Архив метки: социальная фантастика

ТД. Башня над болотом

Таунские дневники

Серия рассказов, о происшествиях в городе – Т или, просто, Таунске, которые могли бы произойти в недалеком сером будущем. Город сей ничем не примечателен, как и множество других средних городков, рассыпанных на спутниковых снимках Европы. О том, насколько бурная и яркая происходит в нем жизнь, можно узнать, лишь приглядевшись повнимательнее к его жителям, заглянув к ним души.

Башня над болотом

Повесть о причинах несчастий и ложных путях к спасению

Дума первая 11111

Ничего за этим пыльным, в дождевых потеках, окном не меняется. Сколько в него ни смотри! И с той, холодной внешней стороны, и с этой – душной внутренней. Одно и то же. Изо дня в день. Из года в год. Те же поросшие бурым мхом неровные крыши, простирающиеся вдаль под ватными седыми облаками. Те же выщербленные и покореженные дороги в лоскутах заплаток, петляющие между унылыми крышами. Те же телеги с уставшими от жизни лицами. Все куда-то спешат, суетятся. Все к чему-то стремятся. Все сущее в этом городе одинаково страдает и мучается в своем тщетном и безумном стремлении достичь высот. Колеблется в экзальтированных, эйфорических взлетах и вынужденных, болезненных падениях. Все – и природа, и несчастные, глупые люди!

Солнце всходит утром, катится к зениту и, в конце концов, проваливается за горизонт. Вода нагревается, испаряется, поднимается вверх, собирается в тяжелые темные облака и неизбежно падает на наши головы проливным дождем. Деревья, поглощающие энергию солнца и жизнь воды, тянутся своими свежими, шелестящими и зелеными кронами к небу, тянутся своими толстыми корнями вглубь. Стремятся быть выше своих соседей — хотят получить больше света. Десятки и сотни лет. Потом заканчивается их срок, и после множества весенних цветений и осенних листопадов могучие исполинские  стволы обрушиваются ниц.

Люди ушли недалеко от природы. Повторяют все тот же сценарий, что произошел с несчастным Икаром. Рвутся как можно выше. Лезут по социальным лестницам, впихивают свои бренные туши в и так забитые социальные лифты. Топчутся по ногам соседей, кто половчее — прет по головам. Взлетают вверх и потом остаток жизни трясутся, как бы не свалиться с выси преждевременно. Да и смерть – чем не падение после взлета!?

Стоп! О смерти сегодня думать не надо. И так печально! В наше время о смерти, даже, о собственной, самому думать нельзя. В наше время о твоей смерти много желающих подумать. Так и норовят в гроб загнать. Сволочное время-то какое. Тяжелое. Время быстрых головокружительных взлетов и стремительных трагичных падений. И хватает же дураков, желающих полетать. Не перевелись еще. Вон, сколько их за окном. И с той, внешней стороны, и с этой – внутренней. И я такая была когда-то. Тоже стремилась к росту и развитию. Да вовремя поумнела. Остановилась – потому и не упала прежде времени. Тише взлетаешь – выше взлетишь.

Интересно, сколько этот пролетает? Наверное, недолго. Такие наглые, что привыкли по головам скакать, долго не летают. Таких выскочек быстро одергивают. Таких, мы уже в наших кабинетах, не одного видывали. Кто поглупее — за решетку с грохотом и скандалом отправился, кто поумнее — тихонько мягким задом на, предусмотрительно подготовленную, подушку шлепнулся. Сколько их тут было этих главных голов при мне? До десятка за два десятка. Никто долго не правил – времена такие. Тяжелые времена, непредсказуемые. Темные времена, смутные. Желающих разбрасывать камни много, а желающих собирать — мало. Камни тоже подчиняются законам природы. Тоже после стремительного взлета падают вниз – на головы их бросавших.

Ну и ладно. Пусть себе падают. Я не бросала, в мое окно пока не залетают, стекло видавшее виды не бьют — и ладно. Какое мерзкое небо за этим стеклом в каплях. Свинцовое, рыхлое, мрачное. Безрадостное, как наша тяжелая жизнь. Обед не скоро. Надо бы чайку выпить. Взбодриться. Кровь разогнать.

Что за идиот этот новый голова! Это ж надо такой документ написать!? Мало того что с ошибками – двоечник несчастный! Так еще же и бред наркомана! Да по нему не только наркологи — психиатры по нему плачут! Ну вот что это такое?

«Ввиду участившихся аномальных происшествий в нашем городе, приказываю начальнику отдела по вопросам чрезвычайных ситуаций не позднее декабря создать комиссию по изучению аномальных происшествий. В состав комиссии пригласить специалистов по аномальным происшествиям, отобранных по результатам конкурса. Ответственными за проведение конкурса назначить начальника аппарата. Выделить членам комиссии материальное обеспечение в размере трех средних окладов…Приступить к работе по изучению потрясающих наш город аномальных явлений…»

Какой слог! «Потрясающих»! Действительно, потрясающе! Да ты же сам – аномальное явление! Очевидный победитель без всякого конкурса! Да тебе самому комиссия нужна! Бюджет и так – ветхий протертый мешок! А он еще и дармоедов сумасшедших собрать хочет и жалованье им платить! Интересно, где это выдают дипломы «Специалиста по аномальным явлениям»? Господи, какой бы это был смешной бред, если бы так плакать не хотелось!

— О! Людочка! Иди сюда! Новым анекдотом порадую! В твоем отделе все уписаются от смеха! Только тише! Чтобы змея подголовная не услышала! Смотри! Ах-ха-ха!

Смеется, заливается! Искренне. Молодая еще!

— Ольга Степановна! Ну, этот шедевр похлеще всех предыдущих! Только приказ о запрете содержать дома черных кошек был смешнее! Ха-ха! Такое могли только эти двое сочинить! Пойду девчатам расскажу! Спасибо!

Иди, расскажи! Ржите там – кобылы, пока молодые! Что вам тут еще делать, кроме как ржать. Я в ваши года тоже ржала! Так же заливисто и громко. А теперь мне не до смеха. Теперь я все эти смешные документы должна внимательно читать и думать, как их исправить.

Куда смотрели избиратели? О чем думали? Да что уж!? На такой глупый вопрос не может быть ответа! Избиратели не думают – они выбирают! Происходящее в их мозгах во время планирования ручки над бюллетенем с множеством фамилий не поддается никакому разумному, отягощенному логикой объяснению! Результаты — соответствующие!

***

Началось все так тихо и незаметно, что никто не может определить, когда же именно все началось. Одни, наиболее предвзятые, считают стартом тот самый момент, когда новый голова вступил в, доставшуюся ему волею судьбы или злого рока, должность. Другие, менее ленивые, напротив, никак не связывают странные события в нашем городе с заурядной личностью нового градоправителя. Предпочитают рассуждать о том, что бедняга, всего лишь, жертва обстоятельств, а никак не их причина.

И первые и вторые по-своему правы. Существуют твердые факты, согласно которым, два значимых для города необычных явления можно как связать, так и полностью развязать. Лично мне кажется, что нового избранника народа – самого можно поместить в разряд обстоятельств. Будь иной человек – все было бы по-другому. Но жители наши избрали самого опасного человека, как на любом производстве, так и в кресле градоправителя – инициативного дурака, за которым стоит непонятно кто. Его-то инициативы и усилили слабую тенденцию, превратили ее в то, что теперь обеспокоенные горожане осторожно и тихо называют странным и морально устаревшим словом, которое, впрочем, пришлось весьма кстати — «пошесть».

Какие события стоят за давно уж непонятным для большинства населения страны термином? При взгляде издалека – из губернии, из столицы, совершенно разные. Связывают их между собой ежедневно страдающие, и потому, ломающие свои, запоздало поумневшие головы, жители. А страдать есть из-за чего. Попробуй тут не страдать. То необъяснимые поломки на электрораспределительной подстанции – сиди вечерами при свечах без телевизора и интернета. То неурядицы на теплостанции – спи в панельной высотке под тремя одеялами и двух свитерах.  То ветхие канализационные трубы прорвет сразу в нескольких местах – нюхай чудесные ароматы и вспоминай про Бухару или города просвещенной Европы во времена промышленной революции. То стена дома обрушится из-за того, что подвал затопило зловонными стоками. То семнадцатая за год эпидемия болезни, на которую раньше просто не обращали внимания. То газ взорвется. То пожар разгуляется, когда света нет и связи нет с пожарной частью. То грузовик на полном ходу в нашу башню над болотом въедет. Все перечислять в подробностях – дня не хватит да для здоровья не полезно. В таких условиях сердечко беречь надо. Пусть другие любители с толстыми тетрадками и папочками перечисляют. Таких у нас сейчас много. У энтузиастов, как раз, период массового обострения энтузиазма сейчас. Время такое – смутное.

Сотни событий, которые по всем законам природы должны происходить на протяжении десятилетий, происходят одно за другим. В совершенно непредсказуемом порядке. Словно время ускорилось, уплотнилось, сжалось и беды выстроились в очередь перед дверью из будущего в наше мрачное, неприглядное настоящее! Словно город наш простудился, и обострились его хронические болезни. Словно… Впрочем, и таких метафор достаточно. Голова уже болит от этих метафор. Сейчас у каждого энтузиаста сумасшедшего и ученого в этом городе своя оригинальная и уникальная метафора или гипотеза. А стихов сколько об этом написано! Носятся со своими идейками, в газетках публикуют – благо, спрос поддерживается атмосферой неопределенности и страха. Людям свойственно в темные, трудные времена, вместо того, чтобы трезво решать конкретные проблемы, фантазировать, строить догадки и потом своих же фантазий и пугаться. Людям в такие периоды сильные, трезвые лидеры нужны, которые всех твердой рукой приведут в чувства и заставят бороться. А где ж таких взять теперь, если повыбили всех в политической борьбе? Кто по тюрьмам, кто сбежал. Да, заболел город, заболел.

В управлении статистики разводит руками. Мол, действительно, все вероятности превышены многократно, но связей с возможными причинами нет. Если органы безопасности диверсантов не обнаружили, значит статистические ненормальности объяснить невозможно. Тоже подхватили это проклятое псевдонаучное словечко, которое звучит, ничего не объясняя – «аномалия». Мол, аномальный регион, геопатогенная зона. Плюс период такой неблагоприятный. В институтах столичных, тоже, данные крутили, анализировали. Группки из «экспертов» катались, что-то искали, изучали, копали, бурили, измеряли. Полгорода распахали. Расшаркивайся тут перед ними и корми этих дармоедов очкастых казенными харчами! Технику и рабочих предоставляй. И что в итоге? Написали кучу научных трудов, в которых развезли ожесточенные споры между сторонниками противоположных гипотез. Как и водится, после, творческого возбуждения и научного оргазма все безжизненно заглохло. Всякая тварь после ожесточенного коитуса грустна! А результатами высокооплачиваемых гениальных трудов, теперь только печки-буржуйки топить. Когда происходит очередная авария отопительной сети.

Некоторые фантазеры без надлежащего контроля со стороны адекватных людей и соответствующих медучреждений, вообще скатились во времена темного средневековья и святой инквизиции. Засыпали беднягу сотнями бумажек с тысячами подписей. И напрямую, и через министерства и, даже, через приемную президента. Охота на ведьм в нашем городе, конечно — занятие традиционное, излюбленное. Неоднократно описывалось оно классиками сомнительного фэнтезийного жанра. Эти чудесные произведения потом еще и в школьных учебниках десятилетиями печатали. И фильмы по ним снимали. Вот с, допечатались, доснимались — получите с закономерный результат с! Теперь из-за всех этих охотников реализовать свои безумные идеи за бюджетные деньги, я – трезвая и умная женщина, должна читать и исправлять бредни двоешника и его змеи.

При таком подходе, даже если ведьм никаких и не было, то они обязательно появятся. Времена такие – темные…

Дума вторая 16957

Ничего за этим грязным, заплетенным паутиной и засиженным мухами, окном не меняется. Сколько в него не глазей! И с той, темной внешней стороны, и с этой – мерзко освещенной бледными светодиодами внутренней. Одно и то же. Изо дня в день. Из года в год. Все, что может двигаться и активничать, стремится к непонятным, бессмысленным целям в надежде найти свое индивидуальное счастье. Тратит время, силы, здоровье, жизни. Добивается желаемого дорогой ценой. А потом сидит вот так, смотрит во тьму за своим индивидуальным, немытым, мутным  окном и уныло страдает от безысходности.

Вот они – специалисты по аномальным явлениям! Вся новосотворенная комиссия в сборе. Интеллектуальная элита нашего города, можно сказать. Светила несуществующей науки! Сидят за столом с умным видом. Что они там в планшетиках своих строчат? Собирают полезные для работы материалы об аномальных явлениях? Вычитывают о признаках ведьм и колдунов? Так, большая половина из них сами почти такие. Совет им дать? В зеркало высокое смотришь – вот тебе и все признаки. А может дружкам и бабам своим пишут о том, как же им несказанно повезло пройти конкурс? Конечно! Будут теперь заниматься своим непонятным любимым делом за казенный счет, пока их не разгонят возмущенные налогоплательщики!

Начинается! Некоторые уже раззнакомились. Чудак чудака видит издалека! Эти быстро общий язык найдут. Ха-ха! Как найдут так и потеряют. Слишком разнаобразные мнения о происходящем даже в этой, обособленной тусовке. Пошли уже споры про ауры, эгрегоры, геопатогенные зоны, гомеопатию, старые кладбища, исторические проклятия, чакры, ангелов и демонов. Куда я попала!?

Председатель комиссии пожаловал к трибуне. Комкает свою длинную бумажку. Готовьтесь. Сейчас будет занудная речь с элементами циркового представления для некоторых, разумных граждан. Надеюсь, среди тех, кто будет смотреть эту уникальную конференцию, таковых найдется много. Хотелось бы верить, что после этой комической сцены, цирк разойдется гастролировать по домам. Начинает:

— Здравствуйте, дорогие эксперты, депутаты, критики и все, кому не безразлична судьба нашего благословенного Богом города. Мы собрались здесь, чтобы обсудить деятельность комиссии по аномальным явлениям, которая официально начинает свою работу с сегодняшнего дня. Нам предстоит нелегкая задача выявить причины «пошести» — существенного повышения частоты неприятных, аномальных событий, которые происходят здесь уже более полугода.

Господи, какие сложные предложения. Разве можно так обобщать!? Да тут у каждого нашлись свои собственные причины собраться! Да эта конференция и есть самое неприятное и аномальное событие за последние полгода! Да ты же – говорящий с трибуны – и есть самая настоящая пошесть!

— Как вам уже известно, такие события происходят, чуть ли не каждый день. Так часто, что даже укрепленные новыми сотрудниками службы города, даже при помощи многочисленных отрядов добровольцев не успевают с ними справляться. Какая либо система выявлена не была. Научными методами объяснить ситуацию не удается. Подробный статистический анализ показывает, конечно, некоторые взаимосвязи, но, опять же, объяснить их логически не удается. Перед вами лежат списки событий с датами. Там есть классификация по типам, временам года, датам, ответственным ведомствам и другим значимым параметрам. Предлагаю начать обсуждение и высказать экспертные мнения основанные на анализе статистических данных. Прошу. Кто изволит?

Дай, Боже, терпения! Сейчас начнут выпендриваться. Продвигать в народ свой лютый бред на понятном лишь автору языке. Сейчас начнется Вавилонское столпотворение, а потом, когда накал страстей достигнет апогея — Содом и Гоморра! Вон уже рвется к трибуне гражданин с огромным плакатом! Да куда же ты мостишь свою астропорнографию, окаянный!? Цветы хоть пожалей, Ирод! Тебе что проектора мало? Презентацию нельзя было сочинить на компьютере? С указочкой. Все как полагается! Главное создать видимость серьезности и наукоподобия. Что он там лепечет восторженно этот Хесперус? Странное имечко как для наших широт. Ага, действительно, астролог. Послушаем с экзальтированный бред!

— Господа! Размышляя над ситуацией, сложившейся в нашем городе в астрологическом ключе, я сделал замечательное открытие! Обнаружил историческую периодичность! Оказывается, в хрониках упоминаются неблагоприятные периоды, когда частота неприятных происшествий существенно возрастает. Я сопоставил эти периоды с положением таких медленных планет, как Юпитер, Сатурн, Уран и Нептун, а также, Марса. Оказалось, что в упомянутые периоды эти планеты находились под определенными углами друг к другу в определенных созвездиях. Вот на карте-схеме тут все хорошо видно. Видите! Вот Нептун – его период обращения сто шестьдесят пять лет! Уран – восемьдесят четыре года и Сатурн – двадцать девять лет. У Юпитера период обращения двенадцать лет. А у Марса шестьсот восемьдесят семь лет. Ой, прошу прощения, дней! Итак для нас важны не сами положения планет, а углы между ними относительно Солнца и относительно нашей планеты, которая, как вы знаете, называется Земля!

— Да неужели!? Действительно Земля!? – какой противный, наглый  бас у этого толстяка! — А я думал, Вы к нам с Луны залетели! Ха-ха-ха!

— Попрошу тишины! Господа! Время для обсуждения и комментариев будет после презентации теории!

Растерялся звездочет. Глазками бегает – поддержки ищет. Указочка затряслась. Голосок задрожал от обиды. Что, не успел изложить, как теория начала трещать по швам? Еще на уровне терминологии? И так будет с каждым! Не быть этому сборищу фантазеров коллективом! Ни-ког-да!

— В общем, вы видите положение планет, солнца и земли в настоящий период. А вот, посмотрите, как все это выглядело сто девяносто три года назад, когда происходили в нашем городе всем хорошо знакомые события. А вот так эти планеты располагались триста шестьдесят семь лет назад. Об этой трагедии тоже хорошо всем известно. Улавливаете сходство? Видите похожие конфигурации!? Если учитывать Марс и проводить аналогии, то самое страшное у нас еще впереди!

Вот молодец — обнадежил зрителя! После такого заявления жди в городе паники и бардака! И так уже некоторые все продали по дешевке и переехали. Да кто этого ушастого идиота, вообще выпустил в прямой эфир!? Где цензура!? Кто будет отвечать!?

— А, при чем здесь вообще звезды? – опять этот противный басок! — Я думаю, вы сильно преувеличиваете их пагубное влияние…!

— Не звезды, а планеты! Надо понимать…!

— Да какая разница! Они там, — тычет лапищей в потолок, — а мы здесь!

— Не там, — звездочет повторяет жест, — а там! Они сейчас там! Там, понимаете!

Я то не сразу поняла, что он имеет ввиду, тыкая указкой накося в пол! А этому обалдую даже думать лень. Он просто делает круглые глаза и хохочет. Ой, надо было наряд полиции выписать! Специально для таких вот непредсказуемых, аномальных субъектов! Можно было бы и предположить! Публика-то невнятная, непонятная, ненадежная.

— Звезды под землей! Ха-ха-ха! Что за инфернальные выходки!? Уважаемый, Вы в своем уме!?

— Не городите чушь! Астролог показывает, что основные планеты сейчас находятся под нами! Все верно! Над нами они будут через десять часов, ночью!

— Так, может быть, ночью и соберемся!? Ха-ха! Чтобы они, как и положено звездам, были над нами!?

Председатель лопух! У него бардак на конференции, а он сидит застенчиво моргает! Нет, здесь я кричать и наводить порядок не буду. Пусть веселятся и зрителей веселят. Быстрее разгонят этот бесполезный балаган! Очнулся наконец! Горе-председатель!

— Так! Мнение астронома ясно! Он утверждает, что в истории нашего города известно три неблагоприятных периода. С интервалом плюс-минус сто восемьдесят лет. И эти события совпадают с определенным положением планет. Давайте отложим дискуссию и выслушаем следующего эксперта. Пожалуйте!

Балагур к трибуне вовсе не рвется. Он только со стульчика критиковать мастак. Может быть, у него вообще никакого мнения и нету — одна взбалмошная критика. Бывают же такие пустые люди! Остальные мешкают. Боятся грубой и неуправляемой реакции, так называемых, коллег. Один клоун разогнал весь цирк. Силен! А, вот смельчак нашелся. Пробирается к трибуне осторожно, словно здесь все заминировано! Как он там представился? Манфред — специалист по магии? Так в протокол и запишем. Как же у них все напыщенно! Какое самолюбование! Наверняка, компенсация недолюбленности и отсутствия внимания. Да что с этих фантазеров, витающих среди звезд и облаков, возьмешь кроме анализов? На какой результат рассчитывают руководители города!? Или просто идут на поводу у самой ненормальной части горожан? Ладно, наберемся иронии и терпения послушать и этого.

— Товарищи, моя версия заключается в том, что в нашем городе образовалась некая группа так называемых магов. Эту версию подтверждает тот факт, что присутствие в нашем городе большого числа колдунов и ведьма зафиксировано в исторических источниках! Они используют энергию и силу нашего территориального сообщества, можно сказать, территориального эгрегора для своих нужд. Поскольку, они научились отбирать на себя большие мощности, то страдать начали не только люди но и инфраструктура города, которая на людях-то, собственно, и держится, – что это он так распереживался? Аж, заикаться начал. – Вы понимаете!? Организующий потенциал города ограничен! Его недостаток приводит к разным катастрофам и несчастным случаям! Как сообщила нам предыдущая коллега. Простите, предыдущий калека. Ой! Коллега! Что сообщил нам… Ах, да! Думаю — неблагоприятное для нашего города положение планет помогает группе магов действовать продуктивнее. Отбирать больше энергии у города и его жителей.

— Да знаем мы этих сильных «магов», отбирающих энергию города! – клоун и балагур не заставил себя долго ждать. Втерся в монолог на лету. — Каждый день видим их откормленные рожи в дорогущих машинах! И на заседаниях городского совета! Ха-ха!

— В зеркале ты их рожи видишь!

— Ха-ха-ха!

— Кто там такая умная? Руку подними! На твою рожу посмотрим! Может ты жена одного из них, если так переживаешь!?

— Да как Вы смеете такое говорить женщине!? Хам!!

— Дай те же кончить! Будьте вежливее!

— Да леший с тобой! Тут же дамы!

— Итак, что Вы предлагаете!?

— Я предлагаю принять меры по обнаружению этой хорошо законспирированной группы!

— Какие!?

— Может быть, предложить им сдаться за вознаграждение? Депортируем их из города на какой-нибудь тропический остров! Пусть там ресурсы добывают!

— А вы не боитесь, что они смотрят сейчас на Вас по телевизору и уже готовят план Вашего устранения!?

Куда это он поперся? К камере-то зачем? Решил явить обществу свой нос крупным планом!? Беги от него, оператор. Спасай свой прямой эфир! Как же выспренно и торжественно кричит! Мама дорогая! Шоу в самом разгаре!

— Официально заявляю, если со мной что-либо случится, вина за это будет возложена на группу магов, терроризирующих город! Помните, это будет неоспоримым доказательством вашего существования! Я кончил!

Умница! Хороший мальчик! Покакал!? Теперь садись на стульчик, сиди на попе ровно и сопи в три дырочки. Размышляй, как тебе горемычному укрыться от возмездия хорошо законспирированной, всемогущей группы магов, безнаказанно разрушающих целый город. И пусть тебя теперь кроме паранойи и совесть мучает за то, что ты напугал своими бреднями десятки тысяч людей. Остальные тоже притихли. Задумались! Опасность почуяли! У каждого, наверное свой уникальный, оригинальный страх образовался. Соответствующий извращенному представлению о причине всех бедствий. Раньше думать надо было! Когда радуясь, обещанному жалованию, бумажки подмахивали! Теперь вот отрабатывайте! Веселите народ в составе цирка под замечательным названием «Комиссия по аномальным ситуациям». Кто там следующий? Какая серьезная мадам. Вся в черном. Седая! Вопреки двадцать первому веку на дворе и достижениям благословенных химиков, подаривших женщинам все оттенки от блондинки до брюнетки! Даже сложно предположить, чем порадует нас София. Моралью? Зажигательной проповедью? Или апокалиптическими cтрашилками для детсадовцев? Вещает с напором, уверенно.

— Братья и сестры! Моя версия заключается в том, что беды, которые обрушились на наш любимый город – наказание Господне! Наше сообщество погрязло в разврате и грехах до такой степени, что вразумить его может только негативное подкрепление в виде страдания. Я собрала некоторую статистику. Вот, послушайте! В нашем городе более сорока различных ресторанов, кафе и забегалок. В них собирается молодежь, напивается и предается разврату. Более семи публичных домов. Если поискать проституток нашего города через интернет, то можно обнаружить несколько сотен девушек! Постоянно действуют наркопритоны, в которых можно приобрести даже тяжелые наркотики. Уличная наркоторговля тоже процветает. Сплошное пьянство и блуд! Изнасилования, воровство, хулиганства, убийства, в конце концов. Частота этих преступлений намного выше, чем в среднем по стране! И виноваты в этом соответствующие ведомства, службы и организации…

— Какая строгая дама! Телефончик дадите? А то не знаю, что делать со своими подрастающими наркоманом и проституткой. Мозги им вправите!? За вознаграждение! Хотя, их тоже можно понять! Работы нормальной нет, заинтересовать их нечем! Только и остается, как шататься по городу с такими же друзьями и страдать херней!

И тут влез задорный толстяк! Я начинаю его любить – как же смело разряжает обстановку. Если бы не он было бы уныло и мрачно! Это безумное действо окончательно обрело бы вид серьезности и целесообразности.

— Себе сначала мозги вправь! Уберите отсюда этого грубияна и сквернослова!!!

— А ты там, жена мага, не поддакивай! Когда очередь твоя дойдет, мы тебе еще пару неудобных вопросиков зададим!

— Да как Вам не стыдно тыкать в женщину и высказывать свои глупые предположения в прямом эфире!? Да я вас по судам затаскаю! Нахал!

— Господа, тише! Давайте дослушаем! Что вы предлагает, София Арсеньевна?

— Я предлагаю каждому жителю города проанализировать собственное поведение и поведение своих близких. Создать ресурс, в котором можно будет разместить информацию о самых непристойных и антисоциальных случаях. Создать службу, которая будет оказывать на самых неблагонадежных жителей необходимое влияние, призывать к покаянию и исправлению. Контролировать результат.

— Ха-ха! Это выходит, что все должны стать доносчиками и стукачами! Озабоченные сплетники будут строчить в интернет пасквили на своих знакомых. А как и кто будет проверять достоверность? Да может ты у себя дома втихаря такое пьянство и блуд разводишь, что ребятам, которые честно в кабаках сидят на виду у всех, это в страшных снах не снилось! Признавайся, фаллоимитатор в хозяйстве водится? Ха-ха-ха! В тихом омуте черти водятся!

София удар держит. Стоит с суровым каменным лицом, как вкопанная. У такой сухой, жесткой женщины не блуд и пьянство, а другие грехи и, действительно, пострашнее могут быть. Просто так о грехах и наказаниях речь не заводят. Прежде чем к этому прийти, надо самому по уши в грехах утонуть и покаяться. А если покаяться не до конца, поверхностно, то можно впасть в иллюзию чистоты и начать искать грехи в других. Суровая баба, опасная. Это не предыдущие фантазеры. С такой могут и проблемы быть. Такая, может и стены проламывать. Своей головой чугунной или чужими, не в полнее чугунными.

— Это уже тонкости. Исключение анонимных заявок. Ответственность за ложную информацию. Подтверждение показаний несколькими свидетелями. Гибкие критерии по которым будет определяться целесообразность вмешательства. Можно создать полноценную экспертную систему для организации, анализа информации и планирования работы.

— Если бюджет позволит, можно об этом подумать!

Ключевой вопрос. Если бюджет позволит. Если бы бюджет позволял, можно было бы город заново отстроить! Со всей инфраструктурой и больницами. Вакцин закупить от всех эпидемий. Зарплаты поднять, чтобы люди лучше питались, а не думали про всякую чушь от нищеты. Там, где бюджет позволяет, все благополучно. А там где бюджет разворован талантливыми «магами» через фиктивные тендеры и откаты, собирают такие вот комиссии и устраивают охоту на эфемерных ведьм. И по телевизору все транслируют. Если хлеба для толпы не хватает, надо кормить ее зрелищами. И надеждой на то, что иллюзорные враги будут пойманы, обезврежены и тогда все станут счастливы! Сколько раз мы это проходили? Сколько уже было обезврежено и «сожжено» врагов народа, государства, экономики? А жить все тяжелее и тяжелее! И ведь, продолжает народ верить во всю эту чушь! Кушает гадкую и ядовитую похлебку только потому, что она называется красиво и на вид приятна. Прямо как в райском саду у дерева познания добра и зла. Что там говорил астролог со странным именем Хесперус? Планеты выстраиваются в конфигурацию — история повторяется? Да если бы у людей мозги нормально конфигурировались, все планеты и магов можно было бы смело послать за орбиту! Может быть София, тогда, права? Может быть, надо посмотреть на себя и близких, увидеть дефекты и исправить их? Покаяться? Поумнеть? Измениться? Так нет же. Никто не захочет учиться! Даже на собственных, многократно повторенных ошибках! И это уже печальный диагноз!

Дума третья 11645

Ничего за этим холодным, бездушным, окном не меняется. Сколько сквозь него не смотри! И с той, занесенной сугробами внешней стороны, и с этой – опостылевшей и опротивевшей внутренней. Одно и то же. Изо дня в день. Из года в год. Люди, вместо того, чтобы просто радоваться жизни и быть счастливыми, сочиняют себе и друг другу сложности. Ставят задачи, которые сами же и не в состоянии решить. Загадывают загадки, которые потом занимают их и так забитые хламом мозги. Вечный бессмысленный, печальный процесс. Мировая путаница! И нет ей конца!

Вопрос – почему это случилось, завел в тупик даже самых изощренных и умных аналитиков нашего многострадального города. Настолько патовая неопределенная и противоречивая позиция, что даже думать о ней неприятно. Не то, что обсуждать или спорить! Вопрос этот, малозначимый в любой другой ситуации, после конференции, на которой выступали члены комиссии по аномальным явлениям, стал глобальным и страшным. Как же странно теперь он звучит!!!

Почему погиб Манфред!? Да, да! Тот самый Манфред, который доказывал, что в городе действует тайная группа магов, колдунов и ведьм! Именно тот Манфред, который выставил свой красный прыщавый нос на обозрение всему городу крупным планом. Охотник на ведьм, заявивший, что его преждевременная кончина докажет существование объекта его охоты. Как остроумно!!!

И что теперь делать!? Что думать? Где искать правду? Если его убрали, почуявшие опасность, так называемые, маги, то зачем они подтвердили свое существование? Ведь, большая половина города смеялась над всем этим цирком! Есть умники, которые распространяют идею, что Манфреда убрали настоящие виновники всех неурядиц, «маги» засевшие в правительстве города, чтобы отвести от себя подозрение. Чтобы направить общественность по ложному следу. В конечном счете, это могли быть просто шутники, которые решили взбудоражить город. Ничего себе шуточка – убить человека! А, может быть кто-то хотел подставить магов? Кто-то решил спровоцировать настоящую охоту на ведьм? Или подставить градоправителей, которые якобы хотели подставить магов!? Множество действующих лиц. Множество мотивов. И что теперь прикажете думать!? Кто виноват? Кто здесь блефует?

Вся загадка в том, что, до сих пор, не понятно было ли это убийство или самоубийство! Эх, Манфред, Манфред! А все-таки жалко дурака! Разве можно вот так становиться на перекрестке, по которому несется поток автомобилей? Разве можно делать свое существование или несуществование выгодным кому либо? Разве можно предлагать себя в заложники обстоятельств и чужих мотивов? Что хотел доказать? Прославиться? Выпендриться? Радуйся! У тебя все получилось. Доказал, что ты не клоун. О тебе теперь пишут статьи и романы, рассказывают блоггеры, шепчутся на кухнях. Как о герое, положившем жизнь ради спасения города, как о безумце полезшем в объектив к крокодилу, как о болтуне, как о неудачнике споткнувшемся на лестнице ведущей в небо.

Что бы не говорили, а чует мое сердце: пожар охоты на ведьм может расползтись по городу в любой из безрадостных и унылых дней. Стоит хоть немного благоприятнее расположиться планетам. Возникнут хоть небольшие трудности у горожан в удовлетворении своих греховных влечений: не хватит денег на водку, наркотики и проституток. Улицы, дома и головы уже политы горючим напалмом — кровью бедняги, случайно или, согласно, роковому плану, попавшего в самый эпицентр событий. Кровавый факел зажжен и освещает лица с лихорадочно блестящими зрачками, изголодавшимися по созерцанию быстрых перемен. Город полыхнет ярким жарким пламенем и будет гореть, пока все не устанут от нестерпимой копоти и других неудобств, связанных с движениями буйных, жаждущих непонятно чего масс.

Вот тогда зачинщики всего этого шабаша: организаторы комиссий по аномальным явлениям и сочувствующие, очень сильно пожалеют. Как водится издревле, всякая инициатива имеет своего инициатора. И получится, что новый наш глава города ничем не умнее доморощенного охотника на ведьм, гибель которого спровоцировал. И будет великое разочарование оттого, что жертвы огромные принесены, а иного результата, кроме все больших и больших потерь нет. И будет хаос, и будет коллапс, и будет дефолт.

Ну и ладно! Ну и пусть там копошатся за окном. Жгут и ломают и без того страдающий город. Пусть, безумцы, делают, что хотят! Башня наша над болотом — древняя, каменная, крепкая. Она не горит и не разрушается. Не одну революцию наша башня уже видывала. Инквизиторы в спортивных штанах сюда не сунутся. А если и посмеют, как в прошлый раз, то и пусть. Что с этого случайного градоправителя — двоешника? Пусть сам решает свои проблемы и голову свою спасает. Надоел уже всем своими сумасшедшими идеями, достал всех своими нововведениями и истериками. Мы здесь тоже хотим перемен! Да только, должностная инструкция нам поднимать руку на некоторых «магов» не позволяет. И здравый смысл тоже. А руками дураков, таких как Манфред – пожалуйста! Этому мы всегда рады!

Что-то я разошлась! Распереживалась! Тяжелые думы. Противоречивые. Можно даже сказать, подлые, грязноватые. Ведь это же и мой город! И людям этим я каждый день улыбаюсь. Говорю ласковые слова. А думаю такое! Какая же я мерзкая и двуличная тварь! Самая настоящая сука и змеюка. Ха-ха! Начала с жалости к бедняге и дураку Манфреду, а закончила злорадством в отношении его собратьев по несчастью. Сколько противоречий в размышлениях. Нельзя так. Надо успокоиться. Надо вдохнуть поглубже и вспомнить, о чем я думала вчера. Мысль была хорошая! Успокаивала меня. Уносила из этого унылого болота! О чем же мысль была…!? Дневник вести надо. Да где ж его спрячешь!?

Ах, да!! О том было размышление, что каким бы несовершенным и ущербным человек ни был, у него всегда есть оправдание! Наследственность, воспитание, обстоятельства, внутреннее состояние. И все зависит от того, кто судит. Если хочет оправдать и вытянуть из бездны – оправдает. Хочет осудить и низвести в своих и чужих глазах до состояния ничтожества – преуспеет и в этом. Все зависит от любви в сердце. Тот, кто людей любит, старается всех оправдать, потому что знает как больно быть осужденным. Кто ненавидит – напротив, судит даже совершенных людей. Выходит, мало любви к людям в моем немолодом сердце! Не сумела накопить за долгую, сложную и разнообразную жизнь. А старалась ли? Жизнь за окном, где ничего не меняется, разве может быть разнообразной?

— Что у тебя, Катюша? Новый гениальный документ? Ну, давай его скорее сюда! Глянем на шедевр маразма!

Какой слог! Какая серьезность и напыщенность! Вы только вслушайтесь и вдумайтесь!

«В связи с угрозой жизням членов комиссии по аномальным явлениям со стороны неизвестных сил, разрушающих город, приказываю прикрепить к каждому члену личного охранника. Охранник должен быть вооружен огнестрельным оружием и защищен национальными оберегами согласно проекту «О применении национальных оберегов в борьбе с темными силами, разрушающими город». Жалованье охранникам выделить из бюджета города в размере четырех средних окладов. Провести конкурс, обучение использованию оберегов, необходимые тренировки и приступить к выполнению обязанностей не позднее января»

Вот он – один из ключевых моментов! Одна из точек невозврата, один из шагов, приближающих нас к трагедии! Люди с оружием, увешанные национальными оберегами, в подчинении сумасшедших параноиков, всерьез опасающихся ведьм и колдунов, и собравшихся с этой мнимой нечистью бороться не на жизнь, а на смерть – это граната без кольца в руке безумца. И вкладывает в дрожащую, нестабильную руку этот страшный предмет еще больший безумец. И все за казенный счет! За деньги голодных налогоплательщиков! Терпеть это становится невыносимо! Мне, здравомыслящей женщине, становится страшно участвовать в этом. Ведь у меня же есть ум и совесть! Ничего, я выдержу. Я все вытерплю и увижу следующий этап из этого же, заплетенного паутиной, как и весь наш несчастный город, опостылевшего окна. Ведь всякая инициатива, в конце концов, имеет своего инициатора! И это правильный, необходимый закон бытия!

***

Это уже не лезет ни в какие головы! Даже самые большие! Это будоражит всех пуще прежнего. Одних доводит до истерического хохота на центральной площади, других заставляет рыдать, забившись под прохудившиеся одеяла. Это самый наглый и безумный выпад! Шедевр идиотизма! Так называемые, маги выдвинули ультиматум! Да, да! Именно так! Разместили его анонимно на городском форуме и в социальных сетях. Служба безопасности страны сбилась с ног, выслеживая источник. Говорят, ниточка уходит за пределы страны, теряется на Европейских серверах. Этот текст копировали все периодические издания страны. Он ужасен! Звучит как оплеуха из варварского средневековья современным цивилизованным обалдуям:

«Мы, группа магов-анонимусов города Таунска, выдвигаем властям города и горожанам ультиматум. В случае своевременного выполнения требований, мы уменьшим отбор мощности территориального сообщества до значения, не влияющего на жизнь города. В случае невыполнения требований — увеличим. Мы можем сделать это именно сейчас, потому, что так выгодно расположились планеты, а горожане каяться не собираются. Во время полнолуния, ближайшего к дню весеннего равноденствия необходимо выполнить следующее:

  1. Перевести на указанный счет семь миллионов юаней.
  2. Утром приковать к столбу на главной площади семерых красивых обнаженных девственниц. Отпустить их вечером. Установить рядом обогреватели, чтобы не замерзли. Выдать им вознаграждение в размере пятидесяти тысяч юаней каждой.
  3. Публично высечь (тридцать хороших плетей) на том же месте в полдень градоправителя в обнаженном виде и приковать к столбу с девушками. Палачу за хорошую работу заплатить двадцать тысяч юаней.

Помните, невыполнение требований приведет к полной деградации и разрушению города. Требуйте у властей выполнения требований, иначе будет очень плохо.

Группа магов-анонимусов.»

Как бы Вы отреагировали на такую наглость? Что предприняли бы за остававшийся месяц? Мнения опять разделились. Скептики хохотали, цитируя остроумный текст. В интернете появились сотни шуточных клонов с еще более безумными требованиями и, разумеется, другими банковскими счетами. Конечно же, им уже никто не верил. Все сосредоточили свое болезненное внимание и воображение на первом ультиматуме, страшном и угрожающем.

К башне стянулись самые неспокойные, неуравновешенные и озабоченные горожане. Одних толкал страх, других желание поглазеть на обнаженных девственниц у столба, третьих на корчащегося под ударами плетей градоправителя. Обвинили последнего в трусости, безответственности и бездеятельности. Пригрозили бунтом, если он не выполнит требования и подвергнет тем самым город опасности. Умеренные горожане тоже собрались защищать башню от наивных безумцев. Из хлама, что веками собирался в наших кабинетах, из мусора с ближайших свалок, из диванов и автомобилей образовались баррикады. Наша башня превратилась в самый настоящий форт. В крепость! В один прекрасный или, вернее, ужаснейший момент, поборники выполнения требований окончательно сошли с ума и пошли в атаку. Началась длительная осада, выматывающая на огромный барабан человеческого безумия силы и нервы обеих сторон.

И что же Вы думаете!? Что сделали наш горячо-любимый голова и депутаты!? Они начали собирать деньги! Гениально! Требуете решений, хотите спастись!? Извините! В бюджете денег нет! Давайте же вместе соберем семь миллионов юаней! Давайте спасем наш прекрасный любимый город! И пошли среди демонстрантов депутаты с опечатанными прозрачными коробочками и все кидали в них золото, кто сколько может. И относили то золото в общую кучу, размеры которой можно было увидеть на каждом экране города. И увидели горожане, что требования будут исполнены и город будет спасен. И успокоились. И стали со страхом и нетерпением ждать ближайшего ко дню весеннего равноденствия полнолуния.

Дума четвертая 6629

Все за этим окном из льда и пыли по-прежнему. Хоть смотри в него, хоть не смотри – всегда знаешь, что происходит. И с той, шумной, беспорядочной окольной стороны, и с этой – мертвенно гробовой внутренней. Одно и то же. Изо дня в день. Из года в год. Люди, вместо того, чтобы думать и поступать правильно, разумно, осторожно, хаотично мечутся и тратят свои и без того короткие жизни на совершенно пустое. А потом, когда все растрачено и чувствуется приближение конца, они сидят обессиленные и жалкие у разбитого корыта и плачут о безвозвратно утраченных возможностях. Короток и мимолетен день безумного веселья, когда камни красиво разлетаются в сторону – долог и мучителен век опустошенного тщения, когда камни эти надо собирать.

Какое же это чудо – гербовый бланк! С реквизитами, печатью и размашистой подписью! Кажется, каким ужасным текстом его не измарай, он все равно сохранит свое достоинство и убедительность! Эти ужасные предложения будут внимательно прочитаны. Благоговейно поняты и тщательно исполнены. Вот она, сила государственной символики! Вот она сила знака, отражающего волю властителя! Трепещите перед глупостью! Но на меня, почему-то, это уже не действует. Давно уж съеден мой кредит доверия. Я умнее, чем могу показаться со стороны. Кто осмелится узреть в моем смехе сарказм? Вот он, очередной гениальный шедевр!

«Провести конкурсный отбор среди желающих выполнить роль обнаженных девственниц. Для участия в конкурсе необходима справка о медосмотре, в которой будет указано, что девушка действительно девственница и может находиться на морозе у костров и обогревателей не менее семи часов без риска для здоровья. К конкурсу могут быть допущены бездетные девушки не моложе двадцати трех лет, имеющие высшее образование, подходящую комплекцию и внешность, прописанные в Таунске. При конкурсном отборе необходимо учитывать средний балл аттестата и диплома. Комиссия должна составить задания для проверки артистичности, стрессоустойчивости и лояльности доминирующим в стране идеологии и властям. Хорошо, если избранницы будут авторами стихов приемлемого содержания. В состав комиссии включить врача, психолога, преподавателя отечественной литературы, историка и политолога. При необходимости направить предложение о включении в комиссию других специалистов»

Как ни странно эта бумажка запустила удивительно мощные механизмы. Оказалось, что в нашем, средней населенности, городке огромное множество девиц, соответствующих строгим требованиям. Настолько много, что это просто вываливается за все статистические нормы. Да и разве можно тут удивляться! Если в городе физические процессы, отраженные в поведении труб, проводов, трансформаторов, котлов, асфальта и стен категорически не соответствуют статистике, то почему бы в нашем развращенном городе не быть такому огромному числу девственниц с высшим образованием, желающих спасти его от нашествия магов-анонимусов!? Ничего удивительного в этом нет!

Тысячи заявок обрушились в адрес несчастной комиссии. Словно быть прикованной зимой к столбу на всеобщем обозрении – это высшее блаженство и священный долг! Словно это обеспечит достойное место в обществе и в раю. Чтобы ограничить количество жертвенных кандидаток, в список требований ввели максимально возможную, согласно действующего законодательства оплату услуг комиссии. Но этот бюрократический шаг не возымел должного эффекта. Что значат жалкие гроши в сравнении с вознаграждением, которого хватит на всю жизнь?!

В конце концов, члены комиссии, выставлявшие баллы в соответствующих графах, начали брать взятки. Получился целый аукцион! И, конечно же, в результате оного, в финал попали самые достойные! По-другому, разумеется, и быть не могло! Семерых героинь избрал жребий. Когда толпа ласкала их, явленных на экранах и в газетах, своей любовью и восхищением, казалось, что не было в нашем несчастном городе никаких несчастий. Казалось, что вот он смысл и апогей существования. Вот она готовность, сделать шаг, который завершит все страдания. И наступит тогда благоденствие и всеобщее счастье. Вот что казалось тем, кто смотрел на эти прекрасные, утонченные лица и фигуры на одном общем сюжетном фото. Эти семь звезд светили настолько ярко, что пробивали своим светом даже стальной войлок туч, сгустившихся над городом.

***

Я смотрю на происходящее сквозь испещренное  причудливыми морозными узорами окно. Чудесная церемония, которую наш многострадальный город никогда не видал, и, дай Бог, больше никогда не узрит в потемках будущего, разворачивается во всей своей бессмысленности и наготе. Вот уже под звук замерзшего оркестра выведены к столбу одна за другой добровольные мученицы. Как же изящно и с вызовом идут они перед десятками тысяч глаз, среди которых наверняка есть и подлые глаза, так называемых, магов-анонимусов. Как же радуется толпа, уже забывшая о причинах и последствиях происходящего. Жадно впитывает каждый момент остросюжетного шоу, которое происходит в самом центре города прямо перед башней.

Близится полдень. Сейчас пред всеми должен предстать руководитель города. Смелый и отважный. Давший горожанам обет терпеливо выдержать все страдания, невозможные в двадцать первом веке. Страдания, ворвавшиеся в наш город из темного грязного средневековья по воле укравших наши свободу и счастье магов-анонимусов. Оркестр застыл, словно мороз победил, и у музыкантов не шевелятся заледеневшие пальцы. Толпа замерла в ожидании апогея. Кто-то готовится выкрикивать подлые слова осуждения. У кого-то крутятся на языке теплые слова поддержки. Кажется, что любой звук, любой сигнал может высвободить сейчас неимоверное напряжение, накопившееся за недели и месяцы трудов и чаяний.

Эта печальная картина навсегда врезалась в мою память. Даже каменное сердце мое растаяло на мгновение и облилось вскипевшей кровью. Мне показалось даже, что ледяное стекло плавится от жара ярости и гнева, что воссияли с той внешней, обожженной стороны. Настолько тот момент был страшен и немыслим.

Девушки стоят на морозе обнаженные и униженные. Смотрят круглыми, полными страдания зрачками в безумные глаза, не менее обнаженной и униженной толпы. И отчаяние булькает в их глазах и горит в них кромешная истерика. Понимание того, что не видать им своих юаней положенных за добровольные страдания врезается в сознание острым ножом правды. Страшный ропот разносится усиливающимися волнами над толпой. Тысячами синих от мороза губ повторяется фраза из трех слов, которая может сейчас уничтожить наш город. Стереть его с лица  земли. Самая страшная фраза, которую произносили в нашем городе со времен его основания:

— Голова сбежал с деньгами!

Ничего за этим окном не меняется! Ничего! Ни с той внешней стороны, ни с этой внутренней…

В зоне листопада. Ч_1. Гл:6-10.

Глава 6.

День не заладился с самого утра. После разговора с Катрин, все дни стали тяжелее, но этот выдался особенно неблагоприятным. Сначала, женщина с диагнозом шизофрения, час рассказывала о том, как через коин с ней общаются пришельцы. Якобы, смещают баланс в ответ на ее действия. Сообщают, важную для всего человечества информацию. Пытаются подчинить ее жизнь своим целям. Требовала анализа записей в журнале коррекций баланса и, вообще, особого внимания к ее персоне. Чуть ли не освящения в прессе. Грозила, в случае неучастия, походом к начальству. Никон, конечно же, охотно направил ее к Мадам. Пусть развлекаются. Потом, один гражданин с вьетнамским или афганским синдромом, вязко и нудно упрашивал пойти с ним в полицию и объяснить там, почему он избил жену и тещу. И зачем выбросил телевизор в окно. Потом был школьник, страстно желающий изменить пол. Вымогал с истерикой и слезами гормональной коррекции. Угрожал суицидом. Потом… Все перемешалось как кисель с майонезом и текло сквозь кабинет мутным тошнотворным ручьем. И не было ему ни конца ни краю.

Пожилой мужчина, напоминающий профессора, пришел на прием к Никону впервые. Наследство, доставшееся от Мартина. Седая бородка, очки в роговой оправе, серая шляпа, пальто, саквояж. Все это говорило о его принадлежности к далекому прошлому веку.

— Здравствуйте, молодой человек. Имею честь представиться — Берестов Дмитрий Валентинович.

Гость поздоровался размеренно, но в то же время энергично. Разоблачился. Повесил артефакты былой эпохи на вешалку. Сел в кресло. Уставился на Никона внимательным цепким взглядом.

Никон не успел прочитать анамнез и подготовиться к визиту. Теперь делать это было неудобно. Начал с дежурной фразы:

— Как ваше самочувствие?

— Как обычно, — улыбнулся Дмитрий Валентинович, — как раз такое, как Вы можете прочитать в анамнезе.

— Я еще не успел посмотреть анамнез, — признался Никон. – Вы могли бы сами немного рассказать о Вашей проблеме?

— Молодой человек, у меня нет проблем, достойных Вашего внимания.

— Вероятно, была причина, по которой Вас подключили к Мнемонету.

— Вашей психодиагностической системе виднее, — пожал плечами Берестов. – Я был вынужден пройти процедуру, как преподаватель. Результаты показали сильный конфликт мотивов. Должен был согласиться на подключение ради работы.

— Делали анализ с Мартином Смитом? Получили представление, в чем заключается конфликт?

— Чтобы понять причину не достаточно быть аналитиком.

— Кем же надо быть?

— Человеком.

— Все мы люди.

— Спорный вопрос.

— Почему?

— Потому, что для ответа на этот вопрос надо сначала ответить на вопрос, что есть человек? Или кто? Вот Вы как думаете?

Вопрос может скатиться к политическому или религиозному, промелькнула мысль в сознании Никона. Согласно инструкции, разговоров на такие темы следовало избегать. Нейтралитет, непредвзятость, либерализм и плюрализм. Вот главные императивы. В то же время на поставленный вопрос надо дать четкий ответ. Иначе, контакт будет утерян. Работать станет тяжелее. Это может отразиться на индексе.

— На этот вопрос много ответов, — все же попытался съехать Никон.

— Мне интересен именно Ваш ответ на этот вопрос.

— И мне Ваш интересен.

— Я первый задал вопрос, — усмехнулся Берестов. – Вы же не думаете, я задал его, чтобы самому же и ответить?

— Не думаю.

— Вот и потрудитесь сформулировать.

— Чувствуется профессорская хватка, — постарался расшутить обстановку Никон. – Я думаю, что все мы рождаемся Homo sapiens, а людьми становимся, усваивая культуру, которая позволяет нам преобразовывать себя и мир. Преобразовывать саму культуру. Если вы хотите критериев для измерения человечности, то степень продуктивности преобразования себя и мира к лучшему можно считать таковыми.

— Абстрактно весьма, – ухмыльнулся Берестов.

— В общем.

— Тогда открывается еще один вопрос, сформулированный не одним классиком. Вот, Маяковским, к примеру. Что такое хорошо и что такое плохо?

— Насколько я помню, под этой формулировкой Маяковский дает подробное объяснение, — опять съехал к шутке Никон. — Солнце, смелость, порядочность, любовь к труду и науке – это хорошо. Град, трусость, неряшливость, леность и тупость – это плохо.

— Теперь Вы съехали к конкретным частностям. Это же начальный уровень. Для детей. Вы перечислили качества, которые формируются в ребенке, успешно усваивающем культуру. Качества, необходимые для преобразований.

— На основании этих частностей дети потом формируют общее представление. На основании этого общего представления, они могут трактовать любую частность. У них развивается способность к дифференциации.

Берестов затих, задумался провалившись взглядом за оконное стекло мимо каких то древних пятен. Медленно покачал головой. Не возвращаясь из-за стекла, с паузами произнес:

— У меня есть внучка. Дочь моего сына, которого я в свое время различать хорошее и плохое научил. Как надо воспитывать детей сына я тоже научил. Внучку воспитывал он. Я помогал. Любовь к науке и порядочность мы взращивали в ней с детства. Была почти отличницей. Училась в музыкальной школе. Мать у нее бойкая, даже немного истеричная, но тоже человек образованный, культурный. Внучка выросла. Поступила в хороший институт. Отучилась два курса, — голос Берестова дрогнул. — Вопрос: почему, будучи наученной различать хорошее и плохое в частностях, она употребляет наркотики и ведет совершенно беспорядочную жизнь?

— Плохая среда? – предположил Никон первое, оставшееся в результате исключения наследственности и воспитания.

— Как же. В группе дети интеллигентные. Она выпала из этой среды. Ушла из института.

— Нашла такую среду в другом месте.

— Да, Вы правы. А почему она, будучи наученной хорошему, искала плохое?

— Вероятно, что-то ее влекло.

— Но ведь, у нее развилось, как Вы говорите, общее представление. Я с ней много беседовал. Все с ней говорили. И знаете, экзамен по различению хорошего и плохого она сдает на отлично. Все понимает и осознанно стремится к плохому. Почему так? В чем причина?

— Что вам сказал об этом Мартин? Вы же задавали ему такой вопрос?

Берестов рассмеялся. Опять немного повитал за стеклом.

— Мартин – психоаналитик старой закалки. Он подробно изучил вопрос. Подробно разбирал результаты вашего чудесного психосканирования. Провел с ней долгие месяцы психоанализа. Все без толку. Вразумительного ответа не дал. И поведение ее никак не изменилось

— Возможно, все еще впереди? – попытался уйти Никон от ответа.

— А вот Вы. Вы же, наверное, тоже сформировали способность различать! – оживился Берестов, с облегчением уйдя от наболевшего вопроса. – Поделитесь, как вы различаете хорошее и плохое? По каким критериям?

— Думаю, в этом вопросе Маяковского поддержал бы Спиноза. Он писал, что многие люди в различении хорошего и плохого пользуются эмоциональным критерием: нравится – не нравится, приятно – неприятно. Это критерий детский. Часто приводит к ошибкам. Надо не печалиться или радоваться — но понимать. И эмоциональное отношение, и понимание дают возможность различать, что полезно, а что нет. Польза – вот оптимальный критерий. Полезное – хорошо, вредное — плохо.

— Теперь опять в общем и абстрактно, — констатировал Берестов. – Хорошо, задам конкретный вопрос. Мнемонет полезен? Это хорошо?

Никон, прищурившись, вгляделся в лицо деда-искусителя. Спокойное лицо. Азарта игрока или охотника, загоняющего добычу, не читается. Какую же цель он преследует? А ведь такой не будет болтать без цели. Что хочет показать? Как повлиять? От абстрактной философии потихоньку съезжает к политике. Остается только отшучиваться.

— То, что мы можем вот так беседовать о важном – это полезно и хорошо. То, что Мнемонет решает проблему пандемии неврозов – это тоже хорошо и полезно.

— Внучке моей не помог, — скривился Берестов.

Никон замолчал. Он хотел еще продолжить хвалебный ряд, но заявление заставило его замолчать. Дыхание сбилось. В груди заныло. Стало не по себе. Он постарался никак не показать своего замешательства гостю. Ведь тот, наверное, этого и добивался. Секунды тишины разлились в минуты. Дед-искуситель, иногда поглядывая на Никона, тоже о чем-то размышлял. Наконец осмелился порвать зыбкое полотно. Даже не порвать, а аккуратно проколоть. Наклонившись вперед, и поймав зрачки Никона, он тихо процедил:

— А что в Мнемонете плохо и вредно?

Ответить Никон не успел. Берестов встал, быстро оделся, попрощался, слегка поклонившись, и удалился. Оставил хозяина кабинета в тягостном, подвешенном, незавершенном состоянии. Бесформенный дискомфорт, побуждающий к поиску способов его устранения, влился в форму вопроса еще звучавшего в пространстве между бежевыми стенами, увитыми плющем. Что плохо и вредно в Мнемонете? Агломерат из переживаний и логики за минуты разросся до пределов поля внимания. Заполонил Никона и окружающий его мир. Что плохого в Мнемонете? Вопрос пошатнул, подтолкнул в сторону из наезженной колеи. Никон не столько усилием воли, сколько благодаря якорю привычки устоял. Удержался в русле. Постарался изгнать вопрос за пределы поля внимания. Лишить его энергии своих переживаний. Получилось. Спустя некоторое время стало легче. Привычные краски и ритмы вернулись. Произошедшее накануне, затянуло туманом.

 

Глава 7.

 

Собираясь к следователю, Никон чувствовал себя ленивым безответственным студентом перед зачетом. Не со всеми пришедшими от Мартина достаточно пообщался. А у тех, кому уделил много времени, достойных внимания материалов собрал мало. Считай — вообще ничего не собрал. Да и не хотел. Противилась душа его такой задаче. Даже сухой анамнез с цифрами и графиками считал он информацией личной и конфиденциальной. Рискнул поспорить об этом с Катрин, зная — придется выдержать трехчасовое внушение и еще сильнее подпортить отношения. Мадам мысль о том, что выявление преступника может не стоить нарушения прав множества абонентов, отвергла. Это женщина, положившая свою жизнь на алтарь правил и инструкций? За то, чтобы перекопать жизни тысячи человек вопреки уставу Мнемонета?  Двойные стандарты! Ничего, выдержал. Ушел с чистой совестью и горькими мыслями о двуличных педантах.

Переживания оказались напрасными. Следователь в деле поиска подозреваемых продвинулся не дальше Никона. Он еще не сталкивался с такой постановкой задачи. Не знал, по каким критериям отбирать кандидатов. Увяз и запутался в предположениях, подключенных к следствию аналитиков. Сомневался, что убийца вообще может оказаться среди абонентов. Первое, чем он поинтересовался у Никона, было скорее вопросом общим научно-техническим, чем частным. Он спросил, знаком ли оператор с содержанием скрипта психозондирования?

Никон еще больше почувствовал себя студентом, но уже твердо владеющим материалом. Вопрос этот ему был нужен. Размышления о том, можно ли раскрывать сырые данные психозондирования входил в цикл общих размышлений о конфиденциальности и морально-этических нормах.

Вообще вся диагностика в Мнемонете по сути представляла из себя психозондирование. Метод древний. Около ста лет назад разработанный советским ученым. Заключается в регистрации и последующем анализе реакций на набор стимулов. Если стимул значим для респондента, последний реагирует на него отлично от реакций на другие, нейтральные стимулы. Так когда-то работал полиграф.

Специально созданные нейронные сети позволили делать подробные снимки когнитивной схемы испытуемого в нужных областях. Технология регистрации возбуждений нейронов с большим разрешением, в сумме с анализом других физиологических реакций, превратили древний полиграф в инструмент для чтения мыслей.

Вот к такому-то чтению мыслей Никон и относился очень настороженно. Одно дело — результаты обычных опросников или проективных методик. Они хоть и содержат секреты, но в таком виде, как их раскрыл испытуемый. Другое дело — чрезмерно подробная модель, которая содержит в себе тайны из самых глубоких уровней бессознательного. Рентген души.

Конечно, сотрудники Мнемонета не имели доступа ко всем этим подробностям. Данные в зашифрованном виде надежно хранились на сервере.  Диагнозы ставила экспертная система, за считанные секунды делавшая многоуровневый анализ модели психики и выносившая вердикт. Сотрудники работали с общими результатами. Но ведь, кроме рядовых специалистов полевого уровня, были еще администраторы серверов, программисты, менеджеры. Все интересующиеся. Кто знает, сколько исследований провели на собранной за несколько лет величайшей в мире базе психологических данных?

По сути, применение психозондирования в следственных мероприятиях — тоже исследование, с полагающимся в таких случаях статистическим анализом и подбором критериев оценки. С содержанием скрипта Никон знаком. Скрипт ему не понравился — перевод англоязычной версии, изредка применяемой на западе в подобных случаях. Адаптацией никто не заморачивался. Спешили. То, что каждый из испытуемых потратит полчаса времени на неоптимальный скрипт, никого, похоже, не волновало. Результат получился соответствующим. Согласно выведенным критериям, в список потенциальных похитителей и убийц попали в основном женщины и подростки. Все это уже целую неделю и расстраивало следователя.

— Составители скрипта промазали, — заявил следователю Никон. – Топорная работа. Не учли местные особенности. Не учли возможные отношения убийцы с Мартином. Не учли особенности личности Мартина, в конце концов.

— Так что, думаете, нет смысла использовать эти результаты в работе?

— Такие результаты лучше, чем ничего, — практично заметил Никон. – При необходимости Вы можете с их помощью если не искать, то хотя бы проверять или подтверждать.

— Да, действительно. Вот об этом я и хотел вас попросить. Вы могли бы откорректировать систему критериев для уже имеющихся данных?

— Почему Вы решили, что я могу это сделать? – насторожился Никон.

— Ваш эээ… супервайзер, рекомендовал вас как человека, разбирающегося в психодиагностике, статистическом анализе и математическом моделировании.

«Ну, спасибо за дополнительный головняк», — подумал про себя Никон, проклиная лукавую женщину.

Вслух, на всякий случай, задачу усложнил:

— Вы понимаете, что из таких данных сложно вытащить полезную Вам информацию?

— Вот, Вы мне объясните! – воскликнул следователь. – За что наши налогоплательщики отдают проценты со своих нищенских зарплат? Почему как и раньше происходят убийства? Да еще и в вашей конторе? А вы мне говорите, что не в состоянии использовать даже те средства, которые имеете.

— Да откуда я знаю!? – воскликнул Никон в сердцах. – Вы с этими вопросами обратитесь к руководству.

— Ха-ха-ха, — рассмеялся Сергей Петрович. – Вы, молодой человек, подталкиваете меня на опасный шаг.

— А вы задаете опасные вопросы.

— Ладно, — смягчился следователь. – Буду благодарен Вам за любой результат.

Вручив ключи доступа к необходимым базам данных, отпустил размышлять о загадочном многоличии людей, которое делает их совершенно непредсказуемыми и оттого опасными.

 

Глава 8.

 

Никон посчитал опасным и унизительным просить Катрин корректировать его баланс для отдыха. Вообще не хотел ее ни о чем просить. Для человека, который правила возносит выше человечности, такая просьба прозвучит как оскорбление. Устав категорически запрещает положительную обратную связь. Абонент не может просить своего аналитика корректировать свой или чужой баланс. Также и полевой специалист не имеет право просить об этом супервайзера.

Обратная отрицательная связь – пожалуйста. Если ты в здравом уме и доброй памяти, можешь ограничить степень коррекции. Снизить допустимый предел изменения параметров до минимальных двух процентов. Имеешь право. Это право может быть оспорено в некоторых случаях. Необходимо постановление местного суда. Но таких случаев бывает мало.

Запреты введены для того, чтобы блокировать незаконное вмешательство в баланс и взяточничество. Очень соблазнительно заплатить за постоянно хорошее настроение, свое или сварливой жены. Или можно попросить сделать девушку в нужное время более доверчивой, податливой или даже озабоченной. Или мужчину. Или сделать так, что кто-то будет не в силах бороться со сном в полдень. Или не будет спать трое суток. Или простит даже самые страшные грехт. Возможностей для того, чтобы получить деньги за незаконную коррекцию сотни.

Контроль действий операторов является одной из функций супервайзеров. Все ручные коррекции заносятся в отдельный журнал. Сортируются по степени влияния. Сначала анализ делает экспертная система Мнемонета. Наиболее интересные или необычные, непонятные машине случаи, просматривает супервайзер.

Инструкции и контроль существуют для того, чтобы начальство не ведало о действиях подчиненных. Если у тебя хватает ума, чтобы обосновать свои решения, ты можешь смело брать деньги за коррекцию баланса. Главное, чтобы заказчик не подвел. Не настучал. Не подсунул меченые деньги, полученные у супервайзера. Бывало и такое.

Катрин вызвала Никона как раз для того, чтобы он обосновал некоторые коррекции. Первые слова подтвердили его опасения. Она так и сказала, вместо приветствия, мило улыбаясь:

— В журнале ваших действий я обнаружила сомнительные пункты. Отправляю вам список. Объясните их, пожалуйста!

Завозилась с планшетом. У Никона в сумке пиликнуло о новом письме. Сделав внимательный серьезный вид начал читать. Список оказался внушительным. Мадам постаралась.

— Здесь большой список ординарных операций. Что именно Вас интересует?

— Вот, хотя бы кратковременное смещение уровня серотонина школьнику из восьмого класса. Для терапевтического воздействия мало. Что это было, Никон?

Никон мысленно дал Кириллу легкую оплеуху. Именно так он поступил бы, будь виновник в пределах досягаемости. Даже, если потом пришлось бы объяснять Катрин, зачем он это сделал. Ну да, негативное подкрепление. Вслух произнес:

— Серотонин на два часа был позитивным подкреплением.

— Что вы имеете в виду?

Мадам, которая умеет хорошо улыбаться и часами внушать простые мысли, не обязана хорошо разбираться в теории. Даже в той, методами которой она обычно пользуется. В этом-то и заключалась одна из самых больших проблем.

— Бихевиоризм. Со слов Кирилла, я понял, что ему не интересно в школе, не интересно ходить на консультации. Я использовал положительное подкрепление, чтобы сформировать интерес к нашим занятиям.

— Каким занятиям?

— К консультациям, — поправился Никон.

— Вы хотите сказать, что этот ребенок не хочет ходить к вам?

— Я хочу сказать, что ему сейчас вообще не интересно учиться. Он прогуливает школу. Если бы не контроль, он прогуливал бы и меня.

— Может быть дело в Вас?

Вот он ключевой вопрос. Так, на пустом месте, как и тогда на войне, обвинила в некомпетентности. Никону захотелось съязвить. Спросить, к примеру — что такое оперантное научение? Или, какова ведущая деятельность восьмиклассника. Выяснить — кто здесь шарит. Не поймет. Тон поймет, а смысл — нет. Интерпретирует как агрессию. Как посягательство на свой статус. И так уже начала копать, капуста брюссельская. Никон подумал о неизбежности. Откуда берутся такие ограниченные мелочные люди? Почему мешают работать тем, кто может это делать? Ненависть к лжеметодистам, подменяющим здравый смысл непонятыми инструкциями, начинала кипятить кровь. Если человек методист на работе, то он и в жизни методист. Все знает и ничего не умеет. Сапожник без сапожной иглы. Никон сделал вдох, чтобы сдержаться. Выдохнул. Еще вдох. Сердце колотится.

Взгляд случайно упал на глянец планшета на столе. Красный график пополз вверх. Адреналин? Чей? Неужели? Если да, то он был завышен еще полчаса назад. А повода тогда не еще не возникло. Никон отложил вопрос о коррекции и ее смысле. Не время. Мысленно, усилием воли заставил график поползти вниз. Если это его кривая, должно сработать.

— Почему вы молчите? Вам есть что сказать?

Никон старался не пялиться на планшет. Смотрел то на карие, скрывающие усталость глаза пожилой девочки, то на прохожих за окном. Пожал плечами. Слова сейчас не только бесполезны, но могут быть и вредны.

— Тогда я скажу, — не дождавшись ответа, выдохнула мадам. – Вы не можете объяснить некоторые свои действия. Вы допускаете ошибки. Вы недостаточно точно придерживаетесь инструкций. Я, как супервайзер, должна помочь вам исправиться. Я должна понять причины. Либо это эмоциональное выгорание, либо у Вас есть какие-то личностные проблемы. Вы должны понять, что Мнемонет — это не место для научных экспериментов. Мы помогаем людям справиться с проблемами и жить полноценной жизнью. Мы не имеем права предпринимать шаги, выходящие за рамки дозволенного.

Никон сосредоточился на графике. Вербальное давление могло поломать с таким трудом налаженную положительную обратную связь. Кривая медленно, по пикселям, поползла вниз. Это, все-таки, был его график и он научился им управлять. Думать и дышать стало легче. Катрин в своем рассуждении, как это ни удивительно, сменив тон на более ласковый, перешла от частностей к общему:

— Не переживайте Никон, Вы не один такой. Я очень уважительно отношусь к вашему народу. Вы очень хорошие люди. Добрые. Щедрые. Веселые. Теперь конечно у вас большие проблемы. Статистика неумолимо ползет в пропасть. Но я помню, как было раньше. Я заметила, — вы эээ… не умеете следовать инструкциям. Вас сложно приучить к порядку. Вы не цените его. Вы все время его нарушаете, ищете чего-то нового, необычного. Всегда идете на поводу у странных, иррациональных идей. Возможно, эта глупость и привела к трагедии, с которой мы с вами боремся сейчас.

Проследив непроизвольно жадный взгляд порицаемого школьника, Мадам, не прерывая декламации, машинально схватила планшет, покрутила в руках и отложила в дальний угол. Зыбкая, с огромным трудом налаженная связь поломалась. Когда рассуждения о глупости горемычного народа, к которому строптивый Никон имел несчастье принадлежать, иссякли, сдержанно ответил:

— Я Вас понял. Постараюсь согласовывать свои действия с инструкциями. Мне уже пора идти. До свидания!

— Паула отзывалась о вас как о талантливом, компетентном специалисте, — кинула Катрин вслед. – Я верю, что у вас все получится!

Выходя на улицу, Никон выдохнул. После мрачного логова обжитого Мадам, обшарпанная неубранная улица орошаемая мелкими колючими каплями казалась особенно светлой и праздничной. Нахлынули приятная усталость и легкая эйфория. Чувство забавное, плавное и красочное. Цветочное. Мысль о том, что Катрин имеет возможность и власть влезть в баланс и менять его на свое усмотрение, быстро перекрасила настроение в блеклые нуарные тона. Конечно! Такой безумный неуравновешенный народ и такой его безответственный представитель, просто нуждаются в постороннем жестчайшем управлении.

 

Глава 9.

 

Наследие Мартина преследовало изо дня в день. Неумолимо догоняло и впивалось в уши и нервы клыками и когтями своих новых, странных и зачастую, неожиданных проблем и несчастий.

Сначала была девушка, которая, не осознавая того, бродит по квартире ночью и делает близким всякие пакости. В очередной раз, в подробностях рассказала, как черная тень крупного мужчины явилась к ней, парализовала волю и насиловала на протяжении нескольких часов. И коин, разумеется, тут никак не помог. Отношение к происходящему так и осталось не ясным. С одной стороны она испытывала страдания, но, с другой стороны, как бы, и переживания противоположные.

Догсан, так представился этот посетитель, был вежлив и сдержан. Даже немного хмур. Высокий и худощавый, с лысым загорелым черепом, он распространял вокруг себя атмосферу стабильного сосредоточения. За внешним миром внимательно наблюдал глубоко спрятанными под высоким лбом глазами, но обстановкой, похоже, сильно не интересовался. Личностью нового оператора тоже.

Никон опять не удосужился ознакомиться с анамнезом. Как начинать разговор с таким специфическим субъектом — сомневался. Тот тоже не давал никаких подсказок. К беседе не расположен. Усевшись в кресле поудобнее, уставился куда-то мимо и замер. Установилось напряженное молчание, которое нарушать Никону не хотелось, но, согласно правилам, пришлось. Его работа заключается в том, чтобы пополнять анамнез новыми данными, которые автоматизированная диагностическая система собрать не способна. После пятиминутной паузы он тихо спросил:

— Что у Вас нового?

Догсан ничего не ответил. Никону показалось — сейчас он не здесь. Погрузился глубоко в ледяные пучины одному ему доступных измерений и не может вынырнуть. Прошла минута. Из глубин донесся ответ:

— Недавно я понял одну вещь.

Дабы не нарушать растянутый ритм, Никон спросил, выждав полминуты:

— Интересно, какую?

Догсан вынырнул. Глаза его хоть и остались малоподвижными, но немного оживились. Зрачки сфокусировались на Никоне.

— Сложно объяснить словами. Это надо пережить в результате длительных медитаций.

— Пытаясь что-то объяснить другому человеку в словах, мы обычно дополняем и свое понимание.

— Как объяснить слепому от рождения, что такое желтый цвет? Это невозможно.

— Ну, почему же? Ведь есть обостренное осязание. Человек знаком со свойствами поверхностей различных предметов. Есть поверхности с разной шероховатостью, теплые и холодные. Можно объяснить, что зрение позволяет получать информацию о поверхности, не ощупывая ее. У каждого цвета есть температура…

Догсан, перебив Никона на полу-фразе, продекламировал пословицу:

— Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.

— Согласен. Но если увидеть нельзя, но очень хочется, то можно и сто раз послушать.

Догсан оживился. Беседа коснулась интересной для него темы. Подобравшись, он выдал:

— Образ, который Вы нарисуете себе в таком случае, будет иллюзией.

— Думаю, что лучше такая иллюзия, чем ничего.

— Такие иллюзии мешают познать истину. Ложный образ мира состоит из таких иллюзий. Этот образ формируется нашими привязанностями, нашей субъективностью. Ложное представление о мире называется «майя». Непосредственное созерцание сути вещей помогает научиться различать истинное и ложное.

— Думаю, Вы правы. Но здесь есть одни момент: представление о том, что не доступно для ощущений и восприятия, занимает важное место в постижении истины. Именно абстрактное мышление дает нам возможность познавать то, что скрыто за многообразием видимых проявлений, совокупность которых Вы называете «майя».

— Соглашусь. Но здесь есть одно но. Наше мышление работает неправильно. Оно изначально формируется с ошибками. Оно не может во всей полноте охватить истину. Повторюсь, что только созерцание дает такую возможность. Это не совсем восприятие в вашем понимании. Похоже своей параллельностью и непоследовательностью, но нечто большее.

— Возможно, это похоже на инсайт, озарение?

— Уточните.

— Это когда в вашем перцептивном поле находится сложная задача. Вы смотрите — смотрите. Силитесь решить. Не получается. Потом раз. И решение приходит моментально, как озарение.

— Возможно и похоже. Стоит только добавить между Вами и задачей полупрозрачную мутную пелену, сотканную из шума ваших желаний. Вы уже привыкли видеть мир через нее. Она внедрилась, вросла в вас. Через нее Вы смутно различаете предметы. Путаетесь. Пытаетесь понять в чем дело. Силитесь как-то все исправить в лучшую сторону. Стараетесь – стараетесь. И в один прекрасный момент, получив правильную подсказку от тех, кто уже с этим справился, вдруг эту пелену замечаете. Еще больше усилий — и Вы начинаете ее срывать. Задача предстает перед Вами во всей своей четкости. Вы видите все подробно. И вот тут-то и приходит озарение.

— Вы очень живо все это описываете. У вас уже получалось переживать такое?

— Вы знакомы хоть чуть-чуть с компьютерными языками?

На вопрос Догсан ответил вопросом. Никон сразу не смог сообразить, как он включается в контекст беседы. Ответил неуверенно.

— Немного знаком. В школе изучали и друг объяснял.

— Тогда приведу хороший пример. Когда Вы пользуетесь программой или смотрите на веб-страницу, Вы видите результат интерпретации некоторого кода.  За видимыми формами стоят сотни или тысячи строк текста. Скрыта определенная логика. Представьте: вы никогда не видели этого кода. Ваше представление об источнике строится на основании размышлений о внутренней структуре программы или страницы. Вы взаимодействуете, изучаете, обобщаете, строите теории. Задача у вас перед глазами. Потратив много усилий, Вы сможете реконструировать какую-то внутреннюю логику, конструкцию отображения. Все это будут жалкие потуги. Если же Вам показать исходный код, тогда вы узрите истину во всей ее полноте. Понимаете?

— Я вас понял, — согласился Никон. — Так, конечно, будет проще и полнее. Думаю — в качестве подобного примера можно вспомнить про генотип и фенотип. Генетический код определяет общий облик, который мы можем наблюдать.

— Важно узреть исходный или, как Вы сказали, генетический код бытия, — резюмировал Догсан. – Чего Вам и желаю.

Да уж. Если хочешь узнать правду – перестань обманывать себя. Обманывает ли себя Догсан? Гость, скупо попрощавшись, ушел. Никон с интересом полез в анамнез. Стабильность показателей удивила. Графики человека в коме. Никаких эмоций. Никаких колебаний. Пульс стабильный. Дыхание ровное. Прямые линии.

Описание, данное Мартином, оказалось внимательным и подробным. Никон прочитал, что Александр Киселев, он же -Догсан, разговаривать на отвлеченные темы, как сам называет это — «флудить», не любит. В прошлом — талантливый программист, работавший в известной организации. В результате серьезного личностного кризиса, программирование бросил. Увлекся буддизмом. После беседы и такого описания, диагноз — шизоидное расстройство личности Никона хоть и не удивил, но все же, показался чрезмерно усугубленным.

 

Глава 10.

 

Сегодня редкое солнце пригревало ощутимо нежно, и Паулу это радовало. Удивительно, как на человека может повлиять один только луч. Испанка любила солнце. Солнце и апельсины. Здесь, на северо-востоке, этого было очень мало. Мало солнца — фрукты, как ненастоящие. Люди серьезные. Про себя так и называла местных – холодные северяне. Чтобы отдохнуть от холода и суровой атмосферы, часто мечтала о далеких родных краях, море, солнце, ароматных фруктовых деревьях и шаловливых внуках, шумно возящихся в их сени.

Даже попытка понять чего хочет Догсан, вероятно, доставила бы ей неимоверные страдания. Как можно самовольно отрекаться от всего этого теплого и красочного? Какой дурак захочет променять солнце и людей вокруг на некий странный призрачный код бытия?

Сейчас эти радужные мечты нагло и бесцеремонно прервал, нагруженный идеями Догсана, Никон Тенко. Ввалился в кабинет без стука. Протопал к огромному серому креслу и тяжко рухнул в него, словно большой прохудившийся мешок. Нет, не с апельсинами, к великому сожалению, с проросшей и подгнившей в сыром климате картошкой. Паула подождав, пока последние краски и детский смех будут вытеснены из ее воображения неблагополучной и мрачной реальностью, спросила:

— Что случилось? Ты на себя не похож.

— Новая начальница достала.

Никон сразу завел разговор о том, ради чего пришел.

— Так быстро? – удивилась Паула. — Мы с ней общались. Мне она показалась очень приятной и галантной особой.

— Так оно и есть, пока дело не касается ее страсти к порядку и страхом перед тем, чего она не понимает и не может контролировать.

— Ого. Вот это да. Секундочку. Попробую понять, что ты имел в виду.

Никон, открыл было рот ради объяснений, но Паула остановила его жестом. Скорчила гримасу задумчивости. Хитро улыбнулась. Резюмировала:

— Ты хочешь сказать, что у вас вышел конфликт? Ей не нравится, как ты работаешь?

— Верно. Поняла! — сделал Никон жест восхищения. – Идеальный сотрудник для нее — автомат, работающий по инструкциям. Сама она таковым и является.

— Кто бы мог подумать, что так получится, — задумчиво покачала головой Паула. – Мне даже показалось, что в вас есть что-то общее. Я думала, вы подружитесь.

— Уж это вряд ли.

— Удивительно! Как быстро!

— Да не так уж и быстро. Этот конфликт начался довольно давно.

— Интересно! Продолжай.

Паула повернулась в кресле на другой бок и приготовилась внимательно слушать. Хоть солнечные образы и вынесло сквозняком, когда открылась дверь, она обрадовалвсь приходу Никона. Живые люди всегда привлекали ее больше, чем образы из памяти.

— Мы работали с ней некоторое время в начале войны. В организации, помогавшей переселенцам. Она тоже была супервайзером. И еще тогда вынесла мне мозг. Таких людей нельзя делать начальниками.

— Как это произошло?

— Она думает, что работа психолога заключается в улыбках, держании за ручку и внушении, что все можно пережить.

— А разве не так? – иронично удивилась Паула.

— После создания Мнемонета это, может быть, и так. Всю аналитическую работу выполняет машина, — согласился Никон.

— И что случилось тогда?

— Она решила, что я очень много внимания уделяю анализу. Лезу в подробности. Ставлю диагнозы. Обвинила меня в психоанализе и психодиагностике.

— Какой ужас. Но теперь-то ты в безопасности, — постаралась успокоить Паула. —  Мнемонет же стоит на психодиагностике и психоанализе.

— Теперь я злоупотребляю коррекцией баланса.

— Это серьезно, — задумалась Паула. – Можно и работу потерять и в тюрьму сесть.

— О чем вы с ней говорили?

— Она попросила кратко рассказать о тебе. Поверь, я дала самые лучшие рекомендации, — рассмеялась. — С моих слов – ты, просто, идеальный оператор. Золотая голова. Пробы негде ставить.

— Верю. Спасибо. Может быть, благодаря тебе она еще меня не уволила или не отправила на подтверждение квалификации.

— Даже так. Что ты намерен делать?

— А что я могу сделать? Буду плыть по течению как…

Никон хотел было сравнить себя с тем, что обычно плавает по течению в таких случаях, но осекся. Паула великодушно дала ему возможность не завершать фразу:

— Хочешь, я поговорю с региональным координатором? Это подготовит его к неожиданным решениям Катрин. Когда она придет к нему требовать твоей головы, у него уже будет альтернативная версия в твое оправдание.

Запутать все так, чтобы выглядело в выгодном свете, Паула мастер. У этой заботливой бабушки, привыкшей выгораживать озорных внуков перед родителями, все просто. Как специалист в области посттравматического стрессового расстройства или вьетнамского-афганского синдрома, она справедливо считала все проблемы результатом травмы. То, что ты ревнивец-параноик или шизик-фантазер, мало зависит от твоих врожденных особенностей, которые каждый в благоприятных условиях может скорректировать. Во всем виноваты обстоятельства. Виноваты люди, которые по неосторожности нанесли страждущей душе увечья. Виноваты события, выбившие из колеи. И, если уж сотрудник зашатался и начал делать что-то не так, то виновато в этом, разумеется, неосторожное начальство, заполучившее в свои грубые руки тонкие рычаги и верньеры нервной системы. Она даже психическую пандемию и волны считала чем-то похожим на ПТСР. Возможно, отчасти, была и права.

— Вот и не печалься. Ступай с миром и не мешай бабушке думать о внуках на солнечной поляне у ручья под сенью апельсинов. Иди — иди.

Потеряв интерес к происходящему, Паула замахала длинными кистями в сторону двери. Так бы всегда в отношениях с начальством! Никто никому не мешает работать. Все довольны и занимаются своими делами. Никон, улыбнувшись, тоже махнул рукой и пошел прочь. Ему показалось — он невольно одолжил у Паулы ее ярких красок. Пространство вокруг стало теплее и светлее. Уютнее без всякой коррекции баланса.

 Артем Полярин