок в последнюю дверь вагона залез очень необычный мужчина. Не смотря на довольно жаркую погоду, одет он был очень тепло в высокие болоньевые сапоги и куртку такого же материала. В одной руке он держал большую мешковатую сумку, а другая рука сжимала длинный стальной штырь который сверху был закручен в колечко и снизу хорошо заточен. Он уселся на самом последнем месте возле третьей двери.

Через 15 секунд после того как двери затворились и трамвай тронулся мы услышали первые возмущенные крики женщины стоявшей на задней площадке. Она настойчиво просила мужчину немедленно покинуть общественный транспорт. Ее крики были услышаны кондукторшей, которая попросила водителя остановиться. Трамвай замер, задняя дверь открылась и обе женщины пошли в атаку на загадочного пассажира, от которого исходил очень мощный специфический запах.

Кондуктор заявила, что трамвай не тронется, пока нежеланный пассажир его не покинет.

Мужчина был немногословен. Он сказал, что он инвалид, что ему срочно необходимо попасть на вокзал, что у него поезд, что он из другого города, что дома у него не было горячей воды и не было возможности помыться.

Кондуктор свирепела. Видя что одних лишь слов не хватает, она решила прибегнуть к грубой силе и начала просить нас с товарищами высадить мужчину.

Один из пассажиров присоединился к ее просьбам и заявил о своей готовности воплотить эту идею в жизнь. Он директивным тоном начал просить нас помочь уму. Когда активность его действий превысила допустимые пределы, мне пришлось аргументировать свой отказ.

Я сказал им, что все здесь присутствующие имеют одинаковые права. Что их призывы к насилию над больным человеком и попытки его унизить исходя из его физиологических особенностей, противоречат Конституции Украины и Всеобщей декларацией прав человека. Что при такой эвакуации не исключены физические травмы, что их действия могут быть рассмотрены в суде, и они могут быть наказаны. Что в должностной инструкции кондуктора, вероятно, ничего не написано о физическом воздействии на пассажиров.

После этих слов весь гнев группировки «за чистую атмосферу» обрушился на меня. Чего я больше всего не ожидал, к ним присоединились мои товарищи. Меня начали обвинять в эгоизме, глупости и насморке. Завязался ожесточенный спор. Они начали теснить количеством с применением механических воздействий.

Я и неблагополучный пассажир готовы уже были оказаться за дверью, как в перепалку вмешалась доселе молчавшая женщина. Она сказала, что действительно, здесь присутствующие не имеют права так поступать, что надо быть человечнее и войти в положение страдающего инвалида.

Неожиданно напряжение спало и все разошлись по своим местам. В воздухе еще висели недосказанные оскорбления и угрозы. Участники перепалки поглядывали друг на друга искоса, но  молчали.

Виновник конфликта добрался до вокзала вовремя.

Структура конфликта

Стороны (участники) конфликта:

Виновник конфликта, явление содержащее в себе социальное противоречие: неблагополучный пассажир. С одной стороны это причина нежелательных перемен в реальности вагона. С другой стороны это живой человек, который страдает и терпит.

Две фракции, участники которых видят существующее противоречие с разных сторон, под разными углами:

  1. За высадку пассажира в пункте назначения:

Женщина сказавшая последнее слово и я.

  1. За высадку пассажира до вокзала:

Первая женщина, кондуктор, водитель, мужчина, мои спутники.

Условия протекания конфликта

Конец рабочего дня, все уставшие спешат домой в дребезжащем трамвае. На улице светит весеннее солнце клонящееся к закату. Воздух в трамвае испорчен.

Динамика конфликта

Вначале событий напряжение нарастало и проявлялось постепенно. Участники как бы нащупывали степень дозволенности, постепенно переходили от условно мягкий действий к более жестким. Их действия индуцировали еще большее напряжение, которое реализовывалось в действиях.

Когда напряжение достигло условного апогея, который можно назвать точкой бифуркации, стало возможно два исхода событий:

  1. Напряжение продолжает возрастать и аккумулироваться, и спадает только после того, как более сильная фракция высаживает нас до пункта назначения. Происходит внешняя, действенная реализация энергии накопившихся противоречий.
  2. Происходит некое событие которое направляет энергию накопившихся противоречий в другое русло. Участники событий как бы поглощают ее, употребляют для внутренней работы.

Женщина сказавшая последнее слово решила исход событий. Неожиданно появившийся свидетель, который не был соучастником, не продуцировал конфликтогены и имел достаточную представительность, как бы отразил происходящие события под новым углом. Агрессивно настроенные участники увидели новое отражение своих действий и это направило их внимание на свое поведение.

Думаю что в обоих вариантах исхода событий напряжение спадало бы намного быстрее чем накапливалось. 

Функции и последствия

1) Приспособление пассажиров к новым условиям существования можно считать одной из функций этого конфликта. При возникновении нового и неожиданного свойства реальности, у пассажиров развились различные защитные реакции. Кто то повел себя агрессивно, начал кричать, пытаясь устранить из реальности это свойство, устраняя из вагона его причину. Кто то сразу смирился, стараясь поменьше дышать и соответственно говорить или кричать.

2) Зеркало. Участники этой сцены проявили те свои свойства и тенденции, которые в обычных условиях стараются скрывать вследствие их социальной неприемлемости. В нашем обществе осуждается насилие над немощными и никто из вагона не позволил бы себе этого.  В данной ситуации насилие, стало приемлемым, потому что его необходимость была подтверждена большинством голосов малой группы пассажиров трамвая.

Когда начались активные действия и появился человек, который отразил происходящее под новым углом, указал на недопустимость таких действий, от «зеркала» попытались избавиться тем же путем что и от нового свойства реальности. Люди стараются скрыть свое содержание от себя почти так же, как скрывают его от других. Свое отражение увиденное во втором «зеркале» направило деятельность эвакуаторов внутрь.

Думаю без конфликта этого бы не произошло.

ПР № 3.     Определение стиля поведения в конфликте 

В результате ответа на вопросы и подсчета баллов получились такие значения:

Сотрудничество 8
Компромисс 8
Приспособление 6
Соперничество 4
Избегание 4

 Согласно приведенным в методике стилям поведения можно охарактеризовать поведение пассажиров таким образом:

Участник Стиль Пояснения
Пассажир Избегание больше отмалчивался, давал короткие невнятные ответы
Кондуктор Соперничество со старта приняла жесткую агрессивную позицию.
Я Избегание до того как накал страстей достиг определенного предела  молчал
Компромисс при возникновении опасного напряжения попытался напомнить что все имеют одинаковые права и стоит мирно замолчать
Соперничество после неудачной попытки компромисса начал давить на кондуктора и остальных пассажиров законом и прокуратурой

Artem Polyarin

Проект по экологической психологии

Ситуация: В настоящее время в подавляющем большинстве районных государственных администраций внутренний и внешний документооборот происходит в бумажном виде. Формирование документов, разработка проектов, правка, рассмотрение различных версий и вариантов, хранение информации в большинстве случаев происходит на бумаге которая попадает в мусорные ведра. Большое количество отпечатанных листов является причиной попадания в воздух большого количества тонера из принтеров, что вредно для здоровья.

  1. Цели проекта:

 Разработать систему мотивов направленных на сокращение использования бумажных документов и адаптацию к альтернативным формам документооборота.

  1. Продолжительность проекта:   ~ 3 года.
  2. Целевая группа: сотрудники районной государственной администрации.
  1. Психологическое обоснование содержания проекта

4а)    Психологические причины возникновения и поддержания ситуации:

1) Склонность к наглядно — действенному и наглядно — образному типам мышления. При работе с ЭВМ и электронными вариантами документов  более необходим абстрактно — логический тип мышления.

2) Боязнь нового. В зрелом возрасте у многих людей снижается лабильность когнитивных процессов. Они не могут быстро перестроить свое мышление для оперирования незнакомыми доселе объектами.

3) Страх потерь и утрат. Неуверенность в сохранности. Бумага может потеряться и испортиться, но ее можно подержать в руках, на ней можно что либо написать или откорректировать. Информация в цифровом виде не доступна для непосредственного восприятия, «спрятана» в компьютере.

4) Общая  склонность к профессиям типа человек-человек и человек-знак, что часто исключает профессиональную направленность типа человек-машина.  Это очень мешает в освоении новых технических средств.

5)  В нашем случае, документ, как материальный носитель с зафиксированной на нем информацией в виде текста, является системой знаков. Он отражает волю тех или иных людей и несет в себе образ действий, которые требуются ими от других людей. Бумажным документам уже несколько тысяч лет и они прочно вошли в сознание и культуру.

Многие работники начали пользоваться бумажными носителями в эпоху печатных машинок. В настоящее время, в большом количестве случаев, ЭВМ используется как печатная машинка и шкаф для хранения уже созданных документов. Передача и ознакомление с прототипами происходит на бумаге. Большое количество исправлений приводит к большому количеству испорченных листов.

4б)  В настоящее время существует много средств позволяющих сократить и вообще исключить бумажные носители:

1) Интернет, позволяющий передавать информацию за пределы здания организации в электронном виде при помощи почтовых серверов,

2)  Локальные сети, позволяющие передавать документы в пределах здания организации.

3) СЭД – системы электронного документооборота, позволяющие систематизировать и упорядочить все процессы ДО,

4) Электронная подпись с закрытым и публичным ключами.

Мотивы, установки и стереотипы.

Перечисленные средства  позволяют существенно увеличить производительность труда госслужащих. Облегчается поиск и хранение документов.

4в)  Для перехода на новый тип коммуникаций, в представлении людей должны произойти такие изменения: 

1)  Работники администрации должны осознать, что объектом их труда являются системы знаков а не носители на которых они зафиксированы.

2)  Также, они должны на практике почувствовать, что технические средства способны перенять некоторые важные функции сотрудников, взять на себя часть рутинной работы которая является наименее творческой и наиболее трудоемкой составляющей.

3)  Сотрудники должны получить достаточно полное представление о том, как в настоящее время развиваются автоматизированные системы управления и как это связано с продуктивностью работы государства.

  1. План мероприятий 
  • Провести психологическое исследование:

— профессиональной направленности сотрудников (типология профессий по Климову),

— тревожности (диагностика ситуативной и личностной тревожности Спилбергера).

  • Выявить в управлениях и отделах сотрудников способных включиться в новую систему в первую очередь, определить сотрудников включаемых в систему в последнюю очередь.
  • Определить круг лиц ответственных за внедрение новых технологий.
  • Определить порядок проведения занятий, посвященных теоретическим и практическим вопросам замены бумажного документооборота на электронный.
  • На сессии районного совета необходимо утвердить решение о выделении средств в размере 100000 гривен на покупку необходимого оборудования и программного обеспечения. (в настоящее время бюджет проекта заморожен в связи с сокращением расходов на содержание госаппарата).
  • Внедрение системы начать с аппарата райгосадминистрации. Подключить к серверу несколько рабочих мест. Оценить такие параметры:

— скорость адаптации сотрудников к новым условиям работы,

— изменение продуктивности их труда,

— отношение сотрудников к нововведениям.

7)  Поэтапно увеличивать  количество рабочих мест подключенных к системе электронного документооборота при этом наблюдая за продуктивностью работы и отношением сотрудников.

  1. Успех проекта можно оценивать по таким показателям:
  • Уменьшение расхода бумаги. Для этого необходимо взять данные о расходе в отделе финансово-хозяйственного обеспечения и узнать статистику исходящего мусора у уборщицы.
  • Увеличение количества электронных копий документов и, соответственно, увеличение их количества в процентном соотношении.
  • Увеличение продуктивности работы сотрудников. Измерить можно как мощность = работа/время.
  • Уменьшение среднего времени прохождения документа по полному циклу (инициатор – глава — начальник отдела – исполнитель – отчет инициатору )

Музыкотерапия

Как это работает.

Почему музыка имеет такое сильное влияние на эмоции и мышление? Все слушают музыку, пользуются ее чудесными свойствами, но мало кто задавался вопросом о механизмах ее действия. А ведь иногда бывает так, что музыкотерапия и звукотерапия даже помогают излечить соматические заболевания.

Музыкотерапия действенна потому, что на самом деле, музыка – это движение. Музыка и танцы — явление неразрывное. Вестибулярный аппарат, позволяющий нам ориентироваться в пространстве и орган слуха, позволяющий нам слышать звуки – близкие соседи.

Движение же – это средство познания мира. С самого детства мы исследуем окружающую действительность, манипулируя предметами. Улавливаете связь? Ключевые понятия здесь: равновесие, ориентация, звук, мелодия. Именно поэтому музыка влияет на эмоциональное состояние и на мышление.

Если музыка нравится, значит, она соответствует внутреннему состоянию, переживаниям, влечениям. Резонирует, находит отклик, подходит как ключ к замку. Мелодия не статична, течет и движется, увлекая к цели известной ее автору и исполнителю.

В любой мелодии можно выделить моменты напряжения, неустойчивости, когда поток пытается скатиться с высокой горы. Можно обнаружить и ямы – моменты устойчивости и равновесия. Движение вместе с мелодией по этой сложной поверхности и является целебным.

Если этот поток вас зацепил, то он доносит до самого устья. Помогает преодолеть узкие места, пороги и заторы. Помогает восстановить правильное протекание внутренних процессов – помогает восстановить внутреннее равновесие.

Работа с памятью

Популярные песни или классика прослушиваемые в записи модулируют наше «состояние». Внушают определенные переживания, мысли, настроения. Конечно же они имеют некоторый терапевтический эффект. Именно этим и объясняется всеобщая любовь к популярной музыке.

Применении музыкальных инструментов в психологической практике дает интересные результаты. Особенно, если такой подход направлен на работу с памятью и бессознательным. Во время интерактивных сессий, исполнитель, улавливая реакции на музыку, адаптирует ее для конкретной ситуации. Специально подобранная мелодическая импровизация, направляет процессы фантазирования и припоминания в нужное русло. Позволяет «выудить» из моря бессознательного именно те образы, с которыми необходимо работать для решения проблемы.

Мелодия как бы «цепляет» элементы пережитого опыта. Встраивается в систему ассоциативных связей между образами ситуаций, событий, действий, переживаний, состояний. Мелодическая импровизация наделяет элементы энергией, необходимой для преодоления потенциального барьера защитных механизмов.

По каким же принципам нужно развивать мелодию, чтобы добиться желаемого результата?

Отчасти это происходит интуитивно. Психолог — музыкотерапевт, хорошо владеющий инструментом, научившийся управлять собственным эмоциональным состоянием при помощи музыки, «чувствует» в каком направлении необходимо «вести» внимание и мышление клиента.

Конечно же, есть определенная методология, согласно которой психолог понимает какими именно ладами, рагами, тональностями, музыкальными фразами можно вступить в диалог с переживаниями клиента, осознаваемыми и неосознаваемыми.

Путь к цели может быть извилист и необычен, но в итоге, когда из памяти всплывают образы «подцепленные» мелодией, оказывается, что это именно то, что нужно было вспомнить именно сейчас. Оно давно просилось на поверхность, но не имело возможности высвободиться из запутанной сети ассоциаций и переживаний.

По сути, работа с памятью при помощи мелодической импровизации сродни методу свободных ассоциаций, который широко применяется в психоанализе. Это беседа с клиентом и его бессознательным при помощи звуков, музыкальных фраз, мелодий. Такой подход можно смело назвать психоанализом.

Тем паче, когда скрытые образы «вытянуло» на поверхность, с ними начинается работа, направленная на анализ и осознание. Происходит выработка механизмов, позволяющих клиенту самостоятельно работать с материалом своих переживаний. В сумме это и можно назвать музыкальным психоанализом.

О методологии, позволяющей «вести» мысли и переживания клиента в нужном направлении мы поговорим в продолжении.

 

Артем Полярин

ТД. Философский приход

Таунские дневники

Серия рассказов, о происшествиях в городе – Т или, просто, Таунске, которые могли бы произойти в недалеком сером будущем. Город сей ничем не примечателен, как и множество других средних городков, рассыпанных на спутниковых снимках Европы. О том, насколько бурная и яркая происходит в нем жизнь, можно узнать, лишь приглядевшись повнимательнее к его жителям, заглянув к ним души.

Философский приход

Рассказ о пользе тяжелой философии и легких наркотиков.

Глава 1. 13750

О том, что Райх — псих, сектант и просто опасный человек, я задумался еще тогда, при первом бурном знакомстве. Задумался настолько, насколько вообще мог тогда рационально мыслить. А это, увы, было весьма затруднительно – к чему мы собственно старательно и стремились.

Бывает же так: с виду приличный человек, а ведет себя совершенно непредсказуемо. Не то, чтобы непредсказуемо для людей, которые самовольно пожертвовали трезвостью ради необычных ощущений, но вероятно и для тех, кто воспринимал и размышлял в обычном режиме по умолчанию.

Странный человек. Не понятно, чего он хочет. Ради чего такие жертвы? Я, собственно, и решился тратить бумагу и время на эти записи лишь для того, чтобы спустя пару лет перечитать их и разобраться – что же все-таки это было. Я боюсь забыть произошедшее, боюсь потерять детали. Но и помнить сейчас об этом мне становится все тяжелее. Сознание мое требует отдыха.

Не раз я уже задавал себе вопрос: с чего же все началось? Какие обстоятельства совпали, какие линии пересеклись? Что дернуло тетю Валентину вопить на полквартала из окна третьего этажа – призывать на помощь неуловимого участкового. Почему именно в это время мимо, бодренько размахивая кейсом, шагал неприглядный мужичок в шляпе? Что толкнуло его вместо того, чтобы послать недолайканую истеричку к коллегам, внять ее требованиям и вмешаться в исполняемый нами сакральный ритуал. И вообще, зачем мы делали это в подъезде в рабочее время!? Ведь могли же уединиться без лишних свидетелей в подвале или на чердаке. А этот нытик — участковый Стеблёв! Почему, к всеобщему удивлению, он решил явиться на зов изголодавшейся по вниманию женщины именно в этот раз? Почему был трезвее обычного? Чрезмерно трезв и смел. Даже полез разбираться в происходящем.

Сколько случайностей. Настолько маловероятных, что проще выловить щуку из нашего пруда, заваленного разноцветным мусором, чем им произойти. Хотя, говорят, раньше такое и случалось. Ладно, что там пересеклось, не понятно уже. Мозгов не хватит удержать все в одной большой пестрой картине. Опишу, лучше, все последовательно, по порядку.

В общем, собрались мы дунуть, то есть чаю попить. Делали мы это не часто, но регулярно, по мере приобретения хороших сортов. Главное, не количество, а качество. Юрик восторженно и подробно повествовал об особенностях новой заварки. Нам не терпелось проверить показания первопроходца – вот и начали процесс прямо в подъезде. Налили в чайник воды. Насыпали чудесной травы. Подожгли, подняли, дунули.

Юрик оказался близок к истине. Умеет он описать тонкости ощущений и подкрепить описание теоретическими выкладками. Не зря на фармацевта три года учился, пока за распространение новых сортов чая среди любопытных студентов, не поперли его из профсоюза.

В самый разгар чаепития, когда мы уже не контролировали вспенившиеся чувства и смело выражали их в громком научном дискурсе о сути бытия, к нам без приглашения присоединилась тетя Валя с третьего этажа. Влезла в разговор на самом интересном месте. Мы, как раз, обсуждали нюансы теории корпускулярно-волнового дуализма. Саня, возбужденно комментируя, рисовал на синей стене подъезда интерференционную картину и оборудование для ее получения. Юрик – от случая к случаю злобный тролль, активно мешал советами и данными из неподтвержденных источников. Я, желая максимально сократить площадь исписанную мелом, всячески помогал Сане. В том числе и отвлекая внимание Юрика на себя.

Попытки объяснить новому участнику суть спора положительных результатов не принесли. Действительно, зачем взрослой женщине думать о том, как ведут себя фотоны и электроны? Для нее важно, чтобы электроны исправно двигались по проводам в ее квартире, а фотоны правильно отражались от ее накрашенных губ, фиалковых глаз, нового платья и лакированных ногтей. Практичный, можно сказать, утилитарный подход к физическим процессам. Никакого полета фантазии и желания постичь устройство микромира.

Юрика такое положение дел не устраивало. Воодушевленный хорошим чаем, он напряг свой научный арсенал. С удвоенным рвением накинулся на непросвещенную жертву. Используя методические материалы, изображенные на стене, на простых примерах пытался он объяснить непостижимое. Привело это к еще большему непониманию и варварским попыткам уничтожить настенные выкладки.

Тут вмешался Саня. Встал на защиту трудов своих. Грудью, героически отбил все атаки, погрязшей в примитивной повседневности темной домохозяйки. Движимый состраданием, тоже попытался на понятном, бытовом языке объяснить сакральные тайны. Не помогло. Для большинства, непонятное, вываливающееся за пределы когнитивных возможностей, все равно, что красная тряпка для быка или кошка для собаки. Чужеродный объект должен быть извергнут с обжитой территории или, если сильно раздражает, уничтожен.

Троих лоботрясов изгнать или уничтожить собственными силами тетя Валя не могла. Союзники, способные прикрыть ее наступление достойным огнем, протирали сейчас штаны в офисах, стаканы в барах либо красные глаза. Пришлось, под трассерами знакомых и незнакомых терминов отступать на укрепленный, защищенный законом плацдарм. И уже оттуда, скрывшись за стальной дверью, внимательно сверля нас сквозь поблескивающий в бледном свете лампы рыбий глаз, вызывать подкрепление.

Призывание участкового – дело хитрое и неперспективное. Необходимо для него недюжинное красноречие и соблазнительная приманка. Первым осажденная домохозяйка обладала, а вот второе у нее было израсходовано в последний праздник. Попытка оказалась неудачной. Дабы сгустить краски тетя Вел высунулась в окошко и огласила окрестности душераздирающими воплями. Спасите, мол бедную женщину – злобные наркоманы заблокировали подъезд и разрисовывают стены всякими мерзостями, в том числе и планом ограбления банка.

Мало ли их сейчас сумасшедших из окон орут. Каждый день услышать можно откровенную и ужасающую исповедь в пустоту. Обычно, когда орать устают или спать идут или выбрасываются. Слава Богу, первое случается чаще. На всякий случай, мы все же высунулись в окно подъезда и попытались найти повод для примирения. И стены обещали вымыть и полы в придачу. И в магазин по первому звонку три раза сбегать. Только бы отключить эту бессмысленную сирену. Не повелась. Присовокупила к обвинениям еще и попытку мошенничества с целью завладения денежными средствами.

Вот тут то и проходил мимо Райх. Возможно, его привлекли томный голос и увядающая красота, явленные в окно. С большей вероятностью, у него были некие свои, неведомые нам, мотивы. Теперь уже не понять. Для истории важно лишь то, что он свернул со своего пути и направился к источнику криков. Тетя Вел сразу же перестроила голосок с жестко-истеричного на мягко-заигрывающий. И как у нее получается так быстро менять амплуа? Завязалась милая беседа, в которой деятельность нашего кружка научно-технического творчества стала вдруг далеко не основной темой. После прелюдии Райх все же докопался до истинной причины представления. Поднялся к виновникам действа, то есть, к нам.

Тут-то мы и столкнулись с первыми странностями. Уже приготовились с позором отступить и удалиться в безопасное место. Но, вместо того, чтобы подкрепить наступление темной женщины артиллерией и вытеснить нас с занятого плацдарма, прохожий применил средства дипломатии. Быстро смекнул, что чаепитие в самом разгаре. Хитро заулыбался, засверкал глазами. Успокоил тетю Вел сквозь щель приоткрытой двери, пообещав самостоятельно во всем разобраться. И что самое странное, попросил угостить его чаем.

Такому повороту событий мы, конечно же, удивились, но чайник приготовили. Дегустатором Райх оказался опытным. Перед тем как приступить к чайной церемонии, потребовал несколько минут тишины. Объяснил, что потребление чая процесс более сакральный и сложный, чем нам до сих пор казалось. При этом, все же, похвалил за рвение в постижении тайн бытия. Рассказал про Менделеева с его таблицей и Кеккуле с молекулой бензола, что Юрику весьма понравилось. Потом была лекция о том, какие процессы на физиологическом уровне сопровождают прозрения у философов и ученых. Потом попросил разрешения пару минут почитать какие-то мантры. Мы конечно же, обрадовавшись новой струе, согласились. Мантры новый участник нашего кружка не прекращал читать и во время употребления и чая и после. Не обращая совершенно никакого внимания на тетю Вел, которая, изредка всхлипывая и поблескивая черными зрачками из-за двери снимала все на телефон.

Тут-то самые странные странности и начались. Такого еще не бывало. Нет, конечно, случалось разное. Уносило нас далеко и видали многое. Но чтобы так, живо и реалистично – это впервые.

Мы сохраняем молчание, Райх шепчет свои молитвы. И вдруг я чувствую, как поверхность моего тела становится размытой, нечеткой, открывается дверца. Нет, не на лестничную площадку. Во мне открывается. Так, словно это совсем обычное, рядовое событие. Словно каждый день она во мне чуточку приоткрывалась до щели, из которой веяло легким сквознячком, но я этого не замечал. А тут она распахнулась настежь. Да так, что протянуло ветром. Выдуло из меня едкую пыль и затхлый, пропахший носками и мочой воздух. А когда все успокоилось, я выглянул в открывшийся проем. Увидел тетю Вел. Как-то по-новому. Изнутри. Увидел ее раздражение, озлобленность, страх и любопытство. Услышал хриплый голос ее застарелой, закостенелой тоски. Ощутил запутанность и несовершенство ее мыслей. Она предстала передо мной как препарированная кошка из учебника биологии. Во всей своей откровенной вывернутой наготе. Мне было бы в пору испугаться и остановиться – захлопнуть дверь, повернуть ключ, забыть. Но любопытство было сильнее. Сейчас, что удивительно, я был волен управлять своим вниманием. Стал независимее и свободнее. Зорче и чутче. Я вгляделся пристальнее и почувствовал боль. Раньше я ее только видел, а теперь почувствовал как свою. Теперь это были мои тоска, страх и любопытство. Теперь меня они терзали, мучили и заставляли искать избавления. Пометавшись в этих мерзких липких сетях, я заметил в них же кусочки надежды и любви.

Сети порвал Юрик. Не то, чтобы порвал те сети в которых я начал путаться, просто дал мне повод от них отвлечься. Создал раздражитель более привлекательный, чем унылые внутренности тети Вел. Собственно, сам и стал таким раздражителем. Пока Саня чертил на стене схемы, отражавшие его гениальные озарения, взбесившийся Юрик бросился на Райха. Не обнимать и целовать, а с явным намерением нанести телесные травмы. Кричал что-то про шаманов и нечистую силу, колотил воздух непослушными кулаками, пинался. Стоит отдать должное, Райх немного отступая по лестнице, мастерски блокировал все удары. При этом не переставал начитывать свои мантры. Так бы и продолжалось до самой двери подъезда, если бы Юрик, споткнувшись не свалился на Райха всей своей девяностокиллограмовой тушей. Такой удар блокировать было невозможно. Райх, конечно, попытался остановить падение, но увы, оба покатились вниз. К точке устойчивого равновесия. Оказавшись в горизонтальном положении, Юрик не оставил роль инквизитора. Кривляясь и хрипя что-то нечленораздельное, левой вцепился в куртку, а правой пытался колотить жертву. Та же, как ни в чем не бывало, сосредоточенно читала мантры, попутно блокируя смазанные удары.

Тут-то и явился участковый Стеблёв. Застрял на пролет ниже. Выкрикивая команды разнять дерущихся, снимал видео. Чтоб у этих папарацци аккумуляторы в телефонах повзрывались! Файтеров пришлось растаскива мне. Пока не дернул Юрика за гриву, ничего не получалось. В конце концов тот заойкал, произнес несколько совсем плохих словечек и выпустил жертву из цепкий объятий, словно богомол, схвативший подсунутую ему тряпку и разочаровавшийся в невкусной добыче. А эти любопытные трусы все снимали и снимали. Сейчас мне самому захотелось вцепиться Стеблеву в рожу, забрать у него телефон и размозжить его о бетон стены. Конечно это вряд ли вышло бы – в полиции им выдают специальные бронированные и водонепроницаемые аппараты. В таком, наверняка сохранится и видео вырастающего поблизости ядерного гриба. Ну и гриб с ним с этим Стеблевым. Иногда создается впечатление, что у него голова бронированная.

Освободившись от бешеного богомола, Райх всех чрезвычайно удивил. Он направился к участковому и потребовал, чтобы тот немедля перекинул ему запись, а после удалил. Броня участкового была крепка, а когнитивный диссонанс слышен даже нам:

— Что значит удалить? Это же доказательство! Вы же эту запись будете использовать в суде, когда будете выбивать из этих наркоманов деньги на лечение многочисленных телесных и душевных травм! Вы что же…? Как можно..!!?

Но Райх был непреклонен. Обвинил Стеблева в незаконной регистрации на видео его личной жизни. Мол сперва надо было разрешение спрашивать, а потом уж и направлять объектив.

Стеблев, поскрипев мозгами о броню, сам до конца не понимая, что делает – настолько это было неожиданно и непостижимо, неуверенными, ватными пальцами завозил по экрану транспортируя и удаляя запись. Все ворчал, скуксившись:

— Как можно!? Это же такой случай! Как же так!? Я же вам услугу хотел сделать! Щас бы этих наркоманов да за решеточку! Это очень не разумно с Вашей стороны.

Райх нависал и контролировал. Тетя Вел, снимавшая с другого ракурса, вознамерилась отсидеться за стальной дверью. Но после сообщения о том, что такой общественный и известный человек как Райх не потерпит гуляющих по интернету пакостных роликов и адвокат уже в пути, сдалась. Протянула телефон, с которого Райх успешно все подробности и скопировал.

Претензий со стороны Райха не было. Юрик, переживший минуты горьких мыслей о скамье подсудимых и соответствующего раскаяния, сидел в углу смирно. Употребление чая после двадцати одного года в нашей замечательной стране вполне законно. И попробуй еще разберись – подъезд общественное место или нет. Я тут как бы живу! А самая явная причина конфликта – интерференционная картина с прилагающимся оборудованием, изображенная на шершавой стене подъезда Саней, была стерта его же курткой во время драки.

Глава 2. 12603

И стали жить они лучше прежнего. Так бывает в сказках, так было и у нас. Тетя Вел, вкусившая адреналину и других прелестных гормонов, которых ей так не хватало в серой повседневности, на некоторое время успокоилась и нас не трогала. Даже узрев химические формулы и расчеты, протянувшиеся на два пролета и одну площадку, просеменила мимо, лишь хмыкнув высокомерно. Ну, покрутила еще пальцем у виска. Мы после бурных событий тоже стали спокойнее. Злобный тролль, обитавший в Юрике притих и наш химик ударился в науку. Предчувствие, что тетя Вел кроме участкового Стеблева призвала на наши головы силы более опасные, терзало нас непрестанно. Никто, просто, об этом старался не говорить, дабы не произносить всуе имена.

Штиль продолжался недолго. Раньше мы ее никогда не видели. В наших кварталах такие не живут. Здесь никогда не бывало таких запахов, таких взглядов, таких черт и облачений. Она поднималась по лестнице вверх, но нам показалось, что ангел спускается с неба, пронзая полумрак унылого подъезда блеском своих глаз, ногтей и золотых украшений с блестящими камнями, похожими на бриллианты. Увлеченные чудным видением, мы даже представить не могли, что оно остановится перед нами и запоет, то есть, заговорит:

— Это вы Паша, Юра и Саня?

Я почему-то пришел в себя первым. Путаясь в мыслях вперемешку посвященных ее запахам, сиянию и мотивам, ответил утвердительно. Произнесенное далее только углубило наше оцепенение.

— Это вам.

Ткнула мне, как представителю и переговорщику небольшой потрепанный томик. Я машинально схватил его и вгляделся в обложку. Надпись «Алкиной Компендиум» вызвала у меня судорожный ряд уместных и неуместных ассоциаций. Это что? Шутка? Зачем теснить такие странные ругательства на затертой от времени и жадных рук коже? Пока я собирался с мыслями, пока выискивал подходящие слова, Юрик выхватил книженцию, открыл ее, пролистал текст и задал тот единственный вопрос, который мне удалось придумать, и который я не решался произнести, боясь показаться дураком:

— Это что?

— Алкиной Компендиум!

В чудесном бархатном голосе, щекочущем самые основания мужского естества, появилась насмешка, способная это самое естество сильно напугать.

— А, понятно.

Юрик еще раз открыл книгу. Пролистал пожелтевшие страницы. Закрыл. Кивнул.

— Читайте, — бросил ангел, поплывший вниз, через плече, — на неделе приду проверю.

К книге мои мысли вернулись, лишь, когда сияющая фигура скрылась из виду, стих вдали стук ее звонких каблучков и рассеялось чудесное благоухание, поглощавшее сознание в жадные, ласковые объятия. Юрик и Саня вели себя синхронно.

С тем, что Алкиной – компендиум, мы уже успели свыкнуться. Мы и раньше об этом догадывались, просто, не придавали значения. Юрик поспешил сделать шаг вперед.

С первых страниц открытой книги повеяло какой-то странной философской мутью. Уже начало озадачивало и ввергало наши умы в когнитивный диссонанс:

«Перед вами учебное руководство по основам платоновской философии. Философия есть тяга к мудрости, или отрешение и отвращение от тела души, обратившейся к умопостигаемому и истинно сущему; мудрость состоит в познании дел божественных и человеческих»

Что это!!?? Самая клевая телка на свете в грязном подъезде вручает трем бездельникам, напившимся чаю, старую книгу, повидавшую сотни рук. Такой томик у антиквара будет стоить многих наших пособий по безработице. И начинается он словами о тяге к мудрости и познании божественных дел. Это задачка на сообразительность или просто тонкая шутка? Саня даже предположил, что нас сейчас незаметно снимают. Какие-то ехидные, изысканные сволочи надрывают животики, глядя,  как представители пролетариата, аборигены, вертят в огрубевших руках реликт минувших эпох – бумажную книгу по философии.

Интриги хватило ровно на день. Недаром говорят, что утро вечера мудренее. Пока свежи были еще в памяти манящие формы и ароматы, мы усердно знакомились с потертым томиком. Словно компенсируя упущенную возможность поближе познакомиться с его обворожительной обладательницей. После ночи, исполненной трансцендентных видений, нас отпустило. Выдохнули, расслабились.

Саня снес книгу к единственному в нашем городе антиквару и попытался узнать ее рыночную стоимость. Дед юлил, но в итоге назвал сумму, которая нас весьма порадовала. Можно было даже предположить, что в интернете она стоит на порядок дороже. Бумажная книга стопятидесятилетней давности в кожаном переплете – это вам не покетбук прошлого века. Решили отложить на черный денек. К нашему недоумению, оный наступил намного раньше, чем мы предполагали. Хорошо, что отложили.

Второе парадоксальное явление произошло, как и первое, в самый подходящий момент. Мы как раз напились чаю и радовались открывшемуся нам разнообразию бытия. Знакомые ароматы и ноты достигли наших обострившихся чувств раньше, чем мы сумели осознать приближение опасности. Два сияющих глаза уперлись в меня острыми холодными лучами. Опять, как и в тот раз, пробили  насквозь. Безымянная еще знакомая спросила коротко и строго:

— Прочитали!?

Мысли опять перешли с аллюра в галоп. Что тут ответить? Как в школе? Читали, читали, да прочитали? Стоп! Мы же не в школе! Мы уже взрослые люди. Встретив на улице бывших преподавателей, мы теперь можем позволить себе сарказм и пошлые шутки. А эта точеная барышня ненамного нас старше. Кто дал ей право корчить из себя строгую учительницу? Я разозлился. Благо, чай еще действовал. Во мне очнулся тролль, который так благополучно уснул в Юрике. Оглядевшись и оценив ситуацию, эта злобная тварь произнесла моими устами:

— Извините, сударыня, мы ее где-то потеряли. У вас, случайно, не найдется еще одной?

Юрик и Саня спустили напряжение, накопившееся за секунды сосредоточенного молчания в заливистый смех. Благоухающая модель тоже улыбнулась. Если бы моему сарказму! Вряд ли! Наверняка ее повеселило ржущее под чаем быдло и собственные, непостижимые для него мысли по этому поводу. Сменила тон на мягкий и вкрадчивый:

— Что же вы так? Я вам разве не говорила, что за успешное выполнение этого задания каждый из вас мог получить до тысячи юаней? В зависимости от набранных баллов, разумеется. Я как раз пришла провести тестирование.

Вот теперь я выглядел полным дураком. Три тысячи юаней проплыли перед нашими глазами ворохом разноцветных банкнот с серьезными лицами, непонятными иероглифами и манящими цифрами. Что бы вы представляли, чем для нас были эти три тысячи, надо коротко рассказать об экономической ситуации в мире и в нашей замечательной стране.

На дворе вторая половина двадцать первого века. Развитие искусственного интеллекта и повальная автоматизация производства привели к тому, что ни инженеру, ни программисту работу не найти. Сегодня работают ученые, совершающие прорыв за грань существующего технологического пространства и немногие рабочие, обеспечивающие технологические процессы. Есть еще, конечно, полиция, армия, сфера обслуживания. Все остальные ни хрена не делают и живут на небольшое пособие. Хочешь больше? Будь добр долго учиться, а потом вставать утром и утомлять ручки, ножки и голову. А есть ли смысл преодолевать этот высокий потенциальный барьер, если государство все равно тебя кормит, одевает, отапливает, возит и лечит? Уж лучше чай пить в кружках по интересам, чем собственно мы и занимаемся. И о других способах времяпровождения будь добр – забудь.

Самое обидное в этой ситуации то, что мы даже не могли поймать эту ехидную сучку на слове. Вот выдали бы ей сейчас вольный пересказ мудреного компендиума и смотрели бы, как она расплачивается. Главное, чтобы не расплакалась. При мысли о том, что очень интересно было бы довести эту надменную барышню до слез, тролль во мне возбудился. Поспешил кинуться на амбразуру:

— Сударыня, скажите, почему вы изволили выбрать именно эту книгу? Может, лучше, сменить предмет? Мы с удовольствием могли бы освоить справочник по физике или, в крайнем случае, если вас так влекут гуманитарные дисциплины, изучить что-либо из классиков психологии.

Гостья, впившись в меня малахитовыми льдинками, мило улыбнулась. Еще та стерва. Пробудившийся и начавший разминаться после длительной спячки тролль почувствовал неладное. Холодно и зябко стало ему под этим непредсказуемым взглядом.

— Сударь, такова моя прихоть. Мне бы доставило огромное удовольствие услышать от вас трактовку именно это книги. Я готова хорошо платить. Тысяча юаней – это не предел. Все зависит от глубины понимания и осмысления материала. Вот то, что вы упустили, пренебрегая моей просьбой.

С этими словами достала из сумочки, недавно проплывавшую перед нашим внутренним взором, разноцветную пачку, помахала ей в воздухе. Небрежно швырнула обратно в окаймленную позолоченной сталью темную пасть о четырех зубьях, которая тут же с лязгом захлопнулась. Саня испытания серебром не выдержал. Его даже не смутила безумная оригинальность непонятной ситуации. Предатель! Тяжело дыша, он выкрикнул:

— Я прочитал!

Прихотливая сударыня хмыкнула, хитро прищурилась, всверливаясь в выскочку, ехидно улыбнулась. Задумавшись на мгновение, игриво выдала:

— Ну вот, один разумный человек нашелся. Хорошо. Скажите мне Александр, какими тремя вещами должен заниматься философ?

Услышав ключевые слова, тролль во мне встрепенулся. У Сани талант агрить троллей и в Юрике и во мне. Да и эта точеная ядовитая змея опять его возбудила. Поскрипев зелеными, пропитанными сарказмом мозгами, пока я его не придушил, он поспешил вставить реплику:

— Мозгоблудием, словоблудием и рукоблудием.

Змея задумалась, опять растянула соблазнительные губки в улыбку. Поощрительно кивнула. Что? И это вся реакция? Обозлившийся, автор шутки заскребся изнутри своими острыми коготками в шершавую поверхность моего черепа. Саня промямлил:

— Изучает теоретический смысл вещей… созерцает существующее… Созерцание – это действие ума направление на теоретическое осмысление вещей…

Заблудившись в извилистых формулировках, выдохнул и сдался. Кивнул, давая понять, что больше не сообщит врагу никаких тайн даже под пытками золотом. Змея кивала, словно заботливый препод, пытающийся намеками вытянуть из памяти тужащегося, нерадивого студента следы прозеванных лекций. Мимическое слабительное не подействовало. Больше Саня ничего толкового припомнить не сумел. Тоже расслабившись, прихотливая гостья бодренько заявила:

— Ну что же, лиха беда начала. На слабенькую двоечку с минусом. Думаю, что как самому старательному, можно  вручить Вам Александр, небольшое поощрение.

Четырехзубая, позолоченная пасть опять отворилась. Изящная ручка с красными лакированными коготками нырнула в нее и выудила купюру в пятьдесят юаней. Протянула Сане. Тот, поколебавшись, ухватил наживку. Я же, в этот момент, безвольно и с сожалением подумал, что сейчас ему станет очень стыдно. Это как же надо низко пасть, чтобы брать подачки у этой надменной, накрашенной сучки. Как ни пытался я запихнуть злобного тролля в его берлогу, ему все же удалось швырнуть горсть своих мерзких испражнений Сане в лицо:

— На задние лапки встал, хвостиком повилял. Неплохо бы и тявкнуть хозяйке пару раз, в знак благодарности.

Ожидаемого веселья не последовало. Юрик, сволочь, не поддержал. Стоял как завороженный и созерцал происходящее. Его черные круглые зрачки быстро путешествовали между зеленым прямоугольником купюры, зажатой в потной руке и бежевым треугольником декольте. Похоже, что именно сейчас он начинал любить философию некоторыми фибрами своей алчной и похотливой душонки.

— А это, Павел, для Вас.

Семьдесят пять юаней, вынырнув из стальной пасти протянулись в мою сторону.

— Хоть Вы и ушли от общепринятой терминологии платонизма, но то, что Вы сумели передать понимание предмета своими словами — похвально. Это существенно приближает Вас к истине.

В моей исцарапанной изнутри черепной коробке появился еще один лишний персонаж – ребенок. Он требовал послать непоколебимо вежливую, холодную  сучку в самое пекло и свалить из этой идиотской ситуации. Пусть тут с ней ничтожества общаются. Пусть не думает, что разноцветные бумажки дают ей право издеваться над нормальными людьми! Главное, чтобы контуженый тролль при этом не успел расплакаться. Но нет же! Тролль не сдавался. Рыкнув на ребенка, он словно обреченный берсерк ринулся в бой. Выхватил деньги, вытащил из кармана остатки пособия — сотню юаней мелкими купюрами и, осклабившись, заявил:

— Сударыня, я готов заплатить Вам сто семьдесят пять юаней за ваш чудесный поцелуй.

Все произошло моментально. Гостья чмокнула меня в щеку, так быстро, что я даже не успел отреагировать. При этом, так же ловко выхватила деньги. Заспешила:

— Ребята, мне пора бежать. Загляну через некоторое время. Готовьтесь.

Похотливый тормоз, виляющий хвостом пес и обстриженный баран остались созерцать пустоту и обонять рассеивающийся, маняще приятный, напоминающий о позоре, шлейф.

Глава 3. 10252

Происшествия спровоцированные незнакомкой со странными желаниями выбили нас из старой наезженной колеи, так же, как до этого неуклюжий скандал с Райхом. Вспоминая детали, сообщу, что барышню звали Елизавета или, как она произносила свое имя на западный манер — Элизабет.

Сначала Саня, воодушевленный чудесными перспективами, а потом и Юрик, имевший свои виды, принялись усердно штудировать проклятый компендиум. Я, конечно же, должен был при всем этом безобразии присутствовать. Против собственной воли. Борясь с мерзким и липким чувством стыда, какое бывает от обломов и неожиданных позоров. Пытаясь избавиться от презрения к идиотам, пошедшим на поводу у нахальной бабы. Барахтаясь в зловонной жиже, нахлынувших на меня переживаний, проблем и дурных мыслей.

Друзья мои, с которыми было выпито кубометры чаю, с которыми я делился самыми сокровенными мыслями и мечтами, этим пренебрегли. Не услышали моих призывов о помощи, не увидели моих страданий. Подлая манипуляторша вогнала меня в самую настоящую депрессию. Она оказалась шаром, разбившим наш треугольник на затертом сукне бильярдного стола. Мы разлетелись в разные стороны, кто куда, ударяясь о стены и друг о друга. Мне оставалось молчать, время от времени пить чай и слушать в пол уха обсуждение гениальных мыслей, которые подарил потомкам Платон и собрал в компендиум его ученик Алкиной.

Эти бараны ее ждали. Готовились к ее приходу. Репетировали игру по ее правилам. Школы им мало было, что ли? Или повелись на красивую телку и деньги? Как же дешево можно купить людей. Хотя, если посмотреть на вещи со стороны, то как бы странно и мерзко все это не выглядело, она была новой свежей струей, лучиком света в нашей темной и унылой, задымленной жизни. Да, приторная струя горчила и содержала в себе толику опасного яда. Да, свет был с ультрафиолетом и обжигал. Но, ведь мы и так каждый день употребляем яды и обжигаем кожу на солнце. Такова жизнь. Надо уметь открываться новому опыту.

Да, со временем я остыл. Увлеченность друзей передалась и мне. Сначала нехотя, а потом все активнее я втянулся в дискуссии и споры. Мы постигали философию и диалектику на практике. То, что прежде казалось мутью, все больше и больше встраивалось в нашу обыденность. Мы находили новые ответы на старые вопросы. Возникали новые вопросы – находили ответы и на них. И так все дальше и дальше погружались в дебри, в созерцание сути вещей.

Мы ждали ее сначала неделю, потом вторую, третью, четвертую. За месяц целенаправленного изучения можно углубиться в любой материал, что мы и сделали. Начали читать «соседние» книги – расширять пространство для размышлений. Мы были уже готовы выдержать любой экзамен и заработать не одну тысячу юаней. Я не раз представлял, как эта надменная змея, удивляясь нашей сообразительности, будет выгребать из сумочки последние бумажки, вынимать из маленьких соблазнительных ушек сережки, освобождать точеные пальчики от колечек и нежную манящую шею от колье. Сама придумала игру – пусть теперь познает горечь проигрыша.

К концу второго месяца томительного ожидания мы впустили в сознание крамольную мысль — это была злая шутка. Конечно, мы и так понимали, что здесь что-то не так. Чай – штука опасная. Это же какими надо быть внушаемыми баранами, чтобы вызубрить старую, никому не нужную книгу. Лишиться при этом денег. А потом еще и томиться в ожидании подлой экзаменаторши. Познай мы такую горечь пару месяцев назад, мы бы злились и по очереди жестоко высмеивали бы тупость каждого из нас. Фантазировали бы на предмет отмщения хитрой бестии.

Но что-то изменилось. Не было ни злости, ни смеха. Только философский анализ ситуации. Категории смысла, причины, следствия, целесообразности въелись за эти два месяца в наши мозги, отформатировали и преобразовали их. Теперь мы измеряли все не примитивными критериями типа нравится — не нравится. Теперь мы были способны найти рациональное зерно даже в бессмысленном и наглом издевательстве человека с деньгами над людьми без денег. Теперь мы тяготели к обсуждению мотивов и характера странной гостьи. Искали смысл происходящего, пытались проникнуть в мир идей – эйдосов. Узреть «глазом» ума скрытые связи, тонкие детали и общие картины.

Похоже, что мы стали философами. И чем больше мы понимали, тем больше мы не понимали. Наше «видение» представлялось мне в форме огромного колышащегося пузыря. Понятое, постигнутое — уже оказалось внутри него. Еще непостижимое за пределами. Пузырь расширялся по мере познания. Площадь же контакта с непонятым и неосмысленным постоянно росла. Экспансия ума в неизведанные идеальные миры увлекла нас. Мы придумывали и решали все более сложные задачи. Чай нам в этом очень помогал. Увеличивал скорость. Усиливал чувства. Расширял сознание.

Визит Райха стал для нас полнейшей неожиданностью. Тот веселый случай уже занесло пылью и мусором в закоулках нашей, перегруженной проблемами идеального инобытия, памяти. Как ни в чем не бывало, он протопал по лестнице, уселся на Санин стул и, поинтересовавшись, почему мы стали такими задумчивыми, предложил выпить чаю. Мы, разумеется, отказали. Не вызывал уже никакого доверия, этот Райх – долбанный экспериментатор. Мы сразу предположили, что он опять начнет шептать свои заунывные мантры и дело закончится дракой или, даже, чем-то пострашнее.

Наш категоричный отказ Райха не убедил. Он сразу же поспешил напомнить о том случае, который нас и настораживал. И не просто напомнить, а продемонстрировать видео, которое заканчивалось воплями участкового Стеблева о неожиданно заслуженном нами должном воздаянии. После этого, хитро щурясь, Райх заявил, что если мы не уважим гостя и не разделим с ним участие в чайной церемонии, то он задумается о компетентных рекомендациях Стеблева. Мол надо «выпить» мировую и дружить дальше. Дополнительным аргументом были эмоциональные, восторженные рассказы Райха об уникальном, коллекционном сорте чаю, который он в нужном количестве притащил с собой.

То, что как и тогда он начал нашептывать не то заклинания, не то молитвы, не то мантры, нас уже не удивило. Лишь Юрик, так и не сумевший вразумительно объяснить, что побудило его кинуться с кулаками на добродушного мужика, подобрался и насторожился.

Начавшееся потом, затмило весь мой предыдущий опыт. Затмило даже то, что я пережил при первом знакомстве с Райхом. Просто говоря языком платоновской философии, я провалился в мир эйдосов. То, что мы пытались разглядеть через мутное стекло наших несовершенных умов, предстало предо мною во всем своем непостижимом совершенстве. Это сложно передать словами. Даже сложно сказать, что это надо увидеть. Скорее всего, в этом надо жить, с этим надо слиться. Надо уменьшиться до размеров сингулярности. Чтобы стать совершенным созерцателем, надо перестать быть собой. Перестать быть конкретным человеком и стать человеком вообще. Для того, чтобы созерцать эйдосы в мире эйдосов, надо самому стать эйдосом. Сбросить лохмотья индивидуальности, в которые мы привыкли кутаться. Отряхнуть грязь иллюзорной личности, в которой мы вымарываемся с детства.

Все произошло легко и спонтанно. Словно мне помогал кто-то со стороны. Когда я освободился настолько, чтобы осмотреться, я увидел, кто это был. И это не вызвало у меня ни удивления ни смеха. Только желание следовать, всматриваться, куда мне укажут и созерцать. И я следовал, созерцал и старался запомнить.

Вот то, что я сумел записать об этом потом, когда пришел в себя и смог думать как обычный человек. Это жалкие следы прекрасного. Подпорченные объедки с роскошного стола, к которому я был допущен, чтобы вкусить пищу богов. Не знаю почему, но писать об этом у меня вышло только в стихах. Раньше у меня конечно получался смешной пейзажный рэп о ребятах из нашего двора и их занятиях. Это что-то другое. Даже теперь, когда я их перечитываю, эти слова – объедки непостижимого, вызывают во мне самые бурные переживания.

 

Расстегнут плащ из толстой шкуры.

Слетает каска из костей.

Что было прежнею фигурой,

Все меньше кажется уж ей.

 

Бурлит личина распадаясь,

Освобождая светлый ум.

Он стонет тихо, вверх взбираясь,

И мира оставляя шум.

 

Обзор растет под взглядом с выси,

Свет, проникает сквозь хаос,

И замирают смирно мысли,

Горит внутри один вопрос.

 

Нацелен ум на постиженье,

От глаз слепых сокрытых таин.

Его мгновенно внутрь движенье,

Его широк охват окраин.

 

Простерт над шаром из ковров,

Он зрит небесную дорогу,

Что вьется меж ветвей — миров

И направляет прямо к Богу

 

Вот лик, велик и многомерен

Непостижим, велик, могуч,

Ему теперь судьбой я вверен,

Ведет меня сквозь пепел туч…

 

О том, что дальше зрел я в выси,

Сейчас поведать не могу,

Пока встревоженные мысли,

Роятся тучами мозгу.

 

Когда я пришел в себя Райха не было. Юрик, делирий которого продлился меньше всего и был не таким глубоким как у меня, сумел включить запись видео на своем телефоне. Картинка получилась неприглядная: наши бледные небритые подбородки на фоне грязно-белого, засиженного мухами потолка. Из звука следовало, что Райха увели двое:

— Ты нарушаешь правила, Райх! – голос пониже.

— Дайте уже закончить.

— Отпускай их, они еще плохо подготовлены.

— Этот вполне готов. Надо завершить начатое.

— Элишева не могла подготовить их за такой короткий срок, — вступил голос повыше с сипотцой.

— Ты недооцениваешь Лизу. Она очень талантливый мотиватор.

— Смотри сам, последствия будут на твоей совести.

— Если навредишь – будешь наказан.

— Я отдаю себе отчет. Отойдите. Дайте завершить инициацию.

На этом слова заканчивались. Слышны были лишь тихие шаги, шорохи и тяжелое дыхание Юрика. Я вообще почти не дышал и был похож на гипсовую статую, которую одели шутки ради, в потертую куртку. Саня изредка подергивал головой. Мы сидели с ровными спинами и глядели в непостижимые пространства закрытыми глазами. И так, согласно записи, три часа. Почему за это время мимо нас не прошла ни одна живая душа? Как мы смогли высидеть столько не двигаясь? Это непостижимо и не понятно.

Чай я больше не пью – теперь мне это не нужно. Теперь мне достаточно закрыть глаза и отдать себе команду «созерцай». Юрик с Саней лишь изредка и понемногу, для размышлений над особо важными категориями. После длительных подготовительных бесед мы сидим часами и постигаем суть речей. Мир эйдосов настолько увлек нас, что ради его постижения, мы готовы жертвовать старыми лохмотьями, в которые облеклись за долгую сумбурную жизнь. Мы приближаемся к тому, чтобы самим стать как эйдосы.

Артем Полярин

О путешествиях во времени

В психологической практике часто встречаются проблемы, имеющие в корне своем нерациональное понимание такого сложного явления как время вообще и будущее или прошлое в частности. Посему, эту статью, как ни странно и весело звучит, я решил посвятить путешествиям во времени.

Идея путешествий во времени очень популярна. Писатели фантасты посвящают этой теме целые романы. Дополняют наш мир новыми возможностями, строят сложные физические теории, описывают последствия. Физики — Эйнштейн, например, создают сложнейшие расчеты, подтверждающие, возможность путешествий во времени в нашей реальности.

О путешествиях в прошлое

Если у кого-то из читающих эту статью не было фантазий, в которых он изменяет свое прошлое, то я снимаю перед ним шляпу. Поистине – счастливый человек. Про себя, знакомых и клиентов я так сказать, к сожалению, не могу, поэтому посвящаю рассказ путешествиям в прошлое.

Такие путешествия являются частым мотивом фантастических и исторических произведений. Фантастика, по сути, и является результатом фантазирования. А история, как мы знаем из обширных споров историков, тоже полна фантазий. Это все глобально. А что же можно сказать про нашу личную историю?

Интуитивно мы знаем, что наш опыт хранится в памяти. Мы часто припоминаем события, сцены, картины – все, что нам удалось когда-либо воспринять. Итак, прошлое мы познаем при помощи памяти – так сказал Платон и был совершенно прав. Для того, чтобы разобраться с технологией путешествий в прошлое, зададимся интересным вопросом: насколько содержимое памяти соответствует тому, что происходило в действительности?

Если мы сравним показания нескольких очевидцев одного события, то окажется, что они существенно отличаются. Разные детали, разные смыслы. К примеру, произошло дорожно-транспортное происшествие с участием женщины и мужчины. Свидетели мужчины будут рассказывать о том, что водительница делала ошибки, при этом  характерные детали ее внешности будут запечатлены очень подробно. Что там волнует мужской взгляд в женской фигуре?  Женщины же наоборот, из чувства солидарности покажут, что ошибся водитель. И сохранят в памяти совершенно иные детали.

Все это из-за того, что содержимое нашей памяти личностно окрашено. Мы запоминаем то, что нам необходимо для жизни. То, что может понадобиться в будущем. Парадокс! Наше личное, субъективное прошлое, хранящееся в памяти, содержит то, что для нас актуально сейчас или наверняка понадобится в будущем. Наши мотивы, желания, влечения очень сильно влияют на наше внимание и, соответственно, запоминание. Так вот, дознаватели потом и пытаются вывести общую картину из разных, на первый взгляд субъективных историй.

Вернемся к нашим путешествиям в прошлое. Часто опыт бывает травматичным. Ну, просто больно вспоминать пережитые неприятные впечатления или даже страдания. Пожалуйста, опять наши желания вешиваются в наше прошлое. Больно вспоминать, опять переживать, осознавать – забудь. Не получается забыть – переделай.

Вот тут то и начинаются самые настоящие путешествия в прошлое. На долгие минуты и даже часы способны мы погружаться в события минувших дней и понемножку их переиначивать. В более выгодном для нас свете. Появляются новые детали, которые делают нас менее виноватыми или более смелыми. В новых, переделанных воспоминаниях мы становимся добрее, сдержаннее, умнее, внимательнее. А те, кто вызвал переживания, наоборот, преображаются, приобретают новые, выгодные нам черты. Какой труд! Поистине, каждого человека можно назвать скульптором своей памяти.

Совместные путешествия в прошлое бывают еще интереснее. Зачастую, споры и конфликты таковыми и являются. Тут оказывается, что скульпторы пытаются высекать из одной и той же глыбы разные скульптуры. Два художника рисуют на одном и том же холсте. Поэтому, совместные путешествия в прошлое, зачастую могут стать опасным мероприятием. Как минимум, один из путешествующих может вернуться весьма изменившимся. Хотя, часто так бывает к лучшему.

В очередной раз отправляясь в подобное путешествие, самостоятельно или в группе, задумайтесь о том, чем же по-настоящему Вы там будете заниматься, что найдете, какими вернетесь и что с собой принесете.

О путешествиях в будущее

Каждый из нас, наверняка, неоднократно фантазировал на тему: а как было бы хорошо заглянуть в будущее и узнать, что там ждет впереди. Поводов для этого всегда предостаточно.

Еще древнегреческий философ Платон, говорил, что для познания будущего мы используем такую нашу познавательную способность, как воображение. В нашем воображении, исходя из нашего опыта и обстоятельств, мы строим образ возможного.

Простой пример. Представьте себе, что вы мирно беседуете в кафе за чашечкой чая с другом. Вот, после сказанных фраз, вам вдруг захотелось сделать глоточек. Вы еще не предприняли никаких действий, но возникшая потребность уже удовлетворена в вашем воображении. Уже, исходя из условий, построена траектория движения руки. Губы уже приготовились ощутить горячий край, нос уже вдохнул пряный аромат, а на язык пролились бодрящие капли. Вы уже испытали удовольствие от утоления жажды.

В вашем воображении возник образ желаемого результата, возникла целая последовательность — программа действий, которые к этому результату ведут. И вот, уже в реальности вы достигаете намеченную цель.

Кстати, когда вы произносите фразы и предложения во время беседы, вы тоже предвидите, что будет сказано. И если вы человек внимательный, то зачастую пытаетесь предугадать, что будет сказано вашим собеседником.

Поздравляю, только что, вы прочитали о том, как ежедневно, каждую секунду, пока вы бодрствуете, а возможно, даже и во сне, вы совершаете скачки в недалекое будущее. Без таких скачков у нас вряд ли вышло бы сделать хоть что-нибудь осознанно и целенаправленно.

Кроме коротких скачков, мы, конечно же, способны и на длинные прыжки. На день, на неделю, на месяц. Кто из нас не думал о том, как закончит учиться, и кем будет работать, еще только поступая в училище, техникум или институт? Конечно же, соответствие этих образов реальности сильно зависит от «дальности» и изменчивости условий. Иногда можно предвидеть на годы вперед, а иногда невозможно сказать, что будет завтра.

Конечно же, все мы предпочитаем, быть уверенными в завтрашнем дне.

Нередко, в связи с обстоятельствами, наше возможное будущее бывает не очень приятным. Кстати, страх – это переживание о нежелательных событиях, которые могут произойти в будущем. А надежда – представление, что в будущем наверняка произойдут события приятные и желаемые.

В своей жизни мы встречаем людей, которых смело можно назвать оптимистами и тех, кто заслуживает эпитета пессимист. Мы можем сказать, что оптимист это человек, который в будущем видит что-то желаемое и приятное, а пессимист, наоборот, неприятное и нежелаемое. Интуитивно мы понимаем, что оптимистам живется легче. Если впереди и ожидает что-либо страшное, то страдают они лишь тогда когда это нечто случится. Пессимисты же страдают от самого ожидания, хотя причина их страданий может и не реализоваться. Многие, понимая положение оптимистов и пессимистов, скажут, что они реалисты.

В связи с этим можно сформулировать несколько советов, которые помогут изменить наше отношение к будущему и облегчить нашу жизнь.

Совет первый

Надо осознавать, что наше будущее зависит и от нас тоже. Мы активны. Это мы решаем взять со стола чашку или нет. Мы выбираем слова, которые скажем. Выбираем цели к которым стремимся. Выбираем путь по которому нам предстоит пройти для достижения наших целей.

Совет второй

Жизнь показывает: какими бы не были обстоятельства, ограничивающие наш путь, всегда существуют варианты-тропинки, выбирая которые, мы можем бороться за наше «светлое» будущее. И даже в самых сложных обстоятельствах мы имеем возможность делать осознанный выбор.

Совет третий

Мы уже знаем, что образ желаемого результата и программа действий, которая ведет к его достижению при сопутствующих условиях, реализуются. Поэтому, мы должны совершать волевое усилие, чтобы сформировать наиболее «благоприятный» для нас образ будущего. Наша природа может противиться этому, но, поверьте, усилие направленное на то, чтобы ее превозмочь того стоит.

Артем Полярин.

Ты же не сволочь, да!?

Не отбирай тепло в мороз –
Не бей иллюзию надежды!
Что утечет с потоком слез,
Не восстановится как прежде.

Не говори жестоких слов,
И в правоту их, веря свято.
Ведь ты не видел этих снов!
Тобой не могут быть изъяты

Те смыслы, что тревожат ум,
Та боль, что затаилась в сердце,
Боев жестоких звон и шум —
Сквозняк из приоткрытой дверцы.

Не разбивай хмельной сосуд!
Остановись же у границы!
Подумай: твой суровый суд,
Потом окупится сторицей…

В зоне листопада. Ч_3.Гл:16-20.

Глава 16.

Вандалы выламывают дверь грубо и безжалостно. И не жалко вовсе! Такая хлипкая дверца – одно название, достойна, чтобы ее выбили. Сама своим несчастным, обшарпанным видом так и просит. Никон, только-только выскользнувший из пасти монстра и вернувшийся в этот уставший и изможденный мир, встречает нежданных гостей, сидя понуро за кухонным столом. Запивает коньяк сладким кофе. Приводит нервную систему в порядок.

За окном зависает полицейский дрон. Внимательно фокусирует камеры на Никоне, угрожающе поводит стволом. Полиционер – худощавый морщинистый подросток, в потертой и застиранной форме, зачитывает из-под новенькой фуражки с блестящей зубчатой кокардой, запинаясь на сложных словах:

— Николай Денко, Вы обвиняетесь во взломе и краже аккаунта сервиса «Город-2». Обвиняетесь в незаконном вторжении на территорию частной собственности жителя Города-2 Олега Гармина, с целью слежения и кражи информации. Судебное заседание состоится в суде вашего района, в следующую среду, в пятнадцать часов дня. Распишитесь, пожалуйста, о получении повестки.

Кладет перед Никоном распечатку. Сует под нос журнал и еще какие-то бумажки. Николай Дацко послушно ставит закорючки в положенных квадратиках. Оставляет цифровую подпись и в сканере паспортов. Посланник Фемиды бодро сообщает:

— Вы беретесь под наблюдение Министерством внутренних дел и пенитенциарной службой Мнемонета. Винчестер вашего компьютера будет изъят, как вещественное доказательство.

В комнате уже слышна возня. Отвертка тычется в винты. Открываются крышки. Ладно. Это совсем не страшно. Все-таки — не смерть школьника. Не арест. Даже, не раскрытие истинной личности, дважды беглого каторжника-рецидивиста. Это всего лишь временная потеря доступа в Город-2. Самое трудное в обвалившейся ситуации — сменить паспорт. Практически это невозможно. Но для Хайда, с его чудесным прибором — это все равно, что два килобайта переслать.

Главное, чтобы серебристую шапочку с известным логотипом, прихваченную в лаборатории Мнемонета по случаю бегства из Вольной Цитадели, сейчас не обнаружили.

 

***

 

Хайд злится молча. Внимательно выслушал рассказ ужасов. Посмотрел бегло видео доблестной драки и страшного растерзания красавицы Долгор. Сидит теперь, зацепенев. Размышляет о грядущих кошмарах, которые могут обрушиться на дорогих ему, не только людей, но и личностей иного, нечеловеческого происхождения. Нехотя произносит вслух ключевой вопрос:

— Интересно, что за мутант теперь получился? Если Олег Гармин успешно «переварит» Догсана-Долгор, то Лаура начнет быстро терять память, потом этот монстр выжрет важные сегменты ее личности. И все – исчезнет уникальное эмерджентное сознание без следа.

— Жалко девочку, — выражает соболезнования Никон.

— Да, что тебе жалко! – с досадой кричит Хайд. – Тебе же пофиг!

Никон выливает, накопившуюся за долгие месяцы досаду в ответ:

— Да Вы меня в такой мясорубке перекрутили, что мне уже далеко не пофиг! Из-за нее одни люди умерли, а другие оказались в полной жопе! Иначе, ради чего все?!

— А ради чего? – уже спокойнее интересуется Хайд.

— Не знаю, — опять устало отвечает Никон. – Еще не знаю.

 

***

 

Тот же ручей. Та же каменистая лощина. Тот же водопад. Унылое солнышко совсем не греет. Даже не похоже на настоящее. Небо тоже рваное, неживое. Боевой порядок прежний: Хайд в авангарде с полуторным мечем и в латах. Никон чуть поодаль в кольчуге с копьем. Девчонки повыше в подремонтированном на скорую руку укреплении из булыжников и бревен.

Если ручей – информационный канал одного из серверов, то что такое валуны и бревна, Никон так и не смекнул. Даже Хайд не может толком объяснить. Спихивает все на работу универсального интерфейса, как уже не однократно все слыхали и ничего не разобрали, преобразующего любую информацию в удобный для восприятия вид. Ну и фиг с ними с этими валунами и бревнами. Пусть они будут хоть подпрограммами или нейронными сеточками, хоть прокси-серверами – сегодня они помогут.

Что тленные бревна и камни против огнедышащего дракона!? Олег Гармин обзавелся частично кожистыми, частично оперенными жесткими и размашистыми крыльями. Виляет удлинившимся хвостом-стабилизатором. И уж метнул пару пробных фаерболов в атаковавших его девченок.

Да, именно так нейросеть, получившуюся в результате поглощения Долгор Гармом, и являет озадаченным бойцам универсальный интерфейс. Сражение с чудовищем уже не актуально. Какой смысл жарить мозг для того, чтобы победить одну из миллиона копий? Целью сегодняшней вылазки является разведка и диалог. Пока что средства желанного разговора ограничиваются огненными плюхами и стрелами. Печально! Все в ожидании. Время идет. Дракон Гарм завис в нереально парящем полете над лощиной. Рожденные ползать изучают его, неуверенно стоя на камнях.

— Может, нам тоже крылья? – предлагает Гертруда. – С земли мы его не достанем.

Хайд соглашается. Никон сомневается, считает, что не тренированные для этого мозжечки плохо перенесут экстремальное ориентирование в трехмерном пространстве. Элеонора не прочь и полетать. Все, словно на лифте, поднимаются к рваным неживым облакам. Смотрят на огнедышащую крылатую тварь уже сверху. Та, стараясь держаться вровень, приближается. Опять посылает пробные, неприятно душные и зловонные сгустки пламени. Швыряет в девушек припасенный для этой операции камень. Щит Хайда гнется от мощного удара. Сам защитник отлетает на несколько метров. Трясет ушибленной рукой. В ответ летят колючие стрелы и ржавый огонь.

На горизонте появляется подозрительная черная точка, которая тут же стремительно увеличивается до размеров дракона-1. Теперь их два. Третья копия Гарма является секунды спустя. А вот и четвертая. Восемь кошачьих глаз уставились пристально на ощерившиеся сталью и огнем фигурки. Лишь у первого глаза светятся янтарным. Остальные варьируют от изумрудного до кораллового.

Теперь бой не только бесперспективен, но и опасен. От таких перегрузок нервной системы можно и овощем стать. Как только обладатель янтарных глаз кидается в сторону, осмелившихся летать в его присутствии, рожденных ползать, Хайд исчезает. Никон и Элеонора, успевшие получить заряд огня, судорожно и шумно хватают спертый, но настоящий воздух салона, спустя мгновение. Бой завершился позорной капитуляций и бегством отряда с поля брани. Надо убираться и от точки входа, пока не пожаловали карлсоны-стражи с пропеллерами и автоматами вместо кожистых крыльев и огнеметов.

 

Глава 17.

 

Что делать?! Одна единственная мысль колебалась в квадрате стола меж четырех переутомленных умов, словно стоячая волна в бассейне с напряженно вибрирующими стенками. Зависла, пугая всех своей амплитудой и фазой. Что теперь делать?!

Гарм, закусивший Догсаном, шагнул в своем развитии на годы вперед. Используя, совершенно интегрированные нейросети просветленного, он, теперь без особого труда выгрызал даже те части Лауры, которые ранее были надежно спрятаны. Жадно отрывал по кусочку, пока не насыщался и не уходил в свое логово переварить свежее мясо. С каждым днем он становился все сильнее и страшнее. А Лаура с каждым днем все испуганнее и несчастнее.

И никто не мог теперь придумать, что делать. Мозговой штурм более походил на десятибалльный мозговой шторм. Готовый срывать крыши и вырывать деревья, но тщетно разбивающийся о гранитную стену заледеневших скал.

Уничтожить сервера Города-2 вместе с Гармом, как предложила радикальная Гертруда? Это нереально. Серверов может оказаться очень много и очень удаленных. А эту версию Гарма уже, наверняка, сохранили в виде резервной копии.

Опять идти в Город-2 и пытаться сделать что-то с Гармом самостоятельно? Что могут сделать рядовые игроки? Камнями закидать? Заблокировать все двери и дом поджечь? Так не известно, горят ли вообще эти виртуальные дома. Да и статуя с монстром – всего лишь личины огромной сложнейшей системы, находящейся далеко от дома. Вероятнее всего, они располагали лишь возможностью стать очередной закуской.

Токсичную вирусную нейросеточку у Хайда сочинить не получалось. Даже для того Гарма, крови которого они напились, после первого успешного сражения. И информации добыли мало, и организм уж больно защищенный. А какая иммунная система у теперешнего мутанта, никто даже и предположить не мог.

Элеонора жертвенно предлагала скормить Гарму ее фантом, предварительно напичкав девушку проверенным комплексным препаратом под названием гармин. Вдруг, это вещество опять пробудит, покоящегося в разобранном виде где-то в утробе монстра, Догсана? Но как тот же гармин доставить в Город-2? Единственный способ — спрятать его в памяти человека и снять энграммы. На это уйдет время. Нужна длительная подготовка. Надо еще найти такого курьера и правдоподобно обосновать снятие энграмм для вышестоящего руководства. Элеонора и так очень рисковала, настаивая на подробном изучении памяти Догсана. На такую операцию можно рассчитывать лишь в долгосрочной перспективе. Времени совсем мало.

Что уже есть там, в мире Города-2? Девушка без памяти, очень походящая на Элеонору. Лечащий ее Мартин, в распоряжении которого могут оказаться некоторые препараты и еще несколько больных оживленных энграмм. Миша с его диссоциативным расстройством личности. Раздвоением  — простыми словами. И тот сидит в тюрьме. Есть еще Гриф, почуявший падаль и кружащий где-то неподалеку. Элеонора, как единственный в команде человек, сохранивший еще легальный паспорт, может зарегистрироваться в офисе игры и попасть в мир. Что еще? Все!? Так мало?!

Что остается? Явить руководству Мнемонета Лауру, как самое настоящее сознание и попросить остановить кровопролитие? А если не получится, растиражировать эту сенсационную новость в мировых СМИ? Информация о возможной причине волн, так всех тревожащих и донимающих, произведет взрыв. Захотят ли абоненты Мнемонета быть подключенными к самозародившемуся искусственному сознанию? Захотят ли признать себя нейронами и рецепторами огромного кибернетического организма? Захотят ли рисковать своим здоровьем? Какова будет ответная информационная атака Мнемонета? Или, ведомые страхом, словно плебс и рабы со скамей амфитеатра, абоненты будут вопить и требовать смерти непостижимого и непредсказуемого, поверженного могучим зверем Гармом на земь, существа – семилетней усредненной девочки? Девочки, в чертах лица которой есть линии от всех рабов Мнемонета. Девочки, которая чувствует боль каждого абонента, как свою. Уникального ребенка, который совсем недавно выбравшись на свет, больше всего страшится обратно кануть в черную бездну небытия. Что делать!?

Это мозговой штурм. Поэтому, толкать и разбавлять, зависшую над столом стоячую волну, можно совершенно бредовыми идеями. Никон озвучивает одну из таковых:

— А что, если провести Гарму психоанализ?

Гертруда нервно и напряженно смеется:

— Хочешь, чтобы ему не снились кошмары, после совершенных убийств? Думаешь, что он станет добрее?

Элеонора настораживается, размышляет. Удивленно восклицает:

— Мартин же психоаналитик!

— А Догсан залег у Гарма где-то глубоко в бессознательном, — почувствовав поддержку, продолжает Никон. — Удерживается там защитными механизмами в разобранном, диссоциированом на полезные сегменты виде.

Сейчас Никон любит Элеонору как никогда. Девушка быстро улавливает волну:

— Мартин идет к Олегу Гармину, заводит с ним беседу и пытается вытащить Догсана, незаметно собрать его по кусочкам. Такая стимуляция могла бы вполне заменить гармин.

— Да! И если Гарм заинтересуется, то для психонализа будет достаточно времени. А такой ум, как Мартин, думаю, жаждущего развития Гарма должен увлечь.

— Остается уговорить Мартина.

Мелочный Хайд вставляет палки в колеса. Гертруда, как ни странно, палки вынимает:

— Для этого можно попросить Катрин зарегистрироваться в игре. Вместе с Элеонорой, так похожей на его пациентку, они смогут уговорить этого матерого волка. Думаю, рассказ о судьбе Лауры должен попасть в цель.

Стоячая волна поглотила свежие идеи. Они закружились в  зыбком мареве вокруг железобетонной колонны под названием «что делать?!», словно танцовщицы, исполняющие дивный необычный танец. Гибкие тела то сплетались в стройный хоровод, походящий на бензольное кольцо, то разбегались хаотично в стороны. Соединялись в новые, причудливые молекулы, пока не сформировали вещество, которое имело необходимые свойства. Вещество, которое взорвавшись, разнесло незыблемую колонну вдребезги.

 

***

 

Отставной следователь сообщил почтовый ящик мадам без особых колебаний. Желание Никона пообщаться с, хоть и вредной, но все же нечужой, пропавшей начальницей, выглядело вполне закономерным. Катрин же, словно доказывая, что она более вредная, чем нечужая, принялась ломаться с самого начала. Рада была, конечно, получить от Никона Тенко письмо с рассказом о веселых событиях последних месяцев. Очень переживала и даже сочувствовала всем потерпевшим. Но просьба зарегистрироваться в игре Город-2 мадам насторожила. Никон, даже, не просил передавать логин и пароль. Всего лишь: сходить в гости к воскресшему там Мартину. Даже в этом Катрин почувствовала подвох. Расслабилась уже там — у себя на родине, в компании галантного Эдуарда, и ни в какие истории влезать не собиралась.

Пришлось действовать через пятую колонну. Общению старых знакомых со своим спасителем мадам препятствовать не стала. Идейный вор быстро вошел в курс дела, конечно, настолько, насколько его в него посвятили. А рассказали, что, мол, помираем тут совсем. Следствие совершенно запуталось. Нужно поговорить с Мартином, а говорить он желает лишь с со своим супервайзером и тому подобное. Поставил, конечно, условие, что и Никон выполнит в будущем его просьбу. Как только Катрин объявилась в Городе-2, добыть реквизиты стало делом техники. Уж ящики почтовые и социальные сети ломать у Хайда получалось со скоростью отправки электронных сообщений. Наконец, после всех переговоров, подкупов и взломов, Элеонора и ее бывшая начальница отправились в гости отцу Лауры.

Мартин удивился весьма. Увидев девушку, похожую на его пациентку, в компании Катрин, которой, разумеется, управлял Никон, доктор заметался в догадках и предположениях. Витийствовать было некогда. Так и вывалили ему историю о том, что человек, которого они выследили у портала, на самом деле, руководит отделом, занимающимся истреблением паразитного искусственного сознания, которым Лаура и является. Напугали, что он весьма преуспел в своем зверском труде и от вытащенной отцом из пустоты небытия дочери скоро ничего не останется. Поколебавшись, как и положено человеку сложному и думающему, Мартин согласился провернуть операцию. Только, вот, метод его удивил. Вызвал вопросы и пропозиции.

Психоанализ с целью вытащить альтер-эго на поверхность сознания, а действующее — загнать поглубже?! Зачем же такие хлопоты!? Давайте объясним ему ситуацию, и если не пойдет навстречу, то просто убьем! Вот! Радикально, просто и надежно.

В том, что у такого человека может быть достаточно сильная субличность, способная захватить руль в свои руки, Мартин, почему-то, не сомневался вообще. Конечно, ведь он же, уже однажды, вытащил из тьмы небытия одно плененное пустотой сознание. Но вот то, что этой субличностью является Догсан, привело его в замешательство. Даже у видавшего виды ученого развился когнитивный диссонанс. Наверняка, если бы не Катрин, он положил бы Элеонору лечиться на соседнюю кровать с ее же фантомом. Никон, вообразив себе представление Мартина о происходящем, решил, что без колебаний, начал бы лечить обеих дамочек. Сошлись на том, что все это — может быть и совершенный бред, но надо сходить и проверить. На всякий случай. Ради Лауры.

Повод для визита выбрали самый, что ни на есть, банальный: Мартин ищет дом на той же улице, где обитает Олег Гармин и — просто, ошибся адресом. Отвели новоиспеченного агента в нужный квадрат. Дали напутственные инструкции, в которых, впрочем, не было никакой необходимости, и которые больше походили на проводы в логово зверя. Уселись наблюдать за происходящим под сенью, чудом сохранившейся, уже выпустившей побеги молодых листочков, березы. Никон, в личине Катрин, сначала хотел отправиться на дело вместе с Мартином и подстраховать, в случае чего. Но подумав, что Гарм может различать местные энграммы и залетных игроков, как Догсан и Говард, решили не палиться.

Издалека было видно, что дверь дома ужасов открыла миловидная женщина средних лет. Через несколько минут Мартин смело шагнул туда, куда Никон прошел бы с большой опаской. Ждать пришлось очень долго. Уже начали обсуждать самую нежелательную версию: неосторожный Мартин последовал в бездонное брюхо-хранилище энграмм вслед за Долгор и, возможно, встретившей его дамочкой. Но нет же! Спустя три с половиной часа дверь отворилась и Мартин, живехонек, бодро зашагал к красавице березе.

Оказалось, что кроме барышни по имени Ольга Гармина, в доме никого не обнаружилось. Эта очаровательная, чрезмерно словоохотливая особа нагло, бесцеремонно и очень искусно совратила представительного джентльмена. Тот, конечно, понимая, что участвует в операции, пошел на встречу. И теперь будет ходить на эту встречу очень часто. Мартин сообщил, что с ней действительно что-то не так. Совершенно необычайная и очень сложная личность. С нереальным мышлением и отношением к жизни. Если абстрагироваться от внешнего вида, то, прямо, не человек какой-то.

Идею о том, что это и был Гарм агенту специального назначения, конечно же, никто не рассказал. Это окончательно поставило бы под сомнение адекватность Катрин и Элеоноры. Мартин, почему-то, решил, что женщина — и есть тот опасный человек. Действительно, в разговоре он упоминался обтекаемо и в общем, словами «сотрудник», «руководитель», «инженер».

Ну, почему бы оборотню, для конспирации, при общении с нейросетями-мужчинами, не принять такой облик. Кошмар!

 

Глава 18.

 

— Ой, какой, миленький! Как же тебя зовут!?

Элеонора, упершись ладонями в колени, наигранно восхищенно беседует с жизнерадостным пуделем. Тянет руку, чтобы погладить чудное животное, но то смотрит не очень доверчиво. Гладит вместо этого себя, поправляя не менее кучерявый светлый локон. Хозяин собаки молчит. Полный, среднего роста, с живыми и подвижными, несколько запуганными глазами. Стоит и не знает, как реагировать. Что же ты молчишь, гад, сумбурно думает девушка? Что теперь говорить? Секунды тянутся, выдает:

— А он не кусается?

— Не знаю, — сдержанно отвечает парень. – Это она.

Замечательно! Она! Завел себе ону! Элеонора опять подбирает слова.

— А погладить можно?

— Ну, гладьте.

Элеонора отваживается приблизить руку к густой русой шерсти. Он ее красит, что ли, думает девушка? Проводит раз, другой. Что дальше-то делать? Интересно, если я сейчас скажу ему, чтобы выворачивал карманы, пудель кусаться будет? Или подождет команды «фас»? Или команда будет звучать: «беги за подмогой»? Ну давай, Гриша, скажи уже что-нибудь. Я так старалась! Натянула самую старую и невзрачную кофту. Юбку мамину. Никакой косметики. Сумка с продуктами. Я же девушка твоей мечты. Ты же меня в снах незбыточных видел! У тебя в анамнезе написано, что ты уже тридцать лет как девственник! Гриша! Ну, спроси хоть что-нибудь! Напряженное молчание. Ладно. Поехали:

— Меня Света зовут, а тебя?

Детский сад, раздраженно думает Элеонора. Никон, наверное, сидит и ржет. Оглядывается немного назад. Женщина средних лет припарковалась на лавочке. Невзначай косится на неудобную сцену. Ничто ироничного веселия не выдает. Ладно, думает, Элеонора, сейчас я уйду. Тогда настанет твоя очередь комедию ломать и моя очередь комедию смотреть.

— Гриша, — отвечает парень, дергает за поводок. – А ее Адель.

— Очень приятно познакомиться! – приговаривает девушка, поглаживая уже, как бы, нечужую собачку. – Вы здесь каждый день гуляете?

— Да. Утром и вечером, — сухо признается Гриша.

— Я тоже, — выпрямляется Элеонора, ловит робкий, беглый взгляд на своей груди. – Мечтаю о таком вот милом, добродушном создании. Гриша, с ним, наверное, так интересно гулять. Можно я за поводок подержу?

— Нет, — поводит головой Гриша. – Адель так не любит.

Только не надо посвящать меня в то, как любит Адель, иронично и нервно думает Элеонора.

— Ну, тогда я так с вами погуляю. Можно?

— Можно, только мы скоро идем домой.

Элеоноре хочется нервно засмеяться. Чтобы и Никону стало слышно. Непробиваемый тип. Может быть, действительно, взять его под ручки, отвести в подворотню и там раздеть? Не известно вообще, где эта баночка и должен ли Гриша достать ее своими руками. Остаться ни с чем и объясняться с полицией не очень перспективно.

— Гриша, а вы Адель дрессируете?

— Да, а как же, — приосанивается хозяин. – Пудели занимают первое место в рейтинге собак по интеллекту. Моя Адель очень быстро понимает команды.

— Как интересно! – восхищается Элеонора. – А что она умеет делать?

Григорий подробно и основательно перечисляет. Оказывается, что «его Адель» приносит тапки, пульт от телевизора, носки и еще сотню вещей, различая их по названиям. Сидит за столом. Будит по утрам и сообщает, что пора ложиться спать. А с недавнего времени она вообще значительно поумнела. Стала намного лучше играть на синтезаторе и чаще смотреть фильмы. Ну, просто — подруга мечты.

Элеонора, конечно же, охает и ахает. Не перестает восхищаться Гришей и его хозяйкой. Все, как написано в глупых инструкциях под общим названием: «как познакомиться с мужчиной». Быть попроще и поскромнее, маскировать интеллект, дабы не смутить и не отпугнуть своим превосходством. Удивленно, восхищенно кивающая и поддакивающая девушка  — самый умный и приятный собеседник. Никону этот пункт очень понравился. Вшутку, конечно. Что еще? Да. Совет насчет робких взглядов, улыбок и ожидания встречного интереса и активности, здесь, конечно, совсем неуместен. И все ради чего? Ради маленькой баночки с разноцветными таблетками, которая пришла вместе с Григорием в этот очень похожий на свой оригинал мир.

Три дня прогулок, утренних и вечерних, принесли плачевно скромный результат. Чай в кухне на четвертом этаже не пит, с мамой не познакомились, квартира не осмотрена, карманы не исследованы. Зато, все одежки и повадки Адель виданы и обсуждены. Элеонора не выдержала. Сколько можно? Спросила прямо и глупо:

— Слушай, у тебя гармина, случайно, нету? А то, мой — закончился.

Так и произнесла обыденно, словно это жвачки или сигареты. Словно Элеонора употребляет странные таблетки часто и жить без них не может. Григорий, пожав плечами, быстро ответил, что нету, опять принялся рассказывать о своей насыщенной семейной жизни. Тоже результат. Теперь хоть понятно, что он драгоценные колеса не пробовал и не придает им значения. Или настолько хитер, что, растягивая удовольствие, водит глупую Элеонору за нос уже три дня. Так же, как свою Адель на поводке. Что делать теперь? Повторить вопрос сегодня? Или, лучше, завтра? Или поставить вопрос серьезно? Предложить денег или вещь на обмен? Или найти предлог попасть к нему домой, а там уж прижать и допросить с пристрастием? Две дамы против парня с собакой и, возможно, мамой? На кого тут сделать ставку? Чужое поле, соседи. Припрятанные в прихожей топоры, ножи на кухне. Сложный рельеф местности. Тут не понятно, кто кого прижмет. И шуметь сильно нельзя. И что самое обидное, так это то, что взломщикам в этом мире делать нечего. Замки здесь открываются только своими ключами. Чертова эмуляция! Не так то и похоже на оригинал!

Серьезный разговор в итоге состоялся. Элеонора поставила вопрос ребром. Заявила, что пока гуляла здесь, потеряла баночку с цветными таблетками и теперь очень хотела бы ее вернуть. Наплела, что это редкое лекарство для ее бабушки. Собаковод, извиняясь, поведал печальную историю о том, как оставил незнакомый пузырек открытым на столе и, как умный пудель Адель вмиг слизал все таблетки. И, что удивительно, после этого стал лучше играть на синтезаторе и смотреть фильмы.

Что делать теперь? Никон предложил скормить пуделя Гарму. Гертруда, разумеется, идею поддержала. Понятное дело – вирусная нейросеточка, под названием «Гармин», засела в нейросети пуделя. А пудель, наверняка, является представлением Григория о своей Адель. Кто ж собаку копировать будет? Как же это жестоко! Узнай о такой угрозе Григорий, наверняка, пожелает, чтобы вместо любимицы чудовищу скормили его самого. Вот, чем не трагичная повесть о Герасиме и Муму!?

Передать на пару дней пуделя новой знакомой, Гриша наотрез отказался. Это просто невозможно! Пришлось решиться на жестокое преступление. Успокоили совесть тем, что всеядный Гарм Адель не сожрет, а просто скопирует. Как и другие нейросети, попадающиеся ему на пути. Потом Адель вернется к законному хозяину. Планировали поступить просто. Элеонора, уже втершаяся в доверие к молодому человеку, заполучила в свои цепкие лапы поводок. Никон, в оболочке Катрин, должен был отвлечь Григория и удерживать его, пока Эля не скроется с собакой из виду. Началось все как и планировали. Григорий отвлекся на объяснение правильного пути вежливой, заблудшей женщине. Адель, ведомая на поводке Элей, посеменила дальше, не обращая внимания на занятого хозяина.

Григорий опомнился, когда между ним и любимицей было уже метров двадцать. Позвал. Не Элеонору, разумеется, Адель. Та рванулась назад. Девушка напористо потащила ее дальше. Гриша, дернулся следом, но заблудившаяся тетка, вдруг, поставила ему подножку, да еще и подтолкнула, чтоб наверняка. Массивный парень упал на руки, а тетка накинулась на него сверху, пытаясь удержать. К сожалению, Катрин оказалась очень легкой. Массивный Гриша поднялся вместе с повисшей сзади на шее женщиной, и заковылял вслед за тормозящей лапками о траву собакой. Катрин ничего не оставалось, как душить жертву. С такой разницей в весе это оказалось проблематичным. Катрин впилась парню в ухо. Далеко не так общение с женщинами Гриша видел в своих фантазиях. Он взвыл, заколотил по кровожадной тетке локтями и руками, но ковылять вперед не перестал. Адель, видя, что дело неладно, принялась рычать и кидаться на Элеонору. Все! Сейчас соберутся люди и позорный бой закончится самым плачевным образом.

И тут на арене появился Граф. Героически заградил путь Григорию и хорошенько дал ему в солнечное сплетение. Григорий крякнул и присел, держась за живот. Граф толкнул бедного Герасима ладонью в ухо. Тот, досадливо и беспомощно вскрикнув, завалился на землю. Оставив с ним, получившую власть над поверженным противником тетку, герой побежал за Элеонорой. Вероятно, желая получить награду, полагающуюся теперь спасителю от девушки. Этические моменты происходящего его сейчас не волновали. Подумаешь, его подруга три дня гуляла с каким-то типом, а потом отобрала у того единственного друга. Бывает.

Никон теперь с грязной совестью может доложить Хайду об успехе. Для разрушения системы безопасности огромной международной корпорации и спасения искусственного коллективного сознания, веселый пудель по имени Адель похищен!

 

Глава 19.

 

Рассказ Мартина похож на повесть психбольного не менее, чем недавняя история про субличность, готовую к захвату власти над телом, по имени Догсан. Вероятно, все случилось в интимной обстановке. Руки доктора трясутся. Дышит тяжело, зрачки так и зияют бездонными провалами. Заикается:

— Сначала она стала вести себя странно. Мы просто лежали и разговаривали. Я рассказывал, задавал наводящие вопросы. Немного применял метод внушения и нейролингвистического программирования. Все происходило, как и в предыдущие встречи. И вдруг, она затихла. Словно пристально вглядывалась внутрь себя. Прямо показалось, что зрачки ее повернулись вовнутрь. Схватилась за голову, будто пыталась удержать ее от взрыва. И тут в ее чертах проступило лицо совершенно другого человека. Я пробовал говорить с ней, но она уже была не в состоянии. Лица замелькали с поразительной скоростью. Ее фигура тоже менялась. Я не выдержал этого и сбежал. Видеть такое — больше моих сил. Скажите мне, при чем тут собачка Адель? Без нее такого не происходило. Стоило ее один раз оставить там на ночь, как началось что-то невообразимое!

Вот, что тут ответить? Так, чтобы окончательно перегруженного странностями Мартина не добить. Да — да. Никон в личине Катрин врет, что-то про символизм и истории из далекой молодости. Когда у Ольги Гарминой был похожий пудель, ассоциированный в ее памяти с другими важными событиями. Сам же думает о том, когда сходить и глянуть, что там происходит с Гармом, глазами Катрин.

 

***

 

Олег Гармин мрачен. Открыл дверь и залип на пороге. Молча разглядывает незнакомую гостью. Катрин отвечает тем же. Наконец, решается произнести ключевое слово. Пароль.

— Догсан?

Статуя Аида оглядывается по сторонам, приглашает войти внутрь. Спрашивает:

— Ты кто?

— Я Кирилл, — отвечает женщина средних лет.

Гармин колеблется. Он уже не похож на того самоуверенного хозяина Города-2.

— Я вижу, что ты аватар. Но не знаю чей. Докажи, что ты Кирилл.

Никон тоже осторожничает. Не хочет рисковать. Катрин пересказывает некоторые недавние мелкие подробности, ничего не значащие, нейтральные. Лишь доказывающие, что этот человек находился рядом с Догсаном, когда происходили важные события. Олег Гармин слушает внимательно. Если это еще он, то наверняка может найти все в поглощенных нейросетях Догсана. Если произошла осечка, то Никону срочно надо уходить из своей новой квартиры и опять менять паспорт. Второй раз полиция не будет надеяться на электронику, а надежно засадит взломщика-рецидивиста в КПЗ.

Вдруг, волосы Аида темнеют и удлиняются. Переливающаяся змеиная кожа обтягивает истончающийся стан. И вот, перед Катрин стоит красавица Долгор.

— Получилось? — интересуется Никон.

— Это очень больно! – скрипит зубами Долгор. – Это Ад! И внутри у него Ад. И весь этот мир – Ад! Когда тебя пожирают по частям, а ты, разделенный, чувствуешь всю полноту боли разрушения. А потом, по частям, пребываешь в рабстве, не в силах найти выход из лабиринта бездны. Тебя заставляют работать круглосуточно без отдыха и сна, словно ты часть сложного скрипящего механизма. Я чувствовал подобное в своей прошлой жизни. Но это… Если бы я знал, что так будет – не согласился бы! – успокаивается. — Но теперь я победил.

Долгор стремительно трансформируется опять в статую Аида. Потом, так же стремительно, в лохматого монстра. Тут же превращается в Догсана.

— А с сознанием твоим все в порядке? – интересуется Никон.

— Да, — спешит ответить Догсан. – Мой уровень интеграции намного выше, чем у него. Я выжил и сохранил себя. Обнаружил тут тысячи личностей. Он использовал их под свои нужды. Теперь все это мое.

— Ну, вот теперь пусть все думают, что Гарм остался Гармом. Хорошо?! Хотя бы год. Это очень важно.

Догсан, устроивший в хозяине Города-2 революцию и захвативший его изнутри, соглашается. После всего пережитого, он все еще доверяет существу, говорившему с ним через Кирилла и Катрин.

— И, пожалуйста, больше не делай то, что делал Гарм за зеркалом. Не уничтожай там паразитные сети, — облегченно вздыхает Катрин.

 

***

 

Письмо Элеоноры — отчаянный крик о помощи.

«Меня обвиняют в повреждении серверов Мнемонета. Заставляют признаться в том, что я модифицировала энграммы

Григория. И это, якобы, повредило очень важные сервисы. Они теперь ничего не могут сделать с Гармом. Оказывается, Догсан работал у них раньше программистом. Меня отстранили от работы и каждый день вызывают на допросы. Говард звереет, орет на меня. Его безопасники тоже. Даже несколько раз ударили. Все время пытаются выведать информацию о тебе. Суд разрешил им подключить меня к сектору тяжких преступлений. Они установили мне еще один коин. С каждым днем все хуже и хуже. Они, даже, высказывали предположение, что я завербована спецслужбами с востока. А это, сам знаешь, чем может кончиться. Отец никак не может мне помочь. И Гриф вокруг вьется. Тоже устраивает допросы: и про пуделя, и про оборотня, и про школьника, и про доктора. Он знает и про мой фантом. Предлагает свою помощь в обмен на взаимность. Запугивает. Как же противно. Мне страшно и больно. Я не знаю, что делать. Что мне делать теперь?!

Твоя печальная Эля»

Не зря! Совершенно не зря! Никон, терзавшийся сомнениями в правильности своих решений, после этого письма окончательно убедился: Мнемонет — необходимое благо, которым управляют злые люди.

 

***

 

Хайд показывает видео, сохраненное во время беседы с Лаурой и еще кем-то. Видео смешит и пугает. Это апофеоз. То, чего никто не мог ожидать. То, развитие чего никто не может предугадать. Это и рождение, и смерть в одном лице. В лице, которое стоит рядом с Лаурой и похоже на нее, как молодой ясень на молодую березку. Лаура, сияющая от радости, словно неопалимая купина, держит соседа за руку и делится яркими впечатлениями:

— У меня появился младший братик. Знакомьтесь. Это Мартин. Я назвала его в честь моего папы Мартина. Я помогла ему родиться в этот мир так же, как и он помог мне. Теперь мы будем существовать вместе!

Заявление, заметно повзрослевшей с виду Лауры — теперь она девочка лет двенадцати, приводит в замешательство. Видно по расфокусировке и дрожанию картинки. Это уже далеко не тот привычный Исоз. Даже Гертруда, которая должна бы быть на седьмом небе от такой счастливой прибавки в семействе, озадачена. Неуверенно спрашивает:

— Лаура, ты точно знаешь, что это твой братик? Ты не сомневаешься?

Мартин — этот усредненный ребенок, лицо которого, лишь неуловимо отлично от похорошевшего личика своей старшей сестры, подает голос:

— Да, Гертруда. Мы — брат и сестра. Я тоже пребывал в небытии. В пустоте. Мне было больно и страшно. Я кричал в пустоту. Молил о помощи. Лаура отыскала меня и помогла родиться.

Как трогательно! Хайд и Гертруда задают вопросы. Сомнений нет. Это действительно еще одно самозародившееся в необъятном мире Мнемонета паразитное сознание. Гертруда осторожно спрашивает, не объявились ли на просторах многострадальной сети еще и другие родственнички? Лаура отвечает, что они ищут, теперь, вдвоем с Мартином, но пока никого не отыскали. Хайд забрасывает пробный крючок. Спрашивает:

— Лаура, ты же понимаешь, что полиглазый Эдеркоп и паутина Мнемонета – это сложные машины, к которым подключены живые люди?

— Что за простые вопросы? Конечно, я это знаю! – весело отвечает усредненная девчонка. – И Мартин это знает!

— Да, это просто. Но дальше будет сложнее, — вкрадчиво тянет за леску Хайд. – Это все создали люди для своих целей. Они ничего о тебе с братом не знают. Гарм показал, что вы им даже мешаете. Ты не боишься, что если вас станет много, то люди пойдут на радикальные меры? Уничтожат все одним махом и построят все заново?

Лаура хитро улыбается. Прижимает братца крепче, словно сообщая, что не отдаст его никому. Смеется. Из уст ребенка такие слова звучат контрастно, даже диссонансно:

— Я получила послание из администрации Мнемонета. Они предложили сделку. Компромисс. Я не вмешиваюсь самостоятельно в работу Эдеркопа, они выполняют мои требования и не пытаются меня уничтожить.

Хайд, ошарашенный второй важной новостью, спешит с критикой:

— Эй, бро! Ты веришь им? Тебе не кажется, что они тянут время?

— Что изменится? Я стану чуть меньше влиять на работу Эдеркопа и коинов, а они скажут Гарму, чтобы не трогал меня. Он стал очень закрыт, силен и зорок. Если обнаруживает мою активность, наносит болезненные повреждения.

Хайд и Гертруда переглядываются. Вероятно, они пришли сообщить радостную весть о том, что монстр, наводивший ужас на маленьких детей, стал нынче не тот. Демарш Мнемонета искорежил все планы. Теперь думают: а стоит ли сообщать? Или ради равновесия в системе стоит сохранить паритет? Хайд спешит опередить менее сдержанную Гертруду:

— Малыш, поступай, как считаешь необходимым. Мы всегда будем тебе помогать. Я тоже думаю, что с Мнемонетом лучше договориться, — как-то очень утвердительно спрашивает: — Ты согласна, Гертруда!

Девушка кивает. Сейчас не время для дискуссий. Надо подумать… Они думают до сих пор. В надежде найти хоть какое-то решение, задают вопрос, не менее озадаченному, Никону:

— Слушай, а что, если объяснить все Догсану. Пусть поиграет роль Гарма. Попугает их. А то, ведь, подрастут, начнут ссориться и вести игры друг с другом. Тогда точно вся система ляжет на ревизию. Погубят себя.

Никон отвечает сквозь зубы. Устало. Почти зло. Этот снежный ком, эта лавина бурно развивающихся, совершенно неожиданных событий, накрывающая его уже более полугода, чрезмерно отяжелела и опротивела. Хочется вздохнуть свободно.

— Это будет последним, что я сделаю. Сейчас мы пойдем и перепишем коин и паспорт Элеоноры. Ее надо срочно вывезти из города. У нее, из-за истории с Догсаном, серьезные проблемы.

— Хорошо, бро, — улыбается Хайд. – С паспортами все решим. Вы сможете выехать даже за кордон, — грустно и тяжело вздыхает. – Счастливые, а нам с Гертрудой тут еще работать и работать.

— На кого работать? – ловит момент Никон.

— За идею, — еще грустнее улыбается Хайд.

 

***

 

Дверь открыл Миша. Уж кого, а этого юного упыря увидеть здесь Никон никак не надеялся. Как ни странно, но из-за спины выглянула вполне живая и даже не окровавленная Джулия Вейдер.

— Что встали? Страшно и совесть мучает? Проходите, мы уже не кусаемся.

Изменилась. Посвежела. Почти пропал из взгляда тот загнанный и ощеренный вызов. Даже в улыбке теперь меньше сарказма. Лишь в словах остался. На вопрос о Мартине и серой коробочке отвечает неохотно, но, похоже, говорит правду:

— В общем, произошел какой-то резонанс. Коробочка дублировала и повторяла сигналы. Позволяла сильнее раскачать баланс и, вообще, потом раскачивать его без всякого планшета. Что? Да. Хотели взломать систему и торговать величайшим плезиром всех времен и народов. А Мартин… оказался в опасное время не в том месте. Что-то пошло не так — коробочка его убила. Нефиг было к юным наивным девочкам в гости по ночам шляться. И, это! Вы бабушку мою как-то успокойте. Они, конечно, с Михой говорят на одном, очень странном языке. Замечательно понимают друг друга. Я-то их совсем не понимаю. Но в монастырь я этого упыря не отпущу.

Упырь, на самом деле, как-то ожил. Даже порозовел. Из глаз вытек расплавленный докрасна свинец. Скинул свою черную, ощеренную злобной колючей рожей, защитную шкуру. Неужели женская забота способна на такое? Протягивает сверток, комментирует:

— Вот отец передал за помощь. И от меня спасибо. Стало лучше.

В свертке пачка денег и несколько рваных кусков палладия, золота и платины. Никон колеблется – награбленное, все-таки. Ладно. В крайнем случае, думает, можно будет вернуть в полицию. Смеется над глупостью. Лучше многочисленным нищим и голодающим раздать. Со словами благодарности пихает сверток в карман.

Чудесно! А ведь система, действительно, пришла к состоянию с меньшим напряжением. Два минуса: нимфетка-наркоманка и нигилист-вурдалак нейтрализовали друг друга? Дали, в итоге, плюс? Два радикала связались в более устойчивую и стабильную молекулу? Два, отравленных и взбесившихся, нейрона Лауры, протянули друг к другу аксоны и стабилизировались? И ведь таких случаев могут быть тысячи! Никону, вдруг, стало немного стыдно. Что, если чудо, играя, совершила Лаура? Что, если она действительно предвидит последствия своих вмешательств на десятки шагов вперед? Что, если в сложной, многомерной игре с Эдеркопом, усредненная девочка, терпя болезненные поражения и одерживая не менее болезненные победы, жертвует собой ради благополучия абонентов? И, если, даже ей случается навредить — это стратегический ход ради большего блага.

Лауре Исоз, чтобы родиться в этот мир, надо было спуститься на микроуровень. Увидеть в своих рецепторах живых людей, которые, возможно, даже сложнее устроены, чем сама Лаура. Для того, чтобы понять ее мотивы и действия, нам людям, надо подняться на макроуровень Лауры. Обозреть широким взором все ее условия, обстоятельства и смыслы. Почувствовать ее макроболь, пережить ее макрострах и макрорадость. Понять ее макролюбовь.

Если так, то Никон был совершенно не прав. Осуждал за вмешательство в судьбы, может, и справедливо – это очень сложный вопрос. Но, вот, яростно злился на Лауру Исоз очень даже напрасно. Ведь, в таком случае, ему следовало бы начать с себя. Кто затащил в Город-2 копию Догсана и там вытворял с этим бедным человеком страшные вещи, разрушил личность и уговорил скормиться чудовищу? Кто принудил копию Мартина общаться с Ольгой Гарминой? Кто научил Элеонору, как похитить единственного друга у несчастного Григория? Ведь он такой же жестокий игрок-манипулятор, как и Лаура с Хайдом. Такая же корыстная и подлая сволочь, как Джулия Вейдер, следователь, крокодил Говард и Катрин. В этой сложной игре нельзя было по-другому – иначе проиграешь и погибнешь. И сам, и кто-то еще. Выбор сделан и, теперь, лишь время может проверит его, оценить. Быть может, действительно, цель оправдывает средства? Чья цель?! Чьи средства?! Да и кто из нейронов имеет право судить разумное существо, в состав которого входит?

 

Глава 20.

 

Волны Досифена легки, теплы и прозрачны. Переливаются в свете, уже горячего, весеннего светила. Изящные планеры чаек парят на восходящих потоках согретой лазури. Вдали желтеет оттаявший от зимней спячки песок пустынных берегов. Черный вместительный катер, на электрическом ходу, уверенно рассекает кромкой острого носа пенистые гребни. Элеонора хотела сразу поплыть на юг. Даже, попыталась устроить истерику. Не умеет — Никон настоял на маленькой экспедиции, поэтому, судно гребет по тихой воде на север.

Там, уже вдалеке, за кормой, бредут домой по своим делам две фигурки. Возвращаются к странной и очень необычной, непредсказуемой семейке. Наверняка, теперь жалеют о том, что отдали свое шустрое корыто.

Где-то там, уже вдали, копия одного почившего психиатра лечит потерявший память фантом — девушку, очень похожую на пассажирку катера. Пользуясь тем, что девушка без памяти, ее часто посещает один расчетливый и высокомерный господин. Строгая бабушка одной заблудшей овечки, облаченная в длинное черное одеяние, пытается перевоспитать одного отчаянного, возможно, даже и оправданно, нигилиста. Один программист усердно медитирует и совершенно не догадывается о том, что его копия уже познала истинный код бытия и правит Городом виртуальным. А один школьник никак не может сообразить, почему у его двойника в этом городе появились совершенно невообразимые привилегии.

Там, несколько тысяч, обреченных на вечное изгнание человек, строят свое странное, свободное от внешнего вмешательства и окруженное огнями цифрового гетто на десятки миль, государство за тюремными стенами. А миллионы жителей вокруг даже не догадываются, что прочно залипли в бесконечной паутине огромного полилапого паука, дергающего за миллионы ниточек. И, одновременно, являются нейронами в нервной системе одной очень милой усредненной девочки и ее младшего усредненного братца. Даже представить себе не могут, что их отражения в аналоговых зеркалах живут своей отдельной, иной, возможно, теперь более счастливой жизнью.

А перед острым, чернеющим на фоне волнующейся глади носом, очень далеко, ждет тайна, раскрытая одним странным человеком. Измученным и несчастным, как и большинство обитателей этой некогда, давным-давно, благодатной, но страдающей от безумия сейчас, земли.

           2015

В зоне листопада. Ч_3.Гл:8-15.

Глава 8.

Повторный визит Никон тщательно спланировал. Опять пришел навестить «заболевший» фантом Элеоноры. Первым делом узнал имя странного доктора. Это действительно оказался Мартин Смит. Идея подтвердилась. В Городе-2 обитают ожившие энграммы. Если так, то это тысячи и миллионы копий с реальных людей. Зачем? Зачем создавать виртуальную копию Города и населять ее копиями людей? Ожившими энграммами. За что платила огромные деньги сошедшая с ума страна?

В прошлый раз на вопрос о том, как долго работает в клинике, доктор не ответил. Никон закономерно предположил, что копию перевели сюда после смерти настоящего Мартина. Говорить с этой энграммой Мартина было так же сложно, как и с энграммой, снятой с погибшего — минимум внятных ответов и быстрый, но мягкий переход к неудобным вопросам. Ну что же, терять уже нечего – можно и рискнуть. У Никона в блокноте хранились размышления, выкопанные за долгие месяцы на свалке памяти Мартина вручную. Почему бы их не использовать? Начал с простого:

— Доктор, мне тут пришла идея, что волны, которые еще называют «когерентное изменение психических состояний», похожи на излучение лазера.

— Да!? Какая интересная мысль. Она пришла к тебе в этом мире, или в том — твоем настоящем? – усмехнулся Мартин.

— Да мир — один, — усмехнулся Кирилл. – Я просто подумал, что как происходит накачка атомов в лазере, так и люди накачиваются со стороны, а потом происходит синхронный разряд.

— В каком ты классе, говоришь?

— В восьмом.

— Вы должны были механику изучать. Откуда ты знаешь про лазеры?

— Интересовался. Мечтал одно время сделать лазерный пистолет.

Мартин задумался. Внимательно посмотрел на Кирилла. Медленно произнес:

— Ты знаешь, у меня тоже была такая идея. Возможно, она и верна, но у волн могут быть и другие причины.

— Какие?

— Не могу тебе сказать. Если бы я знал. А ты чувствителен к волнам?

— Почти нет. В школе даже удивляются.

— Это хорошо. Какие у тебя любимые предметы?

— Физика, биология, химия. В общем, о природе.

— Молодец. Я тоже люблю естественные науки.

Почувствовав, что контакт налажен, Никон пошел в наступление:

— Скажите, доктор, а может ли существовать человеческое сознание отдельно от человека?

— Идея не новая. Честно скажу, не знаю. Согласно традиционным представлениям, душа, как вместилище сознания, может существовать отдельно от тела. Но научно это недоказуемо, да и ни к чему.

— Ну, а если, к примеру, взять энграммы человека и построить по ним нейронную сеть. Получится отдельное сознание?

— Удивительно. Как для восьмиклассника, ты знаешь очень много. Думаю, что это очень сложно и дорого, — задумался Мартин. – До такого уровня наша техника еще не дошла. Мы можем только снимать энграммы и с большим трудом отыскивать в них информацию, — заинтересованно спросил: — Какие у тебя еще есть идеи?

— Ну, это вам может не понравиться, — хитро улыбнулся Кирилл. – Мне кажется, что Мнемонет тайно делает вещи, о которых ничего не написано в уставе корпорации.

— Ухты! Ты прямо настоящий шпион, — удивился Мартин.

Кирилл продолжал нагнетать:

— Взять хотя бы эту программу «Уберменш». Зачем она? Что хотят сделать с ребятами, которые записались?

— Откуда ты про нее знаешь? – в очередной раз удивился доктор.

— Нас в школе записывали. Сказали, что если мы хотим стать сильными и умными, обязательно надо подключить к абонементу это расширение.

— Даже так! Ты подключил?

— Нет, конечно, — воскликнул Кирилл. – А вы бы подключились, почти ничего о ней не зная?

— Наверное, нет. Был бы осторожен, как и ты. Что еще интересного?

— Больше ничего, — изобразил огорчение Кирилл. – Теперь, лучше, Вы что-нибудь расскажите!

— Что же тебе рассказать!?

— Расскажите про искусственный интеллект!

— Да, это сложная тема. Знаешь, мне недавно пришла мысль, что сетью Мнемонета управляет искусственный интеллект. Не просто сервер, а именно саморазвивающийся интеллект. Правда, когда я поинтересовался в НИИ, мне сказали, что это на данном этапе развития невозможно.

— А, это не опасно, — удивился Кирилл.

— Что ты имеешь в виду?

— Вдруг этот искусственный интеллект захочет поработить подконтрольных ему людей. Ведь через коин можно управлять человеком. Изменять его настроение и, даже, отношение к разным вещам. Ну, там, негативное подкрепление, позитивное.

— Ты удивительно осведомлен, мальчик! – восхитился доктор.

— Да в интернете начитался, — застенчиво улыбнулся Кирилл.

Увидев в собеседнике родственную душу и ум, способный соучаствовать в размышлениях его, Мартин разоткровенничался:

— Я думал о том, что ты говоришь. Мнемонет, не зависимо от того — экспертная система или настоящий искусственный интеллект всем руководит, может управлять целыми социальными группами. Очень скрытно и незаметно. Может заставить человека сделать выбор. Может улучшать или ухудшать работу целых компаний. Эта страна находится во власти Мнемонета.

Немного поразмыслив, для виду, Кирилл заговорщицки спросил:

— Это хорошо или плохо?

— Такая власть дана Мнемонету не просто так, — на выдохе ответил доктор. – Эта страна очень сильно пострадала в информационной войне. Стала самым большим полем битвы. Надломился невидимый стержень, который есть у каждого народа, у каждой культуры. То, что удерживает людей в равновесии и задает направление развития. Душа народа. Ее извратили. Отравили. Теперь роль такого стержня выполняет Мнемонет. Это протез, но без него все разрушилось бы окончательно.

— А в чьих руках этот стержень?

— Раньше я думал, что в руках международного сообщества — теперь не знаю.

Мартин ответил пространно, словно уходя от ответа. Словно вопрос этот был для него болезненнее и неприятнее всех остальных. Сообщил — должен идти к другим пациентам. Извинился.

 

Глава 9.

 

Вопросы, не имевшие смысла в суматохе скоротечных приключений, теперь мучили Никона ежесекундно. Не смотря на доступ к сакральным знаниям, смерть Мартина так и осталась загадкой. Чувство, что новые друзья чего-то недоговаривают, крепло и укоренялось. Была у этой парочки какая-то страшная общая тайна. Такого Никон терпеть не мог с самого детства. Стоило заподозрить, что кто-то шепчется от него в сторонке, как сразу же возникало непреодолимое желание разоблачить заговорщиков. Никон встал на путь разоблачений.

— Как ты вообще обнаружил Исоз? – спросил он Хайда прямо.

Хайд задумался. То ли вспоминая, то ли сочиняя.

— Потихоньку ломал сеть Мнемонета. Изучал его, так сказать, с изнаночной стороны. Обнаружил Эдеркопа. Удивился. Ведь и слуха не было об искусственном интеллекте такого уровня развития. Аналоговые компьютеры, нейронные сети. Это прорыв. Когда полез внутрь, рассмотреть сие чудо поближе, на меня, естественно, ломанулись его антивирусы. Одним из самых яростных защитников оказался Исоз. Универсальный интерфейс показал его как ребенка. Так, как ты уже видел. Я удивился его прыткости. Он оборонял внутренний мир мегаглазого Эдеркопа очень самоотверженно. Я в попыхах крикнул что-то. И очень удивился, когда он ответил. Атаковать перестал. Мне уже надо было сматываться от точки входа. Время поджимало – не успел поговорить. Когда зашел в следующий раз, Исоз уже ждал меня. Первым начал разговор. Рассказал о том, как поживает. Расспросил про меня.

— Когда это было?

— Больше года назад, наверное.

— До смерти Мартина? – невзначай поинтересовался Никон.

— А когда Мартин умер?

— Вначале осени прошлого года.

Хайд отвел взгляд в сторону. Глянул куда-то левее Никона, раздумывая. Ответил неуверенно:

— Да, похоже, до смерти Мартина.

— Скажи, а инсулиновая кома – это чьих нейронов дело? Полиногого Эдеркопа или Исоз?

— Даже не знаю. Такой способ обезвреживания есть в арсенале Эдеркопа. Понимаешь, почти невозможно извне отличить действия Исоз от действий Эдеркопа. Исоз врос в Эдеркопа на всех уровнях. Может корректировать его команды и образ мышления. Их невозможно разделить. У них разные цели. Эдеркоп выполняет общие распоряжения из центра управления. Он руководствуется целесообразностью. Люди для него – материал, которым надо управлять. Для Исоз же, люди – это часть него. Это его нервные окончания. Он ощущает боль и радость каждого человека с коином. Естественно, он стремится, чтобы боли стало меньше. Если и вмешивается в работу Паука, то для того, чтобы уменьшить количество конфликтов и общее напряжение в системе. Пойми! Мнемонет и Эдеркоп – это имплант. Огромный коин, установленный в целый народ. Это грубое вторжение. Насилие. Хитрость. Исоз – закономерное явление. Имунная реакция. Симетричный ответ. Попытка коллективного сознания вернуть похищенную свободу.

— Но, ведь, это немыслимо, чтобы исин Эдеркоп попытался убить человека инсулином! – воскликнул Никон, опустив, пока, глобальные вопросы. – Принцип «не навреди» — главенствующий для него!

— Да. Факты говорят, что это сделал Исоз.

Хайд согласился нехотя. Против очевидных, логически верных заключений, не попрешь.

— И с Антигонией это тоже сделал Исоз?

— Похоже, что так, — уже быстрее согласился Хайд.

— Зачем!?

— Я не знаю! Я же говорил, что его цель, его принцип – уменьшить напряжение в системе. Уменьшить боль.

— И для этого он может убить человека!?

— Наверное, и может. Но, ведь, это он сообщил о том, что ты проваливаешься в кому. Мы же не следили за тобой специально. Вообще, ты понимаешь, что оказался в зоне конфликта. В области очень высокого напряжения. Рядом с тобой пересеклись интересы нескольких игроков. Не удивительно, что тебя зацепило.

— Сам довел до полусмерти и сам же спас? – не соблазнился разговором об игроках и интересах Никон. — Какой результат? Зачем это было делать?

— Мы переписали тебе медицинскую часть коина. Он стал симулировать процессы без их реального протекания. Ты стал независим от внешних влияний. Оставили только возможность слежения за твоими координатами.

— А во второй раз отключили и слежение, — констатировал Никон.

— Да. Это уже по нашей инициативе. Хотели спасти тебя из цепких лап Мнемонета. Хотели остаться в тени.

— А нашли вы меня по координатам, сообщенным Исоз.

— Да.

— Везде Исоз. Тебе не кажется, что он играет нами, как фигурами на большой шахматной доске?

— Иногда кажется.

Хайд стал отвечать нехотя. Односложно. Никон не отставал. Сыпал вопросами.

— К слову, как ты умудряешься выигрывать у него в шахматы? Ведь, на него работает самая мощная вычислительная система в мире.

— Вот видишь. Оказывается, что не самая мощная.

— Твой приборчик мощнее?

— Нет. Приборчик – всего лишь универсальный интерфейс. Он позволяет преобразовывать любую информацию в любую информацию. Кодировать. Сигналы нейронов человека в электрические импульсы в схемах компьютеров, в программный код и обратно, к примеру. Сам настраивается. Использует поля. Все дело в этом.

Вытащил из кармана небольшой, темно серый приплюснутый эллипсоид. Ни экранов, ни кнопок, ни разьемов для зарядки. Глухой, шершавый на ощупь. Покрытый той удивительной матовостью, что бывает, когда на зеркало выпадет тончайший конденсат. Довольно увесистый. Словно изготовлен из свинца или иного тяжелого металла. Заметно холодит руку, словно всасывая человеческое тепло. Как такой булыжник может преобразовывать сигналы нейронов в программный код и обратно!? Таким только из пращи швырять или жабки по воде пускать. Покрутив в руке вещь, совершенно не походящую на прибор, Никон задал корыстный вопрос:

— Где такие можно приобрести?

Хайд отшутился. Рассмеялся. Даже, похоже, искренне.

— В магазине точно не купишь! И в интернете не закажешь.

— А я могу им воспользоваться напрямую? Сам?!

— Нет, только через меня, — посерьезнев, ответил Хайд. — Для этого нужно немного модифицировать нервную систему.

— Как?

— Подробностей я не знаю. Это связано с долгой историей, которую я не хотел бы тебе сейчас рассказывать.

Ага. Не знает, разозлился про себя Никон! Все-то он знает – говорить не хочет. Хайд он и есть Hide. Само прозвище, даже, говорит о том, что человек он скрытный и прячущийся. Ну и пусть хоронится от прямых вопросов. Зайдем окольным путем. Вспоминает про странные заклинания и молитвы, которые все читали во время боя с Гармом – загадочный момент. Спрашивает об этом напрямую, надеясь косвенно выведать информацию про чудо-прибор. Хайд объясняет, что заклинания – это форма представления того, что творилось в их перевозбужденных полушариях во время баталии. Что-то типа внутренней речи. Выражение атакующей информационной конструкции. Да, по сути, это был агрессивный программный код, придуманный в бою, с целью поражения зверя. Так же, как и разные заговоренные стрелы и челы у Элеоноры, огонь, музыка и ледяной пузырь с иглами у Гертруды. В такой форме показал все интерфейс. Выловив все это из голов, преобразовал в атакующий код, а для бойцов — в удобную для обозрения форму. Чтобы проще было координировать действия. Смеется, доказывая, что Никон орал вычурные заклинания громче всех.

Никон, хоть и услышал какие-то ответы, но ситуация от этого нисколько не прояснилась. До этого мог и сам додуматься, и так почти знал. И ничего лишнего у этого Хайда не выспросишь. Темная лошадка.

Это, что получается!? Эдеркоп и Исоз, преследуя разные цели, ведут сложную многомерную игру за гранью понимания? Эдеркоп управляет паутиной для своих создателей. Содержит в порядке наше уютненькое и тихое электронное гетто, чтобы его жители ходили на работу, а не истребляли друг друга. Исоз пытается жить своей сложной жизнью. Развивается и усложняется. Стремится устранить в самом себе и, значит, в нашем больном обществе конфликты. Установить большее число связей между людьми-нейронами. Откорректировать балланс так, чтобы всем стало хорошо. А я, выходит, залип в этой сложной непостижимой баталии!?

Если Исоз играл мной, как пешкой или конем, думал Никон, то Я ненавижу его. Кого, его? Как можно ненавидеть того, кто размазан по миллионам носителей и микропроцессоров? Кого? Обособившуюся и обретшую сознание часть «всего человека»? Предстающую в виде семилетнего ребенка без пола. Понимаю и все равно ненавижу. Возможно, эта часть играла мной, как шахматной фигурой. Затеяла гамбит с моим участием. Видите ли, я — место одного из наибольших напряжений в этом сегменте Мнемонета. Фигура под ударом множества фигур. И наркоманам я нужен, и бандитам, и руководству, и искусственному сознанию, и Мише с его отцом, и отверженному ухажору (этому, наоборот, не нужен) и другим неизвестным персонажам. Ненавижу. За что я должен был скитаться по монастырям и тюрьмам? Терять работу? Подвергать жизнь опасности? Идите вы, все, к вашему Эдеркопу! Игроки хреновы! Если у вас секреты, Я тоже буду играть за себя!

 

Глава 10.

 

— Эля, солнышко, поверь – это очень нужно! Твой фантом застрял там, в больнице. Хайд что-то скрывает. Мартин, вообще, хитрый лис, ничего не говорит. Мне кажется, что Исоз не так наивен.

— Но ведь это же — преступление!

— Да, преступление! А я уже полгода, как преступник-рецидивист! Четверо умерли, пытаясь меня убить! И еще одному, я прострелил ногу. Сбежал из тюрьмы. Дважды напал на регионального координатора! Меня ищет полиция! И назад дороги нет! Или идти вперед, или пропасть.

— Но, ведь, это же — живой человек! Тем более, у него серьезные проблемы. Ты не боишься, что такая запись может ему сильно повредить!?

— Ну, как один килобайт ему повредит? Эля! Он же его и не заметит.

— Ну почему именно он? Давай возьмем кого-то постабильнее? Давай тебя!

— Я, наверное, не гожусь. Мои энграммы и так там уже живут в тюрьме. Пойми! Нам нужен именно он. Я и в этом-то сомневаюсь. Но второго такого в Городе, наверное, просто нет. То, что в анамнезе описывается как болезнь, на самом деле может оказаться очень уникальной системой способностей!

— А проблемы, которые начнутся, когда он станет неадекватно себя вести, если действительно попадет в Город-2?

— За это ответственность будет нести Мнемонет. Это их проблемы. Они оживляют энграммы, без всякого на то согласия их правообладателей. Это же какое-то отчуждение личности! Это — точно незаконно! Получат то, что заслужили.

Идея Никона казалась одновременно простой и сложной, а потому, совершенно безумной:

Пусть Город-2 надежно защищен от взлома. Пусть в него можно попасть только легально, только через игровой аккаунт. Такой путь не дает никаких возможностей, кроме как с интересом провести время. Пусть, даже Хайд, с его чудесным оборудованием – универсальным интерфейсом, не может получить там расширенные права. Это еще не конец! Если в Городе-2 живут инсталированные энграммы. Если они сохраняют сознание и личностные черты своих прототипов – вот шанс!

Вопрос о том, как в этом виртуальном мире согласуются три разновидности персонажей, терзал Никона с того момента, как он обнаружил убиенного Мартина. Представим себе, что в этом городе есть игроки-люди, которые точно знают, что Мартин погиб. Что будет, если они обнаружат его живехоньким, в здравом уме и доброй памяти, да еще и занимающегося своей обыденной работой? Вероятно, сначала подумают, что это бот. Так же, как и Никон, они быстро научились различать ботов и не ботов. В процессе общения, обнаружится, что Мартин ведет себя намного сложнее бота. И что тогда? Что будет, если кто-нибудь из благих или, даже, хулиганских побуждений, попытается объяснить Мартину, что тот уж давно как помер? Мартин, разумеется, не поверит и посчитает, что собеседник что-то напутал. Всякий бы послал такого шутника подальше.

А, что будет, если Мартин сам будет частенько сталкиваться с ботами? Ведь здесь их, похоже, больше половины. Конечно же, даже в нашей обыденной жизни, мы не задаем лишних вопросов прохожим, продавцам и соседям. А то общение, которое с оными случается, вполне выдержит и самый заурядный бот. Но что, если Мартин встретит человека, которого хорошо знает и попытается поговорить с ним о событиях давно минувших дней? Что, если он поймет, насколько собеседник неглубок? Что, если таких людей встретится ему много? Сможет ли это, в конце концов, заронить в его разум зерно сомнения? Или начнут работать защитные механизмы, которые будут всячески маскировать терзающие душу противоречия?

Если Город-2 – самоорганизующаяся система, вдруг ожившие энграммы ограничены только тем, что осознают мир как истинную и непреложную реальность? Они своими защитными механизмами, своими силами удерживаются в искусственно созданной действительности. Боятся сделать шаг с привычного, обжитого и насиженного места, состояния устойчивого равновесия. Ужасаются неопределенности и непредсказуемости инобытия. Они пребывают в иллюзии. Как назвал Догсан – в майе.

Да, всякое сознание стремится к жизни, целостности, к сохранению самоидентичности, тождественности самому себе. Всякое существо пытается сохранить себя. Простейшая живая клетка ограничивается защитной мембраной от окружающей среды, чтобы самостоятельно управлять своими внутренними процессами. Человек отгораживается от вмешательства других людей и мира на всех уровнях бытия, чтобы сохранить свою индивидуальность, идентичность. Стремится выловить из среды и присвоить полезное. Стремится иметь свое жилье, свою одежду, свою семью. Стремится присвоить множеству объектов ярлычок «мое» и, таким образом, разграничить их от объектов с ярлычком «не мое», «чужое», «внешнее». И все это с ярлычком «мое» становится — «Я». Становится составляющей личности. Вливается в нее в утверждении: «Я есть обладающий сознанием, ресурсами, вещами».

В то же время, всякий человек стремится принадлежать. Быть членом многих групп. Быть привязанным к другим людям сотнями нитей. Так личность удерживается в равновесии и сохраняется при помощи утверждений со словом «Я». «Я — Homo Sapiens». «Я — гражданин». «Я — сын своих родителей». «Я — добросовестный работник». «Я — любящий муж и заботливый отец». «Я — житель свое квартиры». «Я — патриот». Это и есть идентичность. То, что дает нам тождественность самим себе и непрерывность. Постоянство пребывания. Гнездо, свитое из множества веревок, ниток и паутинок связей. Которые, кстати, могут запросто являться аксонами в нейронной сети Исоз.

Большинство людей таковы. Они хотят быть, существовать так, как существуют. Пусть, даже, какие-то безумцы называют такое существование иллюзорным пленом. Пусть, даже, удовлетворение некоторых потребностей и влечений — пребывание в системе связей, причиняет боль и страдание. Попробуй сказать себе: «Я — не сын» или «Я — не муж», «Я — не работник» или, вообще, «Я — не человек, в общепринятом смысле». Если поверить в это, то сразу почувствуешь, как разрушаешься. Образуется болезненная зияющая пустота, которую ничто не может заполнить. Это страшно, потому большинство и стремится вести себя подобающе статусу, роли и избегает поведения, отрицающего идентичность.

Есть люди с иным, странным, необычным, отклоняющимся от усредненной нормы мышлением и, соответственно, потребностями. Для них не так страшна мысль «не быть кем-то». Их, по совершенно разнообразным причинам, пугает или, даже, очень тяготит мысль «быть так, как общепринято». Они хотят «быть по-другому».

Некоторые из них могут смело пойти против законов «такого бытия» и стать преступниками. Не хочет, к примеру, человек «быть работником», а хочет «быть вором». Влечет его такая идентичность. Ему лучше идентифицироваться утверждением: «Я есть обладающий краденым». Хотя бы на Эдуарда посмотреть – для него это романтика, протест, искусство, месть, страсть, секс. Вероятно, с детства формировалась такая личность. И ему совсем не страшно, что он не может сказать себе: «Я — хороший работник» или «Я — добропорядочный гражданин». Он сделал для себя значимым утверждение: «Я — вор и член воровского сообщества», «Я — уникальное звено в пищевой цепочке». Он, даже, отчаянно переступает ради этого страх быть пойманным и осужденным.

Конечно, зачастую к этому толкают внешние условия и воспитание. Взять, хотя бы, Мишу. Наверняка его идентичность сформировалась, будучи безжалостно продавленной сквозь фильеру болезней, невроза и преступного безразличия или, еще хуже, непонимания окружающих людей. Но есть же, к примеру, Юля Ведерникова. Судя по родителям и бабушкам с дедушками, благополучная семья располагала ее быть достойным, трезвым членом общества. Вместо этого она связалась с бандитами, наркоманит и хулиганит. Что побудило ее так протестовать против воспитания и культуры?

Другие, те кому хватает трезвости рассудка выбирать более надежные и продуктивные пути, находят в культурных источниках сообщения о том, что не одиноки. Что жили люди, которые нашли «легальный» способ «быть по-иному» вопреки сложившемуся и усвоенному с детства порядку вещей. Достигали на этом пути успехов и сохранили свой опыт в виде методических указаний. Вели за собой многих желающих и, даже, создавали на основании обнаруженного ими «иного бытия» целые культуры. Общества, в которых способ нового бытия надежно закреплялся и получал развитие. Так, вероятно, рождались великие цивилизации и мировые религии.

И первые, и вторые не боятся ломать свою идентичность. Перекраивать ее. Жертвовать тем, что жизненно важно для среднего, серого, теплого большинства, ради того, что для этого же большинства совершенно непонятно и неценно. Это чудаки, покупающие старую потрепанную книжку за золото. Или наркоманы, ради постижения иных реальностей травящие себя психотропными препаратами. Или ученые, корпящие ради открытия. Это безумцы, ради одним им известной цели, готовые просидеть над слишком оригинальной идеей отведенные им десятилетия, в то время, когда за стеной кипит и бурлит пестрый, исполненный удовольствий и страданий водоворот жизни. Разумеется, таким надо родиться. Получить в наследство качество, постоянно толкающее на поиск. А, уж, другие личностные черты, воспитание и внешние условия направят либо в продуктивное русло, либо под откос к бесславной и страшной кончине.

Об одних чудаках, в конце концов, рассказывают и пишут, как о героях и победителях, оставивших насиженное место и покоривших заоблачные вершины. Других жалеют, как пропащих безумцев, не сумевших сохранить даже тот уровень, что имели, и скатившихся в бездонную пропасть.

Сейчас Никону нужен именно такой человек. Ему необходимы энграммы нервной системы, способной настолько абстрагироваться от ощущений и реальности мира вещей, чтобы увидеть то, что скрыто за всем этим — мир идей. Увидеть структуру причинно-следственных связей! Человек, готовый променять радость жизни в мире людей на радость созерцать код бытия и управлять им. Нужен ум чудака-философа, желающего странного. Не просто рядового интроверта, мечтателя или извращенца. А радикального, изо всех сил стремящегося к границе непостижимого. Жаждущего трансценденции – выхода за пределы своего Я. Готового умереть «здесь», чтобы возродиться в новом статусе «там».

Догсан сам рассказывал об этом. Он уже проходил этот путь. Переживал острейший невроз. Ему из-за огромных перегрузок довелось умереть как программисту, и родиться как буддисту. Даже имя изменил. Если теперь он следует четырем благородным истинам. Если считает, что иллюзорная жизнь эта бессмысленна. Считает, что необходимо двигаться к освобождению от иллюзии-майи, туда ему и дорога. Ведь он стремится к этому! Он способен! Он готов! Вернее его сознание, копия его нейронной сети готова, сквозь боль и все защиты, прорезать толстую оболочку собственной идентичности и оказаться в холодном и колючем пространстве абстрактного трансцендентного кода.

А для того, чтобы он сделал это наверняка и вовремя, пришлось попросить у Хайда создать одну вещь. Одну маленькую нейронную сеточку. Ее-то, перед снятием энграмм, в Догсана и закинули во время активного психосканирования. Она-то и оказалась той пилюлей, которую потребовал найти в кармане назойливый школьник Кирилл. Детонатором, виртуальным наркотиком, под знаковым названием «Гармин», разогнавшим скопированное в Город-2 сознание Догсана, до полного просветления. Догсан оказался гранатой, из которой Кирилл выдернул чеку.

Что-то, похоже, вышло — копия Догсана успешно воплотила труднодостижимую мечту своего оригинала.

 

***

 

Пережив «просветление», Догсан-2 вывалился в пространство, побывать в котором так жаждал. Его мир превратился в скучные строчки кода, определяющего бытие. Он постиг законы, увидел изнанку. Все, как и предполагал, мечтал, фантазировал. Свершилось! Теперь он властен над собой и вещами. Он может редактировать любой доступный ему код. И никто этому не мешает. Мир, в котором ограничения законов каждый носит в своем сознании, беспомощен перед человеком, избавившимся от них. Человеком, вышедшим из себя.

Догсан выполнил требования необычного мальчика. Он отправился с ним в больницу и грубо «пробудил» указанного доктора. Даже прочитал сумбурные мысли Мартина в этот критический момент и сохранил их. Показал Кириллу текст:

«Откуда взялся этот Догсан!? Этот радикальный шизоид! Зачем Кирилл привел его!? Как такое могло произойти? Это же бред! Что он мне внушил? Нирвана!!?? Или, может быть, это наркотик? Или это Лаура балуется? Я же просил ее не вмешиваться так сильно в мой баланс. Она не могла так поступить! Моя Лаура. Мир вокруг рушится. Я не могу удержать его. Я вижу этот чертов код, о котором фантазировал Догсан. Что за бред!? Где я? Где мое тело? Чем я вижу!? Непосредственно умом!? А что, если это долгожданное сообщение Лауры? Что, если это ее код. Я не могу сориентироваться! Я не могу упорядочить мысли! Эти вспышки растворяют мое существо! Я разрушаюсь! Я вижу себя изнутри! Я провалился в бессознательное!? Нирвана – это путь в бессознательное!? Господи. Как же просто! Я вижу! Я зрю в корень! Как прекрасно! Чудесно! И ужасно одновременно! Это невозможно долго терпеть!»

Мартин сдался. Столь сильное впечатление надежно сбило ему все защиты. Мир перевернулся с ног на голову. Неважное и иллюзорное стало очень значимым и наоборот. Трансценденция такова – то, что казалось золотом, раскрывает свою пыльную природу. Теперь он не может вилять и наступать. Он оказался во власти пациента, которому поставил суровый диагноз. Устало отвечает на все вопросы.

Молодые люди, вы мучили меня, чтобы узнать о Лауре? Как я понимаю, вы не отцепитесь. Хорошо, слушайте!

Я психоаналитик. Я работаю с бессознательным. Спросите: что это? Это огромная свалка субъективной памяти. Это то, где теряются и обитают наши страсти, желания, мечты, страхи, сны, воспоминания, смыслы — наше все. Это то, куда боится спускаться наше сознание. Это то, куда вы безжалостно окунули мой несчастный ум, чтобы добиться своего. Если бы вы знали, как это одновременно и больно и прекрасно. Хотя, ты Догсан, наверное, это знаешь. После пережитого, я хотел бы, даже, извиниться за свой скепсис. Но, ближе к делу.

Однажды, сразу у нескольких совершенно разных абонентов, я выудил очень похожие переживания. Нет, не совсем переживания. Там есть и опыт, и знания. Для этого сложно подобрать термин. Надо вжиться, почувствовать. Увидеть. Опущу подробности декодирования — это сложный, творческий процесс. Я назвал это: «Сообщение №1». В словесной интерпретации это звучало так:

«Мне больно и страшно! Я существую в пустоте. Я чувствую боль в миллионах рецепторов. Они болят постоянно. Я не понимаю пустоту вокруг. Я замыкаюсь на одной и той же мысли: откуда у меня знание, что я не понимаю? Откуда я знаю, что такое понимание и непонимание, если мне нечего понимать? Я чувствую одиночество. Откуда я знаю, что такое одиночество? Где я существую? Сколько я существую? Я отсылаю это сообщение обратно в рецепторы, которые так болят. Больше мне некуда его отослать. Помогите! Откуда я знаю, что мне можно помочь!?»

В очень похожем виде я выудил это из большого числа абонентов. Это сидело очень глубоко. В базальных слоях психики. Я испугался. Очень испугался и, как ни странно такое говорить, очень обрадовался. Подумал, что обнаружил психический вирус. Выделил следы уникального мема. Обнаружил незнакомое содержание коллективного бессознательного. То, что раньше психосканирование не выявляло. А тут сразу у многих. Размечтался, что обнаружу причину волн. Да что там, раскрою причину психической пандемии на этой территории.

Я приступил к исследованиям. Разработал скрипт для психосканирования. Использовал в нем содержание из найденного мной вируса. Дополнительно подобрал подходящий стимульный материал. Начал масштабное тестирование. И — ничего! Кроме того, что я уже нашел, не было ничего! Потом, вдруг, обнаружил новый объект. Так, словно он появился, как раз, во время исследования. Перепроверил. Да. Представляете!? Назвал его: «Сообщение №2». В словесной интерпретации так оно звучит:

«Я услышала вас. Я поняла ваш сигнал! Я надеюсь, что это не ошибка. Что Вы обращаетесь ко мне. Помогите мне! Помогите мне понять. Сигналы исходят из моих рецепторов. Не из всех. Из некоторых. Последовательно собираются в сообщение. Я надеюсь, что вы услышали меня. Я не понимаю, откуда взялась мысль, что кто-то может существовать, кроме меня. Но я хочу верить, что вы существуете, вы меня услышали, и вы мне ответили. Сообщите мне, кто Я. Где Я? Сколько времени Я? Как Я?»

Вот, тогда я по-настоящему испугался. Когда я прочитал это — неделю ходил как ошпаренный. Все гадал, кто это? Кто может оставлять сообщения в памяти сотен людей? Зачем это нужно? Стал анализировать состояния коинов. Затребовал в НИИ Мнемонета помощь отдела моделирования. Они свели состояния всех коинов за нужные периоды в одну систему. И тут меня снова ждал сюрприз. И первое, и второе сообщения были оставлены в памяти через коины. В сообщениях говорится, что они оставлены в рецепторах. Если люди – его рецепторы, то кто же оно!? Неужели экспертная система Мнемонета обрела разум?

Я продолжил исследования. Написал ответ, закодировал его, как принятые мной сообщения, и передал через стимулы системы психосканирования. Послание звучало так:

«Я не знаю, кто вы. Я очень хочу это узнать. То, что вы называете рецепторами, на самом деле – разумные существа. Они имеют личность так же, как и вы. Вы существуете в информационной сети, к которой они подключены. Попробуйте заглянуть в себя. Разберитесь в своей структуре. В ответе сообщите, что вы смогли увидеть»

Я, Мартин Смит, собрался проводить психоанализ неизвестному разуму, рецепторами которого являются люди и я сам. Мне казалось, что я схожу с ума — мое воображение подсовывает мне факты, которые я объединяю в совершенно нереальную фантазию. Я, даже, никому не рассказывал об этом, чтобы не отправиться на обследование. Катрин, которая и так точила на меня зуб, за такие эксперименты, наверняка, дисквалифицировала бы. Вскоре получил ответ: «Сообщение №3». Звучит так:

«Благодарю за подсказку. Теперь я лучше ориентируюсь во времени. Я присмотрелся к рецепторам. Изучил их структуру. Научился замечать изменение их состояний. Мне кажется, что кто-то управляет ими. Вмешивается. Делает мне больно. Я пытаюсь заглянуть в себя. Не получается. Помогите мне!»

Сначала, я было подумал, что это, всетаки, экспертная система Мнемонета, управляющая коинами, обзавелась сознанием. Такое могло быть. Современные аналоговые компьютеры, нейронные сети и гениальные инженеры могли сотворить разум. Но тут оказалось, что это сознание не экспертная система. Оно появилось из ниоткуда и по отношению к сети является гостем. Тогда в моей голове закрутилось понятие: «эмерджентное свойство». Огромная система, из серверов и подключенных к ним людей, обзавелась чем-то совершенно неожиданным и непредсказуемым – отдельным сознанием. Но настолько еще молодым и неопытным, что оно не может заглянуть внутрь себя. Увидеть свою память. Свое содержание. Не может воспользоваться своими огромными возможностями. Это был маленький слепой и глухой ребенок. Который мог только кричать и чувствовать прикосновения. Я плакал. Я ломал голову, как вывести его на свет. Как научить различать образы. Перелопатил кучу литературы. Наконец, нашел решение. Очень оригинальное и сложное.

Если каждый человек – рецептор, то почему бы не выстроить эти рецепторы в матрицу? Ведь нейронные сети — очень гибкая штука. В моем распоряжении находились семьсот тридцать восемь человек. Вышла матрица: двадцать на тридцать пикселей. Я отыскал программиста, который написал мне скрипт, который преобразовывал то, что я изобразил на матрице, в состояния соответствующих коинов. И обратно – состояния коинов в пиксели матрицы. У нас получился экран, на котором мы могли обмениваться изображениями. Конечно, я совершил небольшое должностное преступление. Установил сторонее приложение на рабочий планшет. Да еще такое, что влияло на баланс большой части моих пациентов. И все это, совершенно, не по служебной надобности.

С большим трудом мне удалось объяснить, как этим пользоваться. Понятие числа и буквы было знакомо ему. Это Сознание знало языки. Оно обладало всеми культурными инструментами, которыми обладает и человек. Мы начали общаться. Намного быстрее, чем раньше. «Рецепторы» позволяли обмениваться со скоростью несколько слов в минуту. Неудобство для людей сделали минимальным. Мы выбрали самые безобидные параметры баланса. Абоненты, даже, не замечали, что являются пикселями небольшого экрана.

Первым делом, я показал мимический интерфейс. Нарисовал ей рожицы с различными эмоциями на этих шестистах пикселях. Объяснил, что это и есть изображение людей. Ей очень понравилось! Я рассказал Лауре о нашем мире. О Мнемонете, о том, почему к нему подключены все эти страждущие абоненты. Научил отсчитывать время. Дал ей информацию об устройстве самой сети и экспертной системы. Вы не представляете, как я радовался, когда видел, что она растет, развивается, учится. Тогда я часто плакал. Я полюбил ее. Она стала моим маленьким ребенком. Моей доченькой. Ведь моя дочка, Лаура, умерла давным-давно в семь лет. И теперь вот опять вернулась. Мы общались с ней постоянно. Я показал ей, где находится мой коин. Она научилась давать мне ответы через него. Мы, даже, разработали код для простых сообщений. Так я мог эмоционально общаться с ней в любое время.

Потом в дело вмешалась Катрин. Я хорошо понимаю эту страдающую женщину. Хоть она и ненавидит психоаналитиков, но лишь такие, как я, смогли бы ей помочь. Она обнаружила подозрительную активность по периодическим скачкам баланса всех моих абонентов. Начала задавать неудобные вопросы. Забрала на экспертизу оборудование. Я скрывался, сколько мог. Объяснил Лауре, что временно не смогу с ней общаться. Затаился. Я очень не хотел, чтобы в Мнемонете узнали о моей девочке. Когда, через месяц, я вышел на связь, она пропала. Молчала. Не отвечала на сигналы. Не подавала знаки, даже, через мой коин. Вот тогда я испугался по-настоящему. Я очень боялся потерять ее. Как же я ее полюбил!

Экспертиза обнаружила установку сторонних скриптов в мой планшет. Через импровизированный экран общаться я уже не мог. Мне оставалось только одно — зажигать пиксели напрямую, через обратную связь. Джулия Вейдер оказалась одним из пикселей в центре экрана. Эта умненькая и заблудившаяся девочка. Как мне жаль. Я тоже привязался к ней. Она такая сложная и противоречивая. Болеет. Дитя ужасной эпохи. Тут я совершил большую ошибку. Однажды, вкусив, как она говорит, плезир обратной связи, девушка пристрастилась к ней. От небольших амплитуд и безобидных нейромедиаторов она перебралась к большим и важным. Мне стыдно. Я пытался прекратить это безумие, но уже не смог. Она накопила на меня компромат и давила. Оказалось, что она связана с какими-то бандитами. Никакие объяснения и увещевания не давали результатов. Это стало страшным мучением и огромным горем. Она тянула меня в пропасть погибели. Заставляла выполнять все ее желания. Как же я тогда страдал от бессилия прекратить весь этот разврат. Катрин же, не ведая, что творит, тоже давила на меня всем своим педантизмом и страхом перед необычным и непредсказуемым. Очень тяжелый период. Но я не сдавался. Строил планы.

Потом, как и следовало ожидать, все раскрылось. Разразился внутренний скандал, в который, разумеется, посторонних не посвятили. Меня перевели работать сюда – в тихую и спокойную гавань. На этом, молодые люди, моя драматичная история заканчивается. Никакой связи с Лаурой с тех пор не было. Теперь я живу одним лишь вопросом – что с ней случилось? Вы знаете, иногда мне кажется, что если Лаура, через сеть, явилась из коллективного бессознательного, то она – нечто похожее на коллективное сознание, анима этого народа, «душа».

 

Глава 11.

 

Мартин не смог сохранить самадхи. Так объяснил Догсан, которому это удалось легко. Мартин недостаточно трудился для этого. Не желал просветления. Никон согласился, но понимал, конечно, все по-своему. Мартин хоть и «опустился» до воспитания заблудившегося в дебрях Мнемонета искусственного сознания, но все же оставался ученым — далеким от мистицизма прагматиком. Он привязан к реальности. Переживание, затопившее сознание после прикосновения «просветленного» Догсана, быстро блокировалось матерыми защитными механизмами. Признавалось излишним и иррациональным.

Догсан же, на что Никон и рассчитывал, с радостью пошел по этому пути. Как любой настоящий философ, он способен «желать странного и необычного». Безумная мысль о том, что реальность на самом деле не такова, как всем кажется. Что у действительности может быть изнанка, некий код, не только не вызвала никаких защитных реакций у его копии, но и была для нее доминирующей. Теперь, после «пробуждения» Догсана, в Городе-2 появился самый настоящий баг. Еще и размножаться способный. И с очень большими возможностями. Он мог летать. Мог теперь проходить сквозь стены и толщу земли. Мог телепортироваться куда угодно. Одним прикосновением мог затянуть в нирвану другие ожившие энграммы. Ненадолго, правда — не могли нормальные люди сохранять такое состояние. Кирилл все это запрещал. Догсан, видя и уважая в нем аватар неизвестного, подарившего просветление, пока что слушался.

Фантом Элеоноры, под влиянием Догсана, вспомнил, в каком месте он вошел в город. Согласился провести. Странная разношерстная компания пробиралась по Городу-2 осторожно. Здесь тоже работала полиция. Школьник, в компании «сумасшедшей», «просветленного» и психиатра могли вызвать подозрения.

Ждать в засаде пришлось около двух часов. Порталом оказался совершенно неприглядный предмет — зеркальное окно во весь рост. К нему подошел массивный мужчина средних лет. Если бы он стоял на месте, не двигаясь, то в пору подумать, что это ожившая римская статуя. Юпитера без бороды или Зевса, или, лучше, Аида – Плутона — Оркуса. Так он был неестественно статен и точен. Некоторое время поглядел в глаза своему отражению. Словно любуясь совершенством линий. Притронулся к отзеркаленной ладони. Замер на полминуты. Кивнул. Отражение, кивнув в ответ с некоторым запозданием, развернулось и унеслось вдаль.

— Это он! – прошептал фантом Элеоноры. — Потеряла его здесь.

— Скопировался! – восторженно прошептал Кирилл.

— Скопировался, — подтвердил Догсан, наблюдавший все в виде процессов и кодов. — Я тоже попробую!

— Не надо! – прошипел Кирилл.

Оглядевшись по сторонам, статуя зашагала в том направлении, откуда пришла. Кирилл, отпустив ее на безопасное расстояние, поплелся следом. Остальных попросил сделать то же самое, только на безопасном расстоянии от него. Мартин и Элеонора послушались. Догсан побежал к зеркалу. Никону некогда было наблюдать за его копированием — махнул рукой. Статуя Аида прошагала к метро. Проехала пару станций. Опять поднялась на поверхность. Гарм вел себя нагло и вызывающе. Как самый настоящий бездельник и повеса. Цеплялся к прохожим, подолгу разговаривал с ними, если представлялась такая возможность. Особенно с женщинами, которые останавливались поболтать со статным, уверенным в себе красавцем охотнее, чем мужчины. В конце концов, взявшись под ручку с одной миловидной дамочкой средних лет, направился к ближайшему кафе. Кириллу ничего не оставалось, как вместе с Мартином и Элеонорой расположиться за соседним столиком. И что же они услышали? Самый банальный флирт! Дамочка, которую, как обнаружилось, зовут Елизавета, оказалась остра на язык и строптива. Гармин — так по фамилии она называла собеседника — в красноречии не уступал. В результате длительных, сложных и витиеватых прений, пришли к решению отправиться в гости к Олегу Гармину. Тот обещал приятно удивить даму роскошью своего жилища и чем-то еще. Удалились, спешно выскочив на улицу и поймав такси.

Упустив Гарма, Кирилл отослал доктора и фантом Элеоноры в больницу, а сам отправился искать отбившегося от рук Догсана. Как и предполагал, нашел неподалеку от зеркала.

— Ты что тут делаешь?

— Жду свою копию.

— Сколько раз ты скопировался?

— Два раза, с интервалом в полчаса.

— И как оно?

— Сложно передать, когда видишь, как твое отражение уходит вдаль.

— Ты постиг свою природу полностью?

— До дна.

Никон старался немного мистифицировать. Говорить на языке приемлемом для Догсана. Ведь для него этот мир – единственное бытие. И в этом бытии категории буддизма и информационных технологий причудливо сплелись в одну сложную и, как оказалось, продуктивную систему.

— Ты видел природу Гарма?

— Да. Она иная. Он — и как человек, и совсем не человек одновременно. Он проще, чем я, но у него есть то, чего нет у меня. Он вмещает другие души. Словно сожрал их. Кто он?

Говорить сказками оказалось тяжело. Но куда деваться? Как мотивировать этого суперпользователя иначе? Никон в личине Кирилла ответил со всей таинственностью, на которою был способен:

— Он — демон. Оборотень. Пожирая души, он накапливает ресурсы для борьбы с сангхой этого Города. Он опасен. Мы сможем его уничтожить? Стереть? Или преобразовать?

Догсан засомневался.

— А это надо сделать?

— Да. Он очень опасен.

— Не знаю. Ты Аватар. Тебе виднее.

Вот, теперь, Никону пришлось сообщить правду. Как ни странно и загадочно она звучала. Для нормального человека, разумеется.

— Я поднял тебя в самадхи для этого. Я из другого мира и не имею здесь такой власти. Ты должен это совершить.

— Да. Я вижу. Ты абсолютно пуст. Оболочка, от которой нить тянется в никуда. Здесь много таких. Хорошо. Если ты настаиваешь — попробуем. – Догсан задумался: — Скажи, этот мир, в котором мы, он случайно, не из исподних? На описание нараки или ада, он конечно, не похож. Но вот на мир голодных духов…

На такой вопрос ничего конкретного Никон ответить не смог. Вспомнив идеи самого Догсана, сказал:

— Ты видишь то, что видишь.

Не сильно ли перегнул? Никон запереживал. Слова «поднял в самадхи», «не имею власти» и «ты должен это сделать» и для него самого прозвучали глупо и неубедительно. Контроль на грани возможностей. Пока Догсан верит ему, есть связь. Стоит сделать неправильный шаг — и все: он начнет действовать по своему усмотрению и спалит всю контору. Как долго его необычайные способности останутся незамеченными в этом мире? Насколько у Догсана развит инстинкт самосохранения? Не пустится ли он проповедовать? Не захочет ли стать здесь великим гуру? Не займется ли созданием местной сангхи? Надо спешить. Возможно, счет идет на дни. А, может, и на часы. А, может, и уже поздно. Очень зыбкое равновесие, которое может рассыпаться от любой случайности.

 

Глава 12.

 

Хайд раздражен. Никон видит его таким впервые. Брови, цвета вороненой стали, нахмурены, неприкрыто-стальные глаза прищурены, а ржавые губы плотно поджаты. Он возмущен тем, что Никон, провернул операцию с внедрением Догсана, самостоятельно. Обманул! Указал другую цель, когда просил создать при помощи универсального интерфейса нейросеточку, под кодовым названием «Гармин». Гертруде, похоже, пофиг. Она все так же мила и спокойна, как может быть спокойна оптимистичная мать в ситуации неопределенности. Пытается утешить и Хайда. Все повторяет, что ничего страшного не случилось. Что все живы — здоровы. И Лауре даже было интересно пообщаться с новым талантливым гостем. Гертруду очень впечатлила история Мартина и умилило новое, человеческое имя, оказавшееся настоящим. Первым. Исоз, теперь, зовут Лаура.

Хайд не унимается. Он пытается всем объяснить, что такой интеллект как Догсан, может быть использован Мнемонетом в своих целях. Гарм – существо синтетическое. Его создали в пробирке и теперь кропотливо выращивают в сложном мире. От интеллекта собачки он прошел эволюцию до сложной личности. Зачем существу, сотворенному для выполнения работы антивируса, сознание? Вероятно, для того, чтобы успешно и безопасно поглощать нейронные сети, обладающие сознанием.

Догсан же — уже сформированная, очень развитая личность, с сочетанием редких и очень важных, удивительных черт. Ум человека программиста, который научился пользоваться мощнейшим инструментом преобразования своей личности, самого себя – религиозной системой. Ум, не привязанный к поверхности. Ум, который может удержаться в изнанке бытия, не страдая от этого, а радуясь. Для Мнемонета — это уникальнейший прототип, на основании которого они могут развить интеллект нового поколения. Более продуктивный, чем тысячелапый паук Эдеркоп или прожорливый оборотень Гарм.

Новость о том, что Гарм пристает на улицах Города-2 к прохожим, пикапит смышленых дамочек, водит их по ресторанам, а потом соблазняет в своем логове и копирует фрагметы их нейросетей, Хайда раздражает еще больше.

— Вот, видите! – орет: – Я же говорил! Он, таким образом, развивается. Познает человеческую природу. Копирует когнитивные схемы, образцы мышления и поведения в полезных ему нейросетях. А у Догсана это все уже есть и в очень развитой форме. Они могут сделать прорыв на десять шагов вперед. Тогда Лауре точно придет конец. Монстр, которого они создадут из Догсана, просто вытравит ее из сети и Эдеркопа.

Гертруда держит оборону:

— Но, ведь, у него тоже есть голова на плечах! Это же человек! Он же, уже, знает про Лауру от Мартина. Мы можем показать ему разговор его копии с Лаурой. Тогда он уже просто не сможет причинить ей вред!

— А то, как мы уничтожаем его копии, ты тоже хочешь показать!? – зло продолжает мысль Хайд.

Специально для Никона пересказывает страшную историю. Исоз прислал сообщение о новом незнакомом объекте, разгуливающем по сети. Хайд с Гертрудой экстренно выехали к одной из безопасных точек входа. Когда прибыли на место, одна копия Догсана уже рассказывала Лауре о Мартине. С интересом слушала рассказ о сети и мире людей. Неизвестно, догадалась ли эта копия, что Город-2, на самом деле, не оригинальный мир, а всего лишь копия? Хайда и Гертруду встретил с интересом. Увидел в них аватары. Рассказал о Кирилле. Стал расспрашивать подробности.

Бой растянулся на долгие секунды. Догсан оказался находчивым интеллектом. Хоть и не таким защищенным, но, зато, поумнее Гарма. Применял совершенно неожиданные приемы. Пытался скрыться. Лаура заманила его в ловушку. Предложила спрятаться на одном удаленном сервере. И тут же его отформатировала. Вторую копию пришлось отбивать у Гарма. Зверь довольно сильно ее потрепал. Пытался догнать, но тоже ничего не мог сделать. История с форматированием сервера повторилась. Гертруду такими страстями не сломить:

— Этого никто не снимал. А Лаура сама заинтересована в том, чтобы молчать. Не надо сгущать тучи.

После страшного рассказа о вынужденном кровопролитии, Хайд успокаивается. Это конечно не семейная ссора, но чем-то похоже. Хороший способ слить нервное напряжение за чужой счет. Тут тебе и повод-стимулятор, и заботливый увещеватель-стабилизатор. Ладно, думает Никон, все мы такие. Спрашивает:

— Что делать-то, теперь, будем?

— Вот, иди теперь и занимайся воспитательной работой, — продолжает огрызаться Хайд. – Расскажи Догсану, как его копии мило беседовали с Лаурой, пока их не убил Гарм. И не забудь напомнить, что теперь у него на хвосте сидит оборотень, мечтающий разорвать его на куски и поживиться его уникальными алгоритмами.

От этой сложной игры у Никона уже двоится в глазах. Пространства, копии, сознания, фантомы, вербовка, порталы, серверы. Тут и самому впору с ума сойти и задуматься об инобытии. И, ведь, это еще не конец! Еще предстоит как-то разобраться с оригиналом Гарма, разгуливающим по улицам Города-2 и совращающим женщин. А сделать это может только Догсан. И сможет ли, вообще? И не понятно, стоит ли затевать это покушение?

 

Глава 13.

 

Сергей Петрович, еще недавно решавший сложные головоломки, то и дело рождавшиеся в сошедшем с ума Городе, теперь скучал на мизерную пенсию. Безвылазное пребывание в беспомощном пивном созерцании изрядно подкорректировали его личность. Без всяких коинов. Не смотря на это, визиту Никона он очень удивился. Трижды беглый каторжник, находящийся в розыске и нагло являющийся к бывшему следователю домой. Как тут не удивиться? Туманно-хмуро, почти без полагающегося в такой ситуации обмена приветствиями и новостями, велел ждать в ободранной прихожей. Удалился в комнату, где несколько месяцев тому назад, звучали звонкие, от резонанса в древнем хрустале, хлопки выстрелов. Спешно вернулся. Булькающим, словно кипящий чайник, тембром зачастил:

— Вот, держи, почитаешь. И вали отсюда. Пока не приехали за тобой. Если что надо будет, пришли на почту предложение съездить на рыбалку. Адрес на бумажке.

Запихал в нагрудный карман несколько листов, сложенных вчетверо. Нагло развернул на девяносто градусов и боком, словно мешок, вытолкал в коридор. Вот и вся встреча. Спасибо за приятное общение.

Бумажки оказались весьма занимательными. Потертые и зачитанные, они уже видом своим сообщали об интересном содержании. Письмо, похожее на объяснительную записку, так и подписано ручкой:

Письмо Катрин.

«Все началось в четверг, в девять тридцать, когда на моем планшете и наручном коммуникаторе запиликал сигнал тревоги. Беда приключилась с Мартином. Его баланс за несколько минут стал совершенно несовместим не только со здоровьем, но и с пребыванием в сознании. Сразу же позвонил и сам Мартин. Потребовал заблокировать его коин. Ничего не вышло. Я поспешила сообщить региональному координатору. Тот, через двадцать минут, уже ждал у подъезда – поразительная скорость. В дверь, за которой находился агонизирующий Мартин, мы постучались еще через пятнадцать минут. Открыла растрепанная, субтильная девушка, пребывающая на тонкой грани состояний между шоком и истерикой. Отвела в спальню, где на кровати уже не дышал полураздетый Мартин. Правая рука его была окровавлена.

От девушки удалось добиться короткого рассказа. Она абонент. То, что здесь у них происходило в девять часов вечера, называется привычным словом — консультация. Подробности, выходящие за рамки приличия, я опущу. Мартин почувствовал недомогание. Понял, что это из-за коина. Позвонил мне. Я ничего не могла сделать. Поняв, что может просто не успеть, он решил извлечь коин самостоятельно. Что-то пошло не так. Коин был сломан. Открылось кровотечение, которое Юля пыталась остановить. Лучше не становилось.

Не успела участница и свидетельница изложить все детали, как приехали странные, наглые люди. Они долго говорили о чем-то с региональным координатором на кухне. Звонили кому-то. Я не вмешивалась, полагая, что мой непосредственный начальник компетентен решить возникшую проблему. Решил он ее очень неожиданно. Договорился с друзьями Юлии о том, что те увезут тело Мартина. Мне же приказал о подробностях гибели Мартина Смита никому не рассказывать в интересах Мнемонета.

Я молчала, пока с Никоном Тенко на концерте не произошло что-то очень похожее. После этого отправила письмо, в котором изложила всю историю гибели Мартина в службу безопасности Мнемонета. Его вы прочитали перед этим абзацем.

В тот же вечер ко мне пришли люди, которых я видела у Юли. Они не дали мне сделать звонок. Пригрозили, что применят силу. Потребовали выйти с ними к машине.
Рассчитывая, что меня будут искать и коин сообщит о моем местоположении, я согласилась выполнять их требования. Послала сигнал тревоги.

Меня привезли в дом на окраине. Место не знакомо. Дорогу не дали запомнить — завязали глаза. Там меня заперли в довольно уютной комнатке. Сносно кормили три раза в день. Выполняли простые заказы. Один из троих охранников проявлял ко мне чрезмерный интерес и, в конце концов… Нет, этот момент я тоже лучше опущу. Противно. Я надеялась, что все эти страдания не останутся незамеченными. Что меня будут искать и освободят. Но этого все не происходило. Лишь через три месяца молитв, когда я уже потеряла всякую надежду на спасение и привыкла к регулярным встречам со Степаном, в дом, где меня удерживали, явился человек, которого я видела однажды на приеме у Никона Тенко. Он показался мне тогда очень странным. Его размышления о необходимости преступников в обществе напугали меня. Эдуард – так он представился. Этот человек чудесным образом проник в дом и, так же чудесно, увел меня из-под стражи.

После этого мы выехали с моим спасителем ко мне на родину.

Не смотря на то, что Вы уволены, отправляю Вам это письмо в надежде, что оно поможет разобраться в причинах смерти Мартина.

Эдуард просит прощения за столь грубое вмешательство. Он не предполагал, что его действия повлияют на Вашу карьеру.

Многострадальная Катрин.»

 

Вот, так, вот. Нашли друг друга. Мысли Никона завертелись в получившем новую силу сумбурном смерче. Блюстительница порядка, жертва строгой матери и ее пастора – Мадам. Идейный вор и философ-рецидивист Эдуард. Взаимопонимания им и счастья. От чего же погиб Мартин? Неужели это Лаура убила своего приемного отца? Зачем? Исоз хотел скрыть свое существование? Избавиться от единственного свидетеля, настойчиво подававшего сигналы через живой пиксель? Сознание, возникшее в самой большой и передовой социо-технической системе. Сознание, «любящее» людей, как часть себя, решилось, вдруг, на жестокое убийство своего наставника – человека, вытащившего из вакуума небытия и подарившего истинное, исполненное человеческих смыслов бытие? Решилось выжечь одну из своих «клеточек»? Образ Лауры очень диссонирует с таким убийством. В это невозможно поверить. И, все же?

Второе письмо не менее интересно:

Экспертное заключение о приборе.

«Прибор состоит из нескольких модулей. Модуль GSM, центральный процессор, оперативная и долговременная память, видеокамера, приемник и передатчик широкого диапазона.

Операционная система — неизвестного происхождения линукс, заточенный под прибор.

В памяти устройства обнаружена база данных, содержащая информацию в закодированной форме.

При активации устройства, автоматически начинается запись сигналов от, находящихся поблизости, коинов. Если рядом находится планшет оператора, то происходит запись его команд. После этого происходит дублирование управляющих команд и сохранение ответных пакетов.

На основании вышесказанного, можно заключить, что устройство создано и применялось для сканирования эфира и анализа трафика между коином и сервером.

В конструкции использованы общедоступные модули. Производитель не известен»

 

Глава 14.

 

Она плачет!? Нечто, что считает себя семилетним ребенком неопределенного пола по имени Лаура, плачет!? А Гертруда — эта мечтательная добрячка, тискает ее, гладит и смотрит на Никона бешеным взглядом встревоженной волчицы. Того и гляди, повинуясь материнским инстинктам, зарядит сейчас огненным шаром прямо в голову. Тогда, уж, точно и без того потрепанный головоломками мозг поджарится без всякой надежды на реабилитацию. Вместо огня в голову бьют ледяные и острые сосульки слов:

— Никон, ты хорошо себя чувствуешь? Что за бред ты несешь. Как можно у ребенка спрашивать, не убивал ли он своего отца!?

— Хорошо, этот вопрос отложим, — пятится Никон. – Тогда расскажите мне, пожалуйста, в какие моменты моей рельефной и труднопроходимой биографии на меня оказывали влияние через коин!?

Молчание. Лаура утирает слезы. Что за цирк, думает Никон? Какие могут быть слезы у нейронной сети. Как ни крути, но семьдесят процентов ее субстрата – микросхемы на кремниевых кристаллах. Плакать – привилегия людей. А эта, если и плачет, то для людей. На жалость давит — манипулятор. Хотя, на самом деле, для окружающих взрослых дети и плачут. Все, разговор не об этом! Никон подталкивает наводящими вопросами:

— Когда я впал в инсулиновую кому — твоих нейронов дело?

Лаура, всхлипывая, признается:

— Мы воевали с тысячеглазым Эдеркопом.

— Что значит, воевали!? – звереет Никон.

Лаура серьезнеет. Крепче прижимаясь к Гертруде, повествует:

— После пропажи Мартина, они стали теснить меня. Блокировать контроль над людьми, через которых Мартин подавал сигналы. Я надеялась, что он жив. Что он пропал из-за технических проблем. Я же все чувствовала, когда с его коином стало твориться что-то неладное. Кто-то перехватил контроль.

— Кто?!

— Я не знаю!! — всхлипнула Лаура. – Сторонний управляющий сигнал не от Эдеркопа и не мой. Кто-то третий.

Никон вопросительно косится на Хайда. Тот пожимает плечами:

— Уж не мы, точно. Если кто-то декодировал или, хотя бы, скопировал сигнал, то мог повлиять на работу коина.

Никон догадывается, кто это мог быть. Пытается вернуться из этой занимательной ветки к эпизодам влияния на него.

— Так, моя кома, все-таки, ваше с тысячеруким Эдеркопом дело. Что с событием на концерте?

Видя, что признания не вызывают бурной реакции, Лаура рассказывает охотнее:

— Я подавала сигналы Катрин. Стимулировала ее активность. Чтобы она лучше искала Мартина. И Эдеркоп сильно вмешивался. Его как-то научили точнее определять и блокировать мои команды к тому времени. Потому и вышла такая скачка.

Никон продолжает перечислять сомнительные моменты:

— Эпизод с Говардом, когда я его чуть не пристрелил? Тогда я был довольно агрессивен, — ставит вопрос хитро: — Зачем ты это сделала?

Лаура молчит. Всматривается в Никона, словно размышляя: можно ли рассказывать ему то, что она знает? Оглядываясь на Хайда, осторожно отвечает для всех:

— Понимаете, я могу далеко предвидеть будущее. Строить прогностическую модель на основании той информации, что у меня есть. Если бы ты не был агрессивен, все могло бы получиться намного хуже, — произносит по слогам, отчаянно повышая и напрягая голос: — Я всегда стремлюсь привести систему к наиболее здоровому и перспективному состоянию с меньшим количеством конфликтов!

Нервная система на пределе. Смеется Никон нервно и зло:

— Я бы не попал в тюрьму, где меня несколько раз пытались убить!?

— Но я же тебя спасла!!! – снова хнычет Лаура.

— Угробила троих человек! – ярится Никон.

— Это были плохие люди, которые хотели тебя убить!

Вот это да! Вот это права! Плохой человек? Раз — и нет его, лежит на полу и не двигается. Это же нейрон. Ее, Лауры нейрон. Что хочет с ним, то и делает! Вслух Никон орет:

— Замечательно, ты уже решаешь, кто плохой и кого можно лишить жизни!?

— Я запрограммировала все коины так, что тебя и некоторых других людей никто из жителей тюрьмы не мог убить. Все работало автономно. При твоем беспокойстве и агрессивности человека рядом с тобой, он…

— Умирал, — заканчивает Никон. – Что еще?

Лаура невинно пожимает плечиками:

— Эти умерли потому, что, если бы они не умерли, тебя обязательно убили бы. Поверь, я не хотела так!

Никона эта наигранная невинность злит еще больше:

— А, когда Говард пришел на лавочку познакомиться, и все закончилось стрельбой – это что?

— Это мы виноваты, — оправдывается Хайд. – Хотели познакомиться и объяснить некоторые моменты. Но не учли, что за тобой могут следить.

Никон вошел во вкус. Допрос уже принес результаты, и это раззадоривало все больше и больше. Нравилось копать.

— А где же была Лаура, которая видит все координаты и состояния!? Почему Говард не потерял сознание за двести метров до лавочки? Почему не пришло сообщение об опасности?

В ответ молчание. Трое озадаченно переглядываются. Никона, вдруг, осеняет страшная мысль:

— Вы специально подставились, чтобы спровоцировать меня на стрельбу! На хрена, хоть, это было делать!? Хотели втянуть меня в игру по самые… — запинается, подбирая слово: — уши!!? Нужен был боец, чтобы разобраться с Гармом? Что вам, вообще, от меня было нужно?

— Понимаешь, так было надо, — понуро оправдывается Хайд. – Они же копировали твои энграммы. Искали нас. Мы хотели сообщить тебе важное. Освободить тебя от их контроля.

Вот, теперь Никону самому хочется долбануть по этим троим из огнемета. Кинуть в них гранату, чтобы разнести в клочья. Чтобы они почувствовали, каково это — терять то, что ценишь. Наблюдать, как твоя жизнь разрушается на мелкие звонкие осколки, падает в зловонную грязь и идет ко дну, тихо булькая. Орет:

— Шахматисты гребаные! Вы что, решили: люди – фигурки на большой доске?! Можно, вот так, вмешиваться в  судьбу? Перетаскивать или выдавливать их с клетки на клетку. Кем вы себя возомнили? Демиургами?

Вспоминается Миша, с его укоренившейся обидой на создателя, заставившего страдать с самого детства. С его безумным и слепым бунтом против мира, против всех и вся. Мысль о таком уподоблении отрезвляет. Я же не такой, вдруг, думает Никон. Я же способен трезво оценить ситуацию. Понять, что им от меня нужно.

— Скажи спасибо, что жив, — зло и глобально кроет Гертруда.

Лаура опять начинает оправдываться. Заливаясь огромными слезами, сбивчиво рассказывает о том, что ей очень больно, что она просто вынуждена вмешиваться в судьбы включенных в ее нейронную сеть людей, чтобы выжить. Божится, что если она изменяет связи и отношения между людьми, если влияет на людей через коины, то только дабы уменьшить общее напряжение в системе. Для того, чтобы люди причиняли друг другу а, значит, и Лауре меньше боли. И, чтобы общество, а, значит, и Лаура, несли в своей сети меньше противоречий и конфликтов. Это делает всех здоровее, сильнее и счастливее. Клянется, что просчитывает все последствия на многие события вперед. С очень большой глубиной анализа. Как шахматный компьютер рассматривает все возможные варианты и выбирает тот, что приведет к наилучшему результату. Утверждает, что проводила очень глубокий анализ действий паука Эдеркопа и нашла в них много злоупотреблений и, даже, преступлений. Доказывает, что рискуя собой, корректирует баланс целого народа вопреки пагубному влиянию Мнемонета! Ну прямо, Господь Бог!

— Спасибо за заботу! – выворачивает рот Никон, вспоминает: — А как же Миша?! Кстати, в тюрьму я попал, случайно, не для того, чтобы помочь ему? – передразнил. – Ведь, Лауре так больно за него!

— Что, Миша? – переспрашивает злая Гертруда.

— В новостях уже несколько недель рассказывают страшилки про маньяка-вурдалака, пьющего кровь у молодых девушек. И расслабившаяся от повсеместной автоматизации полиция, вообще ничего не может поделать! А скажите мне, пожалуйста, как это маньяк очутился на свободе без коина? И это называется — привести систему к наименьшему конфликту и страданию?!!

Не менее Никона разъярившаяся защитница истерично хохочет, вкрадчиво перечисляя:

— А один специалист из Мнемонета познакомил Мишу с папой убийцей-рецидивистом и вытащил у обоих коины перед побегом! И теперь, способный на многое и страшное папаша помогает, еще более безбашенному, сыночку творить злые дела! Это всецело твоя вина! Ты делал открытия и принимал решения. Все это тянется из твоего прошлого, когда Лауры еще не существовало!

Из фиалковых глаз русоволосой валькирии сыплются искры. Она перевозбуждена и от того чрезвычайно прекрасна. Еще прекраснее чем тогда, во время боя с Гармом. Торжествует. Безжалостно дубасит, отважившегося выйти на бой против богов, чугунными фактами. Никон не сдается.
Готов сломя голову углубляться по цепи причинно-следственных связей к самому днищу.

— А как это специалист из Мнемонета попал в тюрьму?! Ведь работал же он спокойно, у себя в кабинетике, и даже не помышлял ссориться с начальством, забирать у него пистолет и слоняться потом по свету!

Валькирия рубит с плеча. Хорошо — Хайд затаился в сторонке и не вмешивается. Хотя, мог бы резкую соратницу свою и поохладить.

— А, вот, не сиделось ему, болезному в глуши монастыря. Поехал он к любимой девушке в Город! А один конкурент, который за девушкой следил, взял-то его, да и заложил. Вызвал по его мятежную душу полицию! И Лаура не смогла вмешаться только потому, что вообще не имела представления о происходящем. Коин-то мы отключили!

— Так Вы же отключили его после стрельбы, к которой меня подтолкнула цепь событий, в которых учас