Характер и судьба. Введение.

harakter-i-sudba

Целью этой книги является поиск ответа на простой и одновременно очень сложный вопрос, беспокоящий нас с того самого момента, когда мы начинаем задавать вопросы:

— Почему мы страдаем?

Большинство из нас страдать, естественно, не желает. Это неприятно. Поэтому вопрос можно обобщить так:

— Почему в жизни очень часто получается так, как мы того не хотим? А как хотим — не получается.

Почему мы все хотим быть сильными, красивыми, талантливыми, умными, добрыми, здоровыми и как результат – успешными, счастливыми, а получается частенько наоборот?

Что за глупые вопросы, может вдруг подуматься? Все просто — так сложились обстоятельства. Мир таков, мы таковы. Если над этим размышлять, то страдание только усугубится. Надо просто жить, приспосабливаться. Мы к этому уже давно привыкли и не хотим разбираться, в подробностях.

Привыкли к тому, что с самого детства всегда существуют некие преграды и ограничители, зажимающие со всех сторон и не дающие дышать полной грудью. Привыкли к тому, что наших способностей и талантов, часто бывает недостаточно для того, чтобы адекватно ответить на требования мира или достичь желаемого. Привыкли видеть людей, так хорошо начинавших и зашедших, в итоге, в тупик. И так всю сознательную жизнь, несмотря на постоянные попытки исправить этот порочный ход вещей.

Ага, попытки исправить есть, а разбираться в подробностях не хотим. Нет ли здесь противоречия? Не умножится ли страдание, если мы будем действовать вслепую?

Вероятно, каждый скажет:

— Ну как же вслепую!? Ведь у каждого есть жизненный опыт. Представление. Выработанные за десятилетия методы и навыки.

Да, так скажет каждый. И при сравнении окажется, что представления и методы у всех будут очень сильно отличаться. Часто, даже, могут оказаться противоположными. Взаимоисключающими. Это говорит о том, то такое знание ситуативно, индивидуально, локально.

Как показывает опыт, такое знание не универсально. Могут встретиться проблемы, для решения которых частного знания будет недостаточно. В таком случае нам необходимо общее представление.

Это и является целью данной книги. Здесь мы постараемся сформировать обобщенное, универсальное представление о предмете. Отыскать среди многообразия идей общее, приближенное к правде знание.

Действующие лица

Тема нашей книги хоть и находится в области психологии, но полностью в нее не вмещается. Для того чтобы не упустить главного, найти исчерпывающие ответы, нам придется обращаться к естественным наукам, философии и богословию.

Поскольку мнения представителей этих областей знания не сходятся по некоторым, важным для нас вопросам, то для полноты исследования нам придется пригласить их для живой дискуссии или даже спора друг с другом.

Каковы же действующие лица этого спора? Думаю, что для четкости изложения будет правильным, если эти представители будут придерживаться граничных, можно сказать «рафинированных» позиций.

Ученый, представитель естественных наук, у нас не будет привязан к какой либо конкретной области. Это будет ученый «широкого профиля», интересующийся вопросами научного познания мира в целом. Его можно даже назвать методологом научного познания, постоянно применяющим свою методологию на практике. Его целью является построение максимально объективной картины мира, построенной на эмпирическом опыте и максимально очищенной от субъективного. Основным же методами познания для него являются эксперимент и теоретическое мышление. Для пущего контраста, пусть он будет материалистом.

Философ наш, тоже не будет принадлежать к какой либо из философских школ. Пусть это будет преподаватель философии из вуза, одинаково относящийся и к представителям материализма и к представителям идеализма. Он одинаково относится и к твердой объективной позиции материалиста-ученого и к субъективной, сложно-доказуемой позиции идеалиста-богослова. Это человек, для которого основным способом познания является размышление по законам логики. Там, где это возможно, он старается мыслить абстрактными категориями, проникая сквозь поверхность видимого мира.

Богослов наш, являясь человеком религиозным – иначе какой же из него тогда богослов – будет принадлежать к конкретной религиозной традиции. При этом, будучи человеком мыслящим, он будет внимателен и к другим религиозным системам, что позволит ему выделять из них общее рациональное зерно. В своих размышлениях он тоже следует логике, но фундаментом для него является знание, называемое им самим «откровением».

Наши ученый и философ самостоятельно ищут скрытые за множеством разнообразных видимых следствий истоки и причины, идут, сперва, от частного к общему и, лишь потом, используют полученные обобщения для изучения частного. Богослов же в своих размышлениях использует некое знание,  полученное им из доверенного источника. Это знание, как правило, является общим. Что-то вроде: «Бог создал бытие из небытия». Это знание не всегда можно проверить, но источник, из которого оно получено, утверждает, что оно уже проверено, истинно и ценно именно тем, что самостоятельно, следуя принципам ученого или философа получить его очень сложно.

 

Обсуждая здесь сложные вопросы, мы будем одинаково уважительно относиться к мнению всех троих. Будем исходить из того, что мировоззрение, как представление о мире формируется с опытом, в процессе решения сложных жизненных задач. И если уж оно сформировалось, именно таким образом, если человек настаивает на том, что мыслить и решать задачи необходимо именно так, значит, решение этих задач было успешным и продуктивным. Значит, мы можем отыскать в этом опыте необходимые элементы для решения и наших проблем.

 

Для того, что бы «спорить» наши собеседники должны будут уметь зайти на территорию противника. Для этого им надо будет отчасти владеть знаниями оппонентов и применять их в дискуссии.

Возможно, Вы уже заметили, что эти трое являются такими себе рафинированными представителями трех видов мировоззрения: научного, философского и религиозного.

Традиционно выделяется еще один вид мировоззрения — мифологическое. Почему же мы не пригласили героя и с таким мировоззрением для беседы, спросите Вы? Ответ очень простой. Приглашенным нами собеседникам не чужда логика Аристотеля. Их мировоззренческие системы, собственно, на этой логике и построены.

А вот логика человека с чисто мифологическим мировоззрением существенно отличается. В своей жизни он больше руководствуется эмоциями, нежели рациональным рассуждением. Его представление о причинно следственных связях в мире качественно иное.

Утверждая это, мы понимаем миф в самом широком его смысле. Здесь умещается и представление о том, что молнии производит Зевс-громовержец, и то, что если вышел из дому, забыл что-либо и вернулся, то надо посмотреть в зеркало. Миф для нас это нечто, происхождение чего сложно объяснить рациональной целесообразностью. Миф часто иррационален и требует расследования и расшифровки.

Можно предположить, что первые три героя, согласятся вести дискуссию с четвертым лишь в том случае, если будут надеяться  переубедить его, научить мыслить и понимать происходящее в мире по-новому.

С другой стороны, все мы отчасти и являемся такими вот людьми, иногда не способными объяснить происхождение своих представлений логическим путем. Для нас они просто есть и все. И не важно, что это может вызывать недоумение окружающих или даже мешать жить.

Поэтому, подозреваю, что участвовать в завязывающейся дискуссии от лица четвертого, хоть и неосознанно, зачастую придется нам самим.

 

Эклектика и синкретизм

Искушенному читателю может показаться, что книга представляет из себя набор из фрагментов различных систем знаний и вольных их интерпретаций. Может возникнуть вопрос: если исторически уже выделились философское, научное и религиозное знание, какой смысл снова открывать обсуждение в одной книге? Зачем ворошить прошлое?

Хочу сразу пояснить, что мы пытаемся изучить вопрос при помощи всего доступного инструментария. Книга не является научной в полном смысле этого слова. Я умышленно избегаю цитирования и подробной дословной компиляции уже известных материалов. Считаю это ограничениями, которые могут помешать установить связи и отношения, обнаружить смыслы, которыми ранее пренебрегали. В этом и заключается цель. Взглянуть на проблему по-новому, более свободно, без академических ограничений. Отчасти, это мозговой штурм, в котором разрешается высказывать новые, нетрадиционные идеи.

Часто одно и то же явление имеет различные названия и с небольшими вариациями описывается в разных терминах. В таком случае, мы будем сравнивать и искать общее. В каждой школе, культуре есть своя специфика изучения и описания тех или иных явлений. Будем выбирать лучшее.

Могут быть упрощения, схематизации, поверхностный взгляд на теории. Такой подход тоже оправдан. Научные представления постоянно дифференцируются и усложняются. Если мы будем включать их целиком, то запутаемся в громоздких конструкциях.

Если, в процессе нашего исследования, мы будем углубляться в теории, как может показаться, имеющие косвенное отношение к предмету, не спешите пропускать. В дальнейшем они нам понадобятся. Станут важным элементом в нашем представлении.

 

О простых моделях

Еще в школе мы привыкли приобретать знания небольшими, удобными для восприятия единицами: модулями, формулировками, теоремами, схемами, правилами. Для того, чтобы легко запоминаться, такая единица не должна иметь в себе более девяти элементов.

Обобщая, назовем все эти единицы знания моделями. Таких простых моделей в нашей книге будет достаточно много. Их предоставят нам приглашенные собеседники: ученый, философ и богослов.

Все эти модели мы будем выделять и присваивать им названия, несущие в себе указание на источник и намек на их содержание.

Эти модели будут активно обсуждаться и модифицироваться исходя из результатов обсуждения.

Мы будем рассматривать модели для того, чтобы разобраться с конкретной проблемой, а не для изучения теоретических вопросов. Поэтому многие из них будут упрощены, рассмотрены схематично.

Артем Полярин

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *