Архив метки: стихотворения

Данте понравилось бы

Плетясь за Ним по призрачной тропе,
Спасаемый от смерти и забвенья,
Тот припадал к отверстию в стопе,
Споткнувшись о цепей холодных звенья.

Все исторгал безумный страшный скрип
Из мертвых и набитых прахом чресел.
И серый стон, вновь изливаясь, лип
К потокам столь же невеселых песен.

Так страшно жаждал, что не мог принять
Хульной гортанью оскверненной ложью,
Живой воды, способной исцелять
Болезнь и смерть… да и безумье тоже.

Слепым зрачком все рыскал пред собой,
Надеясь выхватить из пыли мрака руку,
В нее вцепиться алчною рукой,
И отдохнуть хотя б минуту-муку.

Никто не знал, как может тот идти.
Все удивлялись: где берутся силы?
Но вот итог – забрезжил впереди
Прохладный и живой покой могилы.

Гребаная амбивалентность

Итог ли песни, иль начало —
Постскриптум тихий иль пролог.
Ты жизнь и смерть в себе венчала,
Душа, отец которой Бог.

Твой свет из мрачных озарений.
Ты образ высохших цветов.
В тебе десятки поколений,
Гремящих золотом оков.

Ты ищешь радость в муках боли.
Бредешь неведомо куда,
Открыть надеясь путь на волю,
Отведав горького плода.

Ты любишь то, что ненавистно.
От страха, зависти, стыда.
И ненавидишь из корысти,
Сжигая совесть без следа.

Ты — тварь, достойная проклятья!
Ты — свет исполненный греха!
Ты к всякой истине глуха,
Не помня таинства зачатья!

Даже не маргинал

Ты не вполне? И там и сям? И между?
Нейтрален? Непричастен? Неконкретен?
Все теплишь непристойную надежду,
Что проживешь в тени на этом свете!?

Ты думаешь, что твердая опора –
Твоя подвешенность вне всяких патологий?
Ты избегаешь некрасивых споров,
О сути вер, культур, идеологий?

Ты сер, безлик, обычен ради пищи?
И не пойдешь бороться за идею?
Твой ум от жажды странного не ищет?
Да и взглянуть наверх совсем не смеет?

Ну, может быть, сейчас так и удобно…
Да — безопасный путь. Искал — познал.
Пардон, такое «быть» — «не быть» подобно!
Не может «быть» так даже маргинал!

Песнь фантазера наркомана

Что может быть ценней на сером свете,
Чем разноцветных тонких крыльев мощь,
Иных миров чудных свободный ветер,
Могущих покорить и превозмочь!?

Что может быть прекрасней светлой тайны,
Для тех непостижимой, кто рожден,
Ползти по веренице дней печальных,
И редко тайною бывает возбужден!?

Экстаз, оргазм, катарсис, озаренье!
Не это ль — смысл томленья будних дней!?
Любую жертву ради постиженья
Прекрасных, странных, пламенных идей!

Исторический глюк

Она стояла у ручья с кленовой флейтою в руках.
Луна круглела в ночь шепча, о позабытых уж веках.

Я подошел к ней и спросил: «Зачем ты здесь в столь поздний час?»
И ветер тихо проносил ее ответы мимо нас…

Вдруг ожило плетенье слов в прозрачном шелесте луны
И из ее старинных снов явились образы войны:

Горит в лучах червонный стяг,
Сияют шлемы и мечи.
Сжимает юноша в горстях
Любимою сотканый щит.

Парит стрела сквозь неба гладь.
Кромсает душу сабель свист.
Идет на смерть живая рать.
И ворон над полем завис.

Я, испугавшись прокричал: «Зачем хранишь ты тень былых!?»
И голос тихо отвечал: «Нам должно вечно помнить их.

Ведь память нам на то дана, что бы хранить в ней образ дней,
Когда иные времена рождали суть иных идей…»

Вновь ожило плетенье слов в печальном скрежете луны
И из ее кошмарных снов пришли видения войны:

Снежинка падает на ствол,
В редут картечью смерть стучит.
О Санктус Деус слышен стон.
Спаси его в ответ звучит.

Кирасы глянец обагрен,
Потухший взор унесся ввысь,
Вопрос и страх зияют в нем:
Зачем здесь люди собрались?

Я ужаснувшись проорал:Как в силах ты все это знать?
И шепот нежный отвечал,что очень важно нам понять

Какой ценой достался вдох, любимых взгляд и свет зари.
Что позабытый сей урок придется снова повторить.

Когда нибудь…